Я видела борьбу на его лице. Боль, отчаяние и желание, боролись с его благородством.

Страшно было видеть повелителя чужих сердец запутавшимся, почти сломленным. И  страшно думать о том, что будет со мной, если его желания победят. Как поступить с тем, кому и смерть от моей руки будет сладка? Не хотелось причинять ему вред…

- Отпусти меня. Немедленно. Сейчас.

Он разжал руки и встал с колен. Но через миг уже пытался поцеловать меня, прижимая к себе так, словно я была последним источником тепла на свете.

Увернулась и не стала доставать клинки. Валентин меня уже не боится и я не смогу заставить себя ранить его или убить.

Я просто дотянулась до графина, наполовину наполненного водой, что оставила на краю стола, подальше от бумаг…

Сильвана

Маг мирно лежал на ковре у моих ног. Из неглубокой – я проверяла – раны на голове сочилась кровь. Платье я не испачкала, но чувствовала себя так мерзко, словно только что вылезла из помойной ямы.

Это уже слишком. Пора что-то решать. Я стала звать Ферэйна, стараясь ориентировать свой мысленный зов в сторону своей башни. Через пять минут в дверь моего кабинета поскребли когтистой лапой. До чего же я была рада этому звуку!

Открыла дверь, ранее запертую на ключ и впустила волка.

Ферэйн вызвал Ивора. Мой недавно инициированный теневой маг помог перенести Валентина из кабинета через потайной ход, а затем под покровом невидимости доставил некроманта в его покои.

Повелела Ивору вылечить Валентина, а затем погрузить в волшебный сон на неделю-другую. Я знала, что утром он непременно будет казнить себя за содеянное и кто знает – на какие глупости его толкнет чувство вины?

Почувствовала зверский голод и только теперь осознала, что пропустила ужин.

На королевскую кухню спустилась по узкой лестнице для прислуги, не желая повстречать кого-либо из родни или придворных. Ферэйн решил отправился со мной: он всегда любил поесть.

Я даже не удержалась и сострила на тему количества поглощаемой им пищи. Разве тоненькие, стройные, дивные эльфы столько едят? И куда столько еды влазит?

Но на душе было по-прежнему тяжело. Закончив ужин кружкой яблочного компота, я вынесла свой приговор служителю Смерти и Любви.

Утром прикажу Ивору заняться поисками небольшого особняка на окраине города, со всеми возможными удобствами и приемлемой ценой. А после пусть приобретет экипаж с хорошими лошадьми, дабы опальный маг мог приезжать в замок и работать в королевской библиотеке.

- «Решила отправить некроманта в ссылку?» – спросил Ферэйн.

- "Это лучшее, что я могу сделать для нас обоих. Полнолуние будет следующей ночью, но, как видишь, Валентин сорвался еще раньше. И это на нем еще был амулет, ограничивающий эмоции. Представляешь, что сделает с ним полная луна? Я не могу больше так рисковать – ни им, ни собой. Пусть он проспит с недельку, пока не пройдет полнолуние и не отыщется особняк. А там пусть дальше ищет связь с богиней".

Поднялась со стула и направилась к выходу, а в коридоре повернула к своему кабинету. Ферэйн ухватил меня зубами за край платья.

- «Ты куда? Твоя башня – в другой стороне!»

- Я не написала ответ на приглашение первого паладина.

- «Ты выглядишь так, словно не спала неделю. Утром напишешь! Пойдем назад.»

- Нет уж, это я должна сделать сегодня – я вырвала у волка свое платье – А ты как я погляжу, записался в няньки? У меня их и так больше чем положено: вот сегодня еще пятерых приставили.

- «Харальд выделил тебе охрану?»

- Пришлось. Имена у них странные…

- «Назови их»

- Инхельм, Риз, Бранда, Талас и Сард.

- «Это не имена – скорее клички на одном древнем языке, которые характеризуют либо характер, либо стиль боя. Эти ребята все принадлежат к одной и той же школе. Там каждому в конце обучения дают имя, с которым телохранитель живет дальше. Старые имена никто из них больше не использует – это запрещено уставом»

- И что же значат их клички?

- «Инхельм что-то вроде «туман-над-спящим-озером», Риз – «нефрит», Бранда – «ясный», Талас – «шелк», Сард – «слепец».

- Интересно будет посмотреть на них в деле…

Я все же написала ответ первому паладину и поднялась в свою башню вместе с Ферэйном.

Заснула мгновенно и снился мне Валентин.

Волшебный сон мог пленить только его тело, но не мешал духу мага вторгаться в мои сны. Некромант то молил меня о прощении, то говорил о своей любви, то порывался поцеловать, то вновь начинал извиняться.

Потом сон изменился: я видела его идущим по натянутому меж двух скал канату, под серым небом, над ущельем с призрачным клубящимся туманом. Он шел ко мне. Но точно на середине пути канат оборвался, и маг упал в пропасть, протягивая ко мне руки, с криком о помощи.

Сон изменился еще раз. Я увидела Валентина в черной полынье замерзающего озера. Он едва держался на плаву и вновь просил меня помочь, повторяя, что ему холодно. Янтарный взгляд был полон страдания. Полынья на глазах начала затягиваться льдом.

Резко проснулась и села в постели. В окно светила почти достигшая полноты луна. Своим пробуждением я разбудила Ферэйна – волк вопросительно смотрел на меня. Я вылезла из-под одеяла и начала одеваться за ширмой.

- С Валентином что-то не так, я должна увидеть его.

- «Тогда тебе нужен Ивор, потому что он зачаровал дверь покоев нашего некроманта. Без теневого мага тебе туда не войти. К тому же будет лучше, если тебя никто не увидит».

- Тогда буди и зови сюда Ивора.

Волк помолчал несколько минут и ответил:

- «Сделано моя принцесса. Могу ли я поинтересоваться, что случилось?»

- Сама толком не пойму, Валентин снова пролез в мои сны. Он сильно страдает. Я не знала, что душа человека, погруженного в волшебный сон, продолжает страдать.

- «Обычно такого не бывает...»

Подошла к окну, чтобы взглянуть на огни города, дремлющего у подножия замковой горы. Через несколько минут в дверь постучали и в комнату вошел теневой маг и мы втроем отправились в покои некроманта. 

Вошла внутрь и сразу поняла, почему в последнем сне маг твердил, что ему холодно. Огонь в камине погас. Должно быть Валентин действительно замерз.

Разожгла камин и попросила Ферэйна успокоить некроманта. Заколдованный эльф проник в сознание спящего, подчинил волю и заставил отступить его страдания. Лицо Валентина приобрело умиротворенное выражение, и я с удивлением ощутила, что где-то внутри словно распрямляется сжатая доселе пружина.

Я велела Ивору следить за тем, чтобы в комнате было всегда тепло и наконец, смогла вернуться к себе и заснуть.

Выспалась просто замечательно: очень и очень давно мой сон не был таким глубоким и спокойным. Вылезать из-под одеяла совершенно не хотелось.

Не открывая глаз, с удовольствием потянулась, но перекатившись на другой бок, уткнулась спиной во что-то гладкое и теплое.

Сон слетел мгновенно и раньше головы заработали рефлексы. Собиралась вскочить, но чья-то ладонь зажала мне рот, а другая перехватила руку, которой тянулась к кинжалу под подушкой.

Пыталась вырваться, но мой противник сжал меня так, что из легких вышел весь воздух. А после подмял под себя и навалился всем своим весом. В моих мыслях прозвучал знакомый шепот:

- «Тише, это я».

- «Ферэйн??»

- «Именно. Сейчас я отпущу тебя, а ты не будешь визжать, и пытаться меня убить. Договорились?»

Не дожидаясь ответа, эльф отпустил меня и откатился подальше, попутно укрывшись одеялом. Я села и с минуту смотрела на него, потом прикрыла рот ладонью и, покачав головой, не удержалась от мысли:

- «Бездна! У меня в постели голый эльф…» – я нервно хихикнула, откинув волосы с лица.

- И вас с добрым утром, моя принцесса! – язвительно улыбнулся Ферэйн. У эльфа  оказался удивительно приятный голос.

- Почему сразу не сказал мне, что это ты?

- Растерялся. Я ведь тоже спал и проснулся одновременно с вами.