Месяц Келемвар, 2002 г. Э.С.

Время: неопределённое

Место: Небесные чертоги — орбитальная станция Древних

Нергал вскинула голову, когда первая эфирная нить лопнула у самых врат. Звук был тихим — как треск льда под ногой, — но для неё он прозвучал громче чем рёв боевого горна. Кто-то прошёл через портал. Кто-то, кого здесь быть не должно по определению. Но, как это не пародоксально, это были те, кого она ждала всей своей божественной сущностью.

Она не стала медлить. Рука скользнула над поверхностью багрового кристалла — её сердца в котором плескалась вся её сила, накопленная за тысячелетия — от прикосновения по нему побежали линии похожие на трещины, но не являлись ими. Из них вытянулись тонкие, как паутина, нити тьмы, поползли по полу, по стенам, по потолку, сплетаясь в сеть — невидимую для обычного глаза, но смертоносную для любого, кто войдёт в центральный зал без её позволения.

— Пришш..шли, — прошептала она, в голосе не было гнева. Если бы кто, то посторонний услышал её в этот момент, то услышал бы не разумную речь а предвкушающие змеиное шипение. — Явилисс..сь.

Она выпрямилась, простёрла руки в стороны. Тьма вокруг неё начала сгущаться, обретая форму. Из теней, отбрасываемых колоннами, выступали фигуры — не живые, не мёртвые; тени тех, кто когда-то служил ей и в итоге был поглощён её силой. Молчаливые стражи, готовые умереть снова, окончательной смертью по одному её слову. Десятки. Сотни. Они заполнили зал, их глаза, заполненные сгустками тьмы, обратились к богине, ожидая её приказа.

— Пусть идут, — произнесла Нергал, на её губах заиграла улыбка — тонкая, как лезвие. — Пусть уверуют, что у них есть хоть какой-то шанс. Чем ближе они подойдут, чем сильнее поверят в свою победу, тем слаще и сытнее будет их отчаяние, когда я захлопну ловушку. А ты, Наследник... — она посмотрела сквозь стены, сквозь коридоры, прямо туда, где у внешних врат загоралась искра, — ты будешь умирать мучительно и очень медленно, так медленно. Что каждую секунду своей агонии ты будешь видеть, как я ломаю всех, кого ты любишь.

Она взмахнула рукой, тени исчезли, растворились в стенах, в полу, в воздухе. Теперь они были повсюду. Теперь станция была не просто крепостью — она была пастью, готовой захлопнуться.

— Добро пожаловать домой, в свой последний приют — прошептала Нергал и погрузилась во тьму.

Портал выбросил их, как лавина, катясь выбрасывает камни. Сначала всё было бы всё в рамках нормы. Но следом пришло ощущение первой аномалии. И этим ощущением была невесомость. Тело неожиданно потеряло вес, Лекс, кувыркаясь в воздухе, едва успел ухватиться за металлические перила, тянувшиеся вдоль стены. Удар выбил воздух из лёгких, но пальцы сжали холодный металл мёртвой хваткой. Рядом, так же беспомощно, пролетали остальные — Грым, прижимающий к груди Писка; Серафима, плащ которой раздулся, как парус корабля поймавший ветер; двое добровольцев, чьи крики тонули в оглушительной тишине. Грук и его орки пытались зацепиться хоть за что-то, их огромные тела были особенно неуклюжи в этой чуждой среде.

Только «Цербер» стоял на месте. Массивный голем, благодаря своим магнитным захватам в ступнях, остался на платформе у самого выхода из портала. Он развернулся, выбросил манипуляторы в стороны и одного за другим перехватил всех членов отряда, аккуратно подтягивая их к перилам.

— Держитесь! — крикнул Лекс, хотя голос его прозвучал глухо, словно через толстый слой ваты. — Здесь нет гравитации! Хватайтесь за поручни!

Тим, всё ещё бледный после встречи с тварями на леднике, вцепился в перила с такой силой, что костяшки побелели. Рагни, здоровяк с арбалетом, выругался сквозь зубы, так что любой портовый грущик позеленел бы от зависти. Но тоже сумел удержался. Грук подтянул своих орков к стене, глухо рыкнул:

— Что это за место, где даже земля не держит?

— Орбитальная станция, — ответил Лекс, активируя браслет. Голубой свет разлился по его руке, и перед глазами вспыхнула голографическая карта. — Мы на орбите Айроса. Здесь нет верха и низа. Привыкайте.

— А к такому вообще возможно привыкнуть, — проворчал Грым, с трудом перебираясь от одной скобы к другой. Писк отчаянно жужжал, цепляясь манипуляторами за его плечо. — Я думал, в Гнезде было плохо. Но это... это намного хуже.

Лекс огляделся, холодок пробежал по спине — не от температуры, от осознания того, где они находятся. Зал, в который их выбросило, был огромен. Своды терялись в темноте наверху; стены, когда-то гладкие и светлые, теперь покрывала патина тысячелетий. Кое-где ещё теплились эфирные линии, пульсирующие слабым, умирающим светом. Вдоль стен стояли ряды законсервированных механизмов — дроиды, турели, какие-то неопознаваемые устройства, покрытые пылью и инеем. И всюду — обломки. Разбитые панели, сорванные кабели, искорёженные останки древних стражей, которые когда-то охраняли это место.

Здесь давно не ступала нога живого существа. Но здесь не было пусто. В воздухе витал холод — тот самый, глубинный, что просачивается в сознание и шепчет: «Уходи. Это место не для тебя. Это место для тех, кто уже мёртв». По сути, это была не орбитальная станция как её понимал Лекс. Эта металлическая махина, кружащая в космосе, была склепом погибшей цивилизации.

— Эфф..и..рный фон кри..тиче..ский, — сообщил Писк, его голос дрожал от помех. — Множественные аномалии. Источники энергии нестабильны. Рек..омен..дую не оста..вать..ся на месте и не задер..живать..ся.

— Полностью с тобой согласен друг, — пробормотал Грым. — Лекс, куда дальше?

Лекс развернул голограмму. Архитектор уже загрузил в браслет схему станции — ту, что он получил от Архитектора Нулевого в Гнезде, когда сливал в едино свои базы данных. Красная линия вела от их текущего местоположения к центральному залу, где, согласно данным, могло находились «сердце» бога. Раньше бы такое использование уже отдалось в голове острой пульсирующей болью. Но благодаря постоянным изнуряющим тренировкам, боль была сведена к такому минимуму что почти не ощущалась.

— Нам туда, — он указал на тёмный проход в дальнем конце зала. — Коридор ведёт к центральному узлу. Там — кристаллы-накопители. Если уничтожим их, она лишится источника веры.

— И сколько у нас времени? — спросил Рагни, поправляя арбалет. Его лицо всё ещё было в крови после боя с волками, но он, казалось, не обращал на это никакого внимания.

— Неизвестно. Системы станции уже зафиксировали активацию портала. Нергал знает, что мы здесь. Если она ещё не отправила кого-то нам навстречу — отправит в ближайшие минуты.

— Тогда не будем терять времени, — сказал Грук, отлепляясь от стены. Он уже освоился в невесомости и двигался теперь от скобы к скобе с неожиданной для такой туши ловкостью.

Лекс, держась за перила, подтянулся к панели управления порталом — массивной плите из тёмного металла, вделанной в стену. Рядом с ней, в углублении, пульсировал интерфейсный разъём. Он достал из-за пазухи копию кристалла-ключа — ту самую, что Архитектор изготовил на основе эфирного отпечатка Вэл'Шана, — вставил в панель. Кристалл вспыхнул голубым светом. Символы на панели засветились один за другим, портал за спиной отряда, до этого мерцавший нестабильной багровой дырой, выровнялся, загорелся ровным голубым светом.

«Кристалл идентифицирован, — прозвучал голос Архитектора. — Системы станции распознают эфирный отпечаток Вэл'Шана как «допущенного» на начальных уровнях. Проход разрешён. Доступ в центральный зал — ограничен. Требуется дополнительная авторизация».

— Какой уровень? — спросил Лекс.

«Верховный инженер, ну или быть богом. Ещё прямое вмешательство в систему управления станцией. Последнее крайне опасно и не желательно».

— Значит, будем действовать по обстановке.

«Цербер» двинулся первым, расчищая путь. Его магнитные захваты глухо стучали по металлическому полу, этот звук — размеренный, тяжёлый, — был единственным, что нарушало тишину станции. Остальные следовали за ним, перебираясь от скобы к скобе, от поручня к поручню. Коридор был широким, но тёмным — кристаллы-осветители на стенах едва теплились, их слабого свечения хватало лишь на то, чтобы различать очертания предметов. Где-то в глубине, в вентиляционных шахтах, что-то шуршало. То ли эхо, то ли что-то живое.