Из степи донёсся протяжный вой — не шакала, не ветра. Что-то древнее, печальное, как память о свободе, которую дракониды потеряли много веков назад.

— Возвращаемся, — сказал Клык. — Нас ждут.

Они двинулись на север, оставляя за спиной степь, драконидов и надежду, которая, как искра, теплилась в груди, готовая разгореться в ослепительное пламя. Впереди была дорога к базе, впереди был Лекс, впереди была война за выживание и свободу. Клык сделал всё, что мог, — он привёз им шанс. А остальное, как всегда, оставалось делом техники. Клык коснулся амулета на шее, ощутив под пальцами шершавый зуб, и невольно ускорил шаг.

Месяц Лаэриэль, 2002 г. Э.С.

Время: Несколько дней спустя после отправки послов

Место: База Лекса / Стальной Шпиль / Механос (параллельно)

Тишина в командном центре базы была обманчивой. Лекс стоял у окна-бойницы, вырезанного в скале, пристально смотря на ночное небо. Две луны — золотая Аэриэль и серебряная Нуриэль — висели над горами, заливая снежные вершины призрачным светом, создавая загадочный пейзаж за окном. Где-то там, за горами, Айрин вела переговоры с эльфами. Он верил и знал, она справится, но внутри всё же, в самой глубине, грыз червячок сомнения.

«А что, если слухи, которые мы распространим, навредят ей? Что, если эльфы заподозрят неладное, решат, что она — шпионка?»

Он усилием отогнал от себя эту мысль. Не сейчас. Сейчас он должен быть твёрдым в своих решениях как никогда.

За спиной скрипнула дверь. Вошёл Шило, прихрамывая, без обычной кружки с чаем. В руках он держал свёрток.

— Не спалось, командир? — спросил он, усаживаясь на табурет.

— Думаю, — ответил Лекс, не оборачиваясь. — О том, как мы будем воевать, если враг знает все наши шаги.

— А мы не будем, — Шило положил свёрток на стол. — Мы будем делать так, чтобы они не знали. А если и знали — чтобы не верили.

Лекс усмехнулся, наконец повернулся к нему.

— Ты философ, Шило.

— Нет, я сталкер. Философы сидят в библиотеках, а я в руинах. Там быстро понимаешь: главное оружие — не меч, а голова. И язык. Бабка моя говаривала: «Хорошая сплетня дороже хорошего меча, потому что меч убивает одного, а сплетня — сотню». Она у меня умная была.

— Знаешь, Шило, как-то надо исправлять твою хромоту. Имеем регенерационную капсулу, а ты всё хромаешь. А ты не последний у нас человек. Как только освободится — будем решать вопрос с тобой. А всё же давно у тебя нет бабушки.

— Давненько умерла. Но не от сплетен, — Шило вздохнул. — От старости. Дожила до восьмидесяти, что очень немало, и всё равно ворчала, что я мало ем.

Лекс покачал головой и развернул свёрток. Там лежали несколько писем, запечатанных сургучом, и карта с пометками.

— Это Зиг принёс. Говорит, что в Механосе неспокойно. Совет Десяти собирается. Рагнар ведёт двойную игру.

— Подозреваю об этом, — Лекс взял письма, пробежал глазами. — Он хочет быть с победителем, но не знает, кто победит, поэтому мечется, как рыба в воде.

— А ты знаешь?

— Я должен не знать, а быть уверен, — ответил Лекс. — Иначе зачем всё это?

Он помолчал, потом поднял голову.

— Где Зиг?

— В главном зале. Ждёт. И Грыма я уже позвал.

— Хорошо. Зови их обоих сюда.

Шило кивнул и вышел, прихрамывая. Лекс остался один. Он подошёл к карте, висевшей на стене, провёл пальцем по извилистой линии, отмечавшей границы владений баронов. Красные точки пульсировали в такт его сердцу.

«Сплетня — это как камень, брошенный в воду. Круги расходятся, и уже нельзя предсказать, к какому берегу они пристанут».

Он вспомнил слова старого сталкера, который учил его выживать в этом мире. Тогда он не придал им значения. Теперь очень отчётливо понимал.

Через несколько минут в дверях появились Зиг — гоблин, глава контрабандистов, одетый в свою пёструю одежду, за ним, переваливаясь, плёлся Грымза, следом — Грым с неизменным Писком на плече. Дроид тихо жужжал, сканируя пространство в своём обычном режиме.

— Господин Лекс, — Зиг рассыпался в поклоне, но в голосе его не было привычной слащавости и наигранности. — Вызывали?

— Вызывал, — Лекс указал на стулья. — Садитесь. Есть разговор, и он будет не простой.

Все расселись. Грым достал из кармана какие-то чертежи, но Лекс покачал головой.

— Сегодня не о механизмах пойдёт речь. Этот разговор о людях.

О他 подошёл к столу, развернул карту.

— Слухи, которые мы запустили, работают. Бароны грызутся. Механос колеблется. Но этого мало. Мы должны ударить сильнее, и мы должны сделать это так, чтобы никто не понял, откуда ветер дует.

— Что вы задумали, господин? — Зиг подался вперёд, его глаза заблестели.

— Я пойду в Механос, — сказал Лекс.

Тишина стала тяжёлой. Грым побледнел. Шило присвистнул.

— Ты с ума сошёл? — сказал он. — Тебя там схватят в первый же час. У Рагнера везде глаза и уши.

— Не схватят, — ответил Лекс. — Я пойду не как Лекс. Я пойду как торговец. Как искатель артефактов. Как обычный человек, который хочет продать информацию. В Механосе сотни таких. Один больше, один меньше — никто не заметит.

— Это безумие, — покачал головой Грым. — Если тебя узнают…

— Не узнают, — твёрдо сказал Лекс. — У меня есть кое-что, что скроет лицо.

Он достал из ящика стола старый плащ с капюшоном и маску — простую, из грубой кожи, с прорезями для глаз. Надел — и в полумраке командного центра его лицо стало чужим, почти неузнаваемым.

— Я пойду один. Зиг, ты проводишь меня до города и покажешь, где можно найти нужных людей. Остальные ждут здесь.

— А если ты не вернёшься? — спросил Шило, и в его голосе впервые не было и доли шутки.

— Значит, я всё же ошибся, — ответил Лекс. — Но всё-таки я не собираюсь дарить такую радость врагу.

Он затянул пояс, проверил, на месте ли верный кинжал, и шагнул к двери.

— Идём, Зиг. Время не ждёт.

Механос встретил их запахом дыма, жареного мяса и дешёвого эля. Город вольных торговцев, воров и искателей приключений — здесь можно было купить всё, от кристаллов Древних до человеческой жизни. Узкие улочки были забиты телегами, лотками, пьяными матросами и крикливыми торговками. Воздух дрожал от гомона, скрипа колёс и звона монет.

Лекс шёл, прижимаясь к стенам, чувствуя, как сотни глаз внимательно следят за ним. Не потому, что узнали — просто в Механосе на каждого чужака смотрели так, оценивая и взвешивая: кошелёк, оружие, опасность.

— Держись ближе, — прошептал Зиг, петляя между лотками. — Как ты знаешь, здесь не любят чужаков. А тех, кто ходит в масках, не любят вдвойне.

— Да уж я заметил, — ответил Лекс.

Они остановились у таверны «Пьяный гоблин». Вывеска кричала яркими красками, из открытых дверей доносился пьяный гомон, звон кружек и хриплый смех. Зиг толкнул дверь, и они вошли внутрь.

В таверне было шумно. За длинными столами сидели купцы, наёмники и какие-то мутные личности. Кто-то играл в кости, кто-то спорил о ценах, кто-то просто пил, уставившись в одну точку. Лекс сел в углу, заказал эль и приготовился внимательно послушать, о чём говорят.

— Слышали? — говорил один купец другому, наклоняясь через стол, при этом активно жестикулируя руками. — Лекс заключил союз с эльфами. Дом Силь'Верен переходит на его сторону.

— Врёшь, — ответил второй, но без уверенности. — Эльфы не станут помогать людям. Это против их природы и веры.

— А вот и станут. Мой свояк видел, как отряд Лаэрона пришёл на базу. С оружием, с припасами. Говорят, сам лорд Силь'вариэн тайно передал им кристаллы для турелей.

— Лаэрон — это тот, который сбежал от эльфов? — встрял третий, с повязкой на глазу.

— Он самый. Говорят, его отец, лорд Силь'вариэн, тайно поддерживает Лекса. А публично делает вид, что верен Магистериуму.

— Хитрый эльф, — усмехнулся купец. — Но если узнают…