— В моей стране оно запрещено. Но если я скажу, что мой мир справедливый и свободный везде, совру. Люди умеют делать друг другу много плохого без магии.

Малой явно ожидал другого ответа.

— Тогда чем он лучше?

— Тем, что я его знаю. Не больше.

Клык усмехнулся.

— Наконец правдоподобный другой мир.

Шило спросил:

— А «Наследник»?

— Сегодня мы увидели служебный статус у древнего инженера. В Старом Городе похожие слова встречались рядом с доступом и передачей работы. Эрвин говорит, что в Ингрии его переводили как «Наследник». Возможно, это не пророчество вообще. Возможно, так называли человека, которому передали права или задачу.

Эрвин сверил формулировку с собственной копией.

— В старой копии пророчества слово уже религиозное.

— Потому что копия моложе Древних на тысячи лет, — сказала Айрин.

— Да.

— Значит, ты не «избранный богами»? — спросил Малой.

— Если боги что-то там выбрали, меня забыли предупредить.

Шило фыркнул.

— Очень в их стиле.

Клык не улыбнулся.

— Что умеешь на самом деле?

Вот правильный вопрос.

— Иногда вижу структуру эфирных линий в работающих устройствах. Не понимаю автоматически, что они значат. Могу вмешаться, если узел достаточно простой или если уже знаю похожий принцип. Цена — головная боль, кровь, потеря сознания, если переборщу. Браслет измеряет несколько параметров и помогает не пропустить момент, когда я начинаю себя убивать. Сервисный щуп подошёл к двум портам. К двум. Не ко всем древним машинам.

— Архитектор? — спросил Шило.

Лекс встретился взглядом с Айрин; она оставила решение за ним.

— В Старом Городе есть локальная система, которую мы называли Архитектором. Она помогла спасти Зураба и дала доступ к части помещений. Она не живёт в моём браслете, не говорит со мной отсюда и не знает всё на свете. Связи с городом у нас нет.

Клык выслушал объяснение до конца.

— Вот это надо было сказать раньше.

— Да.

— Почему не сказал?

— Потому что за меня уже платят тысячу золотых. Добавлять к объявлению «чужак из другого мира, работает с Древними» казалось плохой идеей.

— И сейчас хорошая?

— После сегодняшнего вы всё равно видели слишком много. Если я промолчу, каждый придумает своё.

Клык перевёл взгляд на Шило.

— Придумает.

— Я уже придумал три версии, — признался тот.

— Забудь.

— Жалко.

Малой смотрел на Лекса почти обиженно.

— А мне можно спрашивать про Землю?

— Иногда.

— Там правда люди летают к звёздам?

— Не к звёздам. Пока только рядом со своей планетой и на её спутник летали люди. Аппараты дальше.

— То есть Шило бы соврал красивее.

— Конечно, — сказал Шило. — Я бы уже был королём Луны.

Напряжение ослабло. Эрвин не поклонился и не назвал Лекса спасителем, а просто достал тетрадь и записал несколько строк.

— Что пишешь? — спросила Айрин.

— Источник. «Со слов самого Лекса. Подтверждается неизвестным происхождением знаний частично. Полностью проверить невозможно».

Лекс улыбнулся.

— Вот теперь мне нравится ваша историография.

Эрвин посмотрел на него.

— А что ты хотел? После сегодняшнего я особенно не собираюсь превращать тебя в сказку раньше времени.

— Спасибо.

— Не благодари. Сказки переживают людей, но портят документы.

Клык поднял кружку с горячей водой.

— Тогда договоримся о простом. То, что услышали здесь, наружу не выходит — не потому, что мы присягнули Наследнику, а потому, что за такое знание нас всех можно продать отдельно и дороже.

— Романтик, — сказал Шило.

— Живой.

Малой поднял руку.

— Я тоже никому.

Клык посмотрел на него.

— Не обещай «никому». Если тебя схватят и начнут ломать пальцы, красивое обещание не поможет. Просто не болтай там, где не нужно. И не хвастайся.

Парень стал серьёзным.

— Понял.

Айрин провела пальцем по медальону под рубахой.

— А пластина?

— Сначала проверим у Кор-Дума и Эрвина, — сказал Лекс. — Если на ней действительно копия, сделаем ещё один независимый список того, что видели. Не будем объявлять Механосу новую историю мира по одной древней комнате.

— Но ингрийцам?

Айрин ответила сама:

— Тоже не сразу всем.

Старик посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что людям, которые двадцать лет жили одной надеждой, легко дать новую ложь, даже если начинаешь с правды. Сначала проверим пластину. Сопоставим с нашими записями. Потом решим, кому и что показывать.

Эрвин долго молчал.

— Сигрид сказала бы так же.

Айрин опустила глаза.

— Я не мама.

— Я знаю.

И на этот раз в его голосе не было попытки сделать её кем-то другим.

* * *

В Механос они вернулись через два дня — не потому, что путь был таким длинным, а потому, что Клык дважды менял маршрут после следов эльфийского патруля и одну ночь заставил всех провести без огня в сырой расщелине, когда на старой дороге обнаружились свежие отпечатки подкованных сапог. Кор-Дум встретил их у мастерской, первым посчитал людей и только потом спросил:

— Ну?

— Все живы, — сказал Лекс.

— Это я вижу.

Зураб сидел у стола и правил маленький нож.

— Значит, нашли.

Айрин достала кристаллическую пластину. Эрвин положил рядом тетрадь. Клык — список расхода. Шило — четыре сломанных болта. Малой — треснувший фонарь. Кор-Дум посмотрел на всё это.

— Хорошая экспедиция. Принесли больше счётов, чем сокровищ.

— Зато сокровища легче, — сказал Шило.

— Что на пластине?

— Пока не знаем, сохранилось ли, — ответил Лекс. — И не будем знать, пока не найдём безопасный способ прочитать.

Кор-Дум хмыкнул с явным одобрением.

— Учишься.

Сервисный щуп он взял последним. Осмотрел почерневший контакт.

— Опять.

— Второй совместимый порт.

— И второй ожог.

— Да.

— Значит, следующий контакт делаем съёмным.

Зураб поднял голову.

— Если найдём материал.

— Если найдём.

Лекс записал итог вылазки на отдельном листе реестра.

«Дата: 15–18 Дурина. Зал Памяти найден по ингрийской карте. Подтверждено визуальными архивными записями: люди работали в технических, строительных и административных группах Древних; утверждение о природном рабском предназначении людей этими записями не подтверждается и противоречит увиденному. Происхождение людей — неизвестно. Происхождение других рас — неизвестно. Причина гибели Древних — неизвестна. Термин, переводимый как „Наследник“, встречается как возможный служебный статус передачи доступа/работы; религиозное значение не подтверждено. Получена одна архивная пластина с копией трёх публичных записей — работоспособность копии не проверена».

Ниже — ресурсы. «Винтовка: 20 снарядов. Расход 0. Гранаты: 2. Расход 0. Щит: не использовался. Сервисный щуп: повторное повреждение контакта, до ремонта не использовать. Шило: минус 3 болта. Одна страховочная верёвка списана. Один фонарный кристалл треснул. Медицинские расходы: повязка Эрвину, повязка Шило, обезболивающий настой Лексу». И ещё одна строка. «Лекс сообщил Клыку, Шило, Малому и Эрвину о происхождении с Земли. Айрин знала ранее. Условие: информация не распространяется». Он перечитал запись.

В ней было меньше красивой правды, чем хотелось бы Эрвину. И гораздо меньше страшной тайны, чем обещали древние легенды. Но впервые у них появилось доказательство, которое не требовало верить ни эльфам, ни жрецам, ни самому Лексу. Люди когда-то стояли у рабочих столов рядом с теми, кого теперь называли Древними. Спорили. Принимали работу. Учили детей. Этого было достаточно, чтобы одна старая ложь дала трещину. Остальное придётся узнавать позже.

23–25 Дурина, 2000 год Эры Синода / 800 год Торговой Эры