— Ууууууу… — информативно ответил я.

— Понял и осознал. Реанимация начинает бороться за жизнь пациента. Больной, скажите АААА, — продолжил издеваться гад чешуйчатый.

Волна злости на короткий миг очистила отравленное сознание. Желание поделиться совершенно бесплатно своими ощущениями с наглым партнером было услышано нашим другом паразитом. Мне стало намного легче. А дракоша, пропустив по телу радужную волну, издав странный звук «ыыыы», испарился из моего больного воображения.

С трудом я сумел дотянуться до стакана воды. Каждый глоток смывал жуть, поселившуюся в ротовой полости. И разгонял ядовитый туман, плотный пеленой покрывавший мозг. Как обычно, дал себе обещание никогда и ни за что так не напиваться.

Удушливая атмосфера в комнате и телесные потребности выгнали меня во двор. Там возле красавца каштана лежала туша вепря, около которой с задумчивыми лицами стояли отец и младший брат.

Увидев меня, Луи бросился навстречу, чтобы задать очень непростой вопрос.

— Наполеон, вы зачем с друзьями конюшню порушили?

От такого вопроса я даже притормозил в своем забеге по срочной надобности и взглянул на руины бывшей конюшни.

— Чуть позже, — ответил я, продолжая свой путь к намеченной цели.

Завершив неотложные дела, я поспешил вернуться к туше, около которой стояли мои родные. Отец, наконец, выпал из созерцательного состояния и произнес:

— Я не буду спрашивать, в чем провинилась конюшня. Но зачем вы притащили сюда тушу? А еще мне интересно, кто такая «вдв», что ради нее вы забирались на дерево и прыгали вниз на вепря.

— Виконтесса де Винь, — ляпнул я.

— Не знаю такую. Вы что, все четверо влюблены в одну даму? — допытывался отец. — А дуэлью это не закончится?

— Я точно не собираюсь даже близко подходить к этой коварной даме в ближайшее время, — категорично объявил я.

— А что собираешься делать с Вепрем? — поинтересовался Луи.

— Пойду разбужу друзей и, наконец, стану снимать с него шкуру.

— Можно я посмотрю!? — закричал Луи, от нетерпения подпрыгивая на месте.

Согласно махнув головой, я направился к дому. Встреченный у входа слуга сообщил, в каких апартаментах на втором этаже отдыхают мои друзья. Жозеф был в своей спальне, Антонио и Андреа нашлись в гостевой комнате. Стоило начать побудку с нашего кудесника-целителя, чтобы он потом помог остальным страждущим. Пол у окна и подоконник покрывал толстый слой безвинно погибших насекомых, давших дуба от перегара. Товарищи мои по ночному попоищу тяжко стонали, не в силах одолеть похмелье.

Стакан воды, залитый в Антонио, а потом в Андреа, дал минимальный результат. Стоны стали только громче. Распараллеливание сознания принесло ответ: «Большое количество спиртного является ядом».

На ширме, отделяющей комнату от трона с дыркой в сиденье, нашлось полотенце. Смочив эту чистую тряпку, ухватил безвольно свисающую с кровати руку кудесника и тщательно протер место будущей инъекции. Удивленный взгляд Антонио показал, что правильная подготовка пациента к операции уже дает положительный результат. Плотно зафиксировав руку больного, я улыбнулся ему демонстрируя уверенность специалиста своего дела. За этими манипуляциями со своей кровати внимательно следил Андреа. Даже стонать перестал.

Придавив в себе брезгливость, я до крови вонзил зубы в руку моего друга. В следующий раз надо будет не только очистить место укуса от грязи, но и побрить, подумал я, сплевывая волосы, попавшие в рот. А может, клыки себе подпилить немного?..

Антонио с радостным криком бросился за ширму. Токсины, отравляющие его организм, устремились к выходам из захваченного ими тела.

Кровать, где лежал почти бездыханный Андреа, оказалась пуста. Из-под нее торчала грязная голая пятка. Я решил, что кусать пятку буду только под страхом смерти. Возможно, даже моей, а не его.

Тишина. И никаких жалобных стонов не доносилось с той стороны. Меткий бросок накрыл грязную конечность мокрым полотенцем. Нога дернулась и исчезла в подкроватном пространстве.

— Не надо меня есть. Я очень болен. Ты можешь заразиться и умереть! — раздался оттуда испуганный голос.

Вышедший из-за ширмы Антонио был очень недоволен.

— Это сейчас что было? — очень подозрительно глядя на меня, спросил он.

Рассказывать даже друзьям о паразите с драконом, живущих во мне, было не лучшей идеей.

— За отличную службу в ликвидации чудовищ высшие силы одарили меня способностью к излечению от яда. Ты лечишь через свой атрибут, а я вот зубами, — почти не приврав, ответил я. — Сейчас Андреа достанем, и покажу, как это делаю.

— Не надо!!! — взвыл новоиспеченный глава купеческой гильдии.

Вдвоем с Антонио мы с трудом вытащили этого сопротивленца. Кудесник глубоко в душе был очень добрым. Он решил поверить мне на слово и дальнейшее лечение взять в свои руки. Прихватив полуживого Андреа, мы величаво переместились в спальню последнего страдальца.

Открытое окно в этой комнате, в которое трогательно заглядывала внутрь ветвь каштана, позволило нашей компании вздохнуть полной грудью.

— Давай быстренько исцеляй этих двух алкашей, — произнес я.— День близится к закату, дел непочатый край.

— Подтаскивай этих страдальцев к окну, и я перенаправлю их похмелье в каштан.

Сделав это, я отошел в сторону, с интересом наблюдая волшебный процесс исцеления. Антонио зажал в одном кулаке большие пальцы на правых руках пациентов. Второй рукой уцепился за ветку гордости нашего двора — столетнего каштана.

Давно уж не дающий плодов патриарх растительного мира после манипуляций Антонио покрылся свечками цветения, распространяя аромат весны. Очень скоро появилась завязь плодов, которые прямо на глазах созрели и сгнили, заменив аромат весны на запах забытой на солнце браги. Обломанная сухая ветка осталась в кулаке великого целителя. Само дерево съежилось и осело, превратившись в ползучий куст-переросток. Я даже не ожидал, что страдания этих разгильдяев были настолько ужасны.

Наконец, все члены нашего сабантуя полностью исцелились от тяжелой посталкогольной болезни. Приведя себя в порядок, великолепная четверка спустилась в трапезный зал, где за столом сидели радостный Луи, улыбающийся отец и чем-то очень расстроенная мама.

Во время этого раннего ужина, а может и позднего обеда, прозвучало всего несколько малозначительных фраз. После десерта Мария, тяжело вздохнув произнесла:

— Набулио. Нам с твоим отцом нужно срочно отправиться на материк, к моему отцу. Корабль ждет в порту. Мы сможем вернуться только через несколько недель. Очень надеюсь не застать руины. Пожалуйста, никаких авантюр. И очень тебя прошу, убери, наконец, свинью. Ее вид меня ужасно раздражает. Это уже становится неприлично!

После трапезы и нотаций мы всей толпой вышли во двор, где слуги уже грузили в экипаж багаж супругов Бонапарт. Отец с матерью уселись в коляску, я обнял их торопливо, и они отправились в порт.

Антонио, посмотрев на ползучий каштан и хрюшу возле него, решил тоже срочно покинуть нас. В его компанию с радостью влился Андреа. Забравшись в поданный слугами кабриолет, они быстро отчалили в сторону замка Маналезе. Луи и Жозеф ждали распоряжений, старший брат смотрел уныло, младший с надеждой. Я обошел вокруг туши, прикинул объем работ — и решил отложить свежевание вепря на завтра, чтобы восстановиться после приключений последних дней и победного пира. Мы с братьями для разнообразия провели мирный семейный вечер, играли в шахматы и беседовали о жизни.

Утром следующего дня я некоторое время размышлял возле туши. Прикидывая варианты свежевания, осознал простую истину — справиться с этой задачей невозможно без специалистов и профессиональных инструментов. «Распараллеливание сознания» послушно подсказало: «Необходимы таксидермист и механик-кузнец».

Вышедшим из дома братьям я немедленно заявил:

— Нужен таксидермист.

— Это кто? — хором спросили они.

— Тот, кто снимает шкуры с животных и набивает из них чучела.