Зарк скрипнул зубами, но спорить не посмел. Клык убрал нож, вытер выступивший холодный пот со лба.

— Неплохо, человек, очень неплохо, — сказал Крэш. — Теперь говори.

Клык достал из-за пазухи кристалл-связку — тот самый, что дал ему Грым. В свете костра кристалл замерцал, и в воздухе повисло изображение — битва в Ущелье Скорби, эльфы, падающие под стрелами, големы, взрывающиеся от ударов.

— Это Лекс, — сказал Клык, показывая на мелькающую фигуру. — Он убил аватара Нергал. Он взял в плен Вэл'Шана. У него есть оружие против богов — звёздное железо.

— Звёздное железо? — Крэш нахмурился. — Сказки для детей.

— Не сказки, вождь, — неожиданно вмешался шаман, подаваясь вперёд. — В наших легендах говорится о металле, упавшем с неба. Он был холодным, как лёд, и горячим, как пламя. Им можно было убить даже бога.

— Ты веришь в легенды, старик? — спросил Крэш.

— Я верю в то, что видел своими глазами, — ответил шаман. — А я видел этот металл. Во сне. И он был настоящим.

Клык приблизился, показал на кристалле чертежи оружия, придуманные Лексом, планы по укреплению.

— Мы нашли многое в Гнезде. И если вы поможете нам, мы поделимся.

— Чем? — спросил Крэш.

— Оружием. Технологиями. И свободой. Когда эльфы падут, их земли станут ничьими. Вы сможете взять своё.

Крэш молчал долго. Его единственный глаз сузился, ноздри раздувались.

— Ты предлагаешь мне войну, человек, — сказал он наконец. — Войну с теми, кто сильнее нас.

— Я предлагаю вам шанс, — ответил Клык. — Не больше.

Крэш хлопнул в ладоши, и дракониды вокруг задвигались. Кто-то принёс мясо — огромный кусок, ещё дымящийся, насаженный на вертел. Кто-то — кувшины с чем-то кислым, пахнущим бродящей кровью. А потом появились другие блюда.

Сначала подали сырое мясо. Оно было нарезано тонкими полосками, ещё тёплыми, и лежало на широких листьях. Кровь сочилась на поднос, смешиваясь с какой-то острой, пахучей пастой.

— Наше традиционное угощение, — сказал Крэш, наблюдая за Клыком. — Кровь с мясом и жгучим перцем. Ешь, гость.

Клык посмотрел на тарелку. Внутри всё сжалось — он не был гурманом, но сырое мясо с кровью… Он вспомнил наставления старого сталкера: «В степи отказываться от угощения — смертельная обида. Если предложили — ешь. Хоть кишки свои жуй, но ешь».

— Благодарю, — сказал он и, отрезав кусок, отправил в рот.

Мясо было жёстким, пряным, кровь обожгла язык. Клык жевал, стараясь не морщиться. Грук, сидевший рядом, последовал его примеру — только зубы его хрустнули громче.

— Хорошо? — спросил драконид с красным гребнем.

— Очень, — соврал Клык, сглатывая вставший поперёк горла комок, сам себе не веря.

Вторым блюдом оказались личинки. Большие, белые, они шевелились на листе, и их головки, похожие на маленькие шипы, двигались в разные стороны.

— Деликатес, — пояснил шаман. — Жареные на углях. Хрустят.

Клык взял одну. Личинка извивалась между пальцами. Он закрыл глаза и отправил её в рот. Хруст. Вкус был… ореховый? Или он просто убедил себя в этом? Сильно старался убедить.

— Вкусно, — сказал он, не веря своим словам.

Грук, глядя на него, тоже взял личинку, но его вырвало прежде, чем он успел её проглотить. Дракониды захохотали.

— Ничего, — сказал Грук, вытирая рот. — Вторая пойдёт лучше.

— Вторая? — удивился драконид. — Ты и первую-то не удержал.

— Зато вторую удержу, — ответил Грук, хватая новую личинку.

На этот раз он справился. Дракониды одобрительно закивали.

Третьим блюдом было кислое молоко — густое, с запахом, от которого у Клыка заслезились глаза. Он знал, что у некоторых степных народов это считается лакомством. Но запах… Он напоминал тухлый сыр.

— Пей, — сказал Крэш, протягивая ему кувшин.

Клык взял, поднёс к губам. Сделал глоток. Кислота ударила в ноздри, желудок взбунтовался. Он задержал дыхание, сделал ещё глоток. Потом ещё.

— Хорошо, — сказал он, когда кувшин опустел на треть.

Крэш усмехнулся.

— Ты крепкий, человек. Немногие из вашего народа выдерживают наше угощение.

— Я сталкер, — ответил Клык. — Мы привыкли к разной пище.

— Сталкер? — Крэш прищурился. — Это те, кто лазает по руинам Древних?

— Да.

— Тогда понятно, почему ты не боишься. Вы, сталкеры, и не такое едите, когда припрёт.

Грук, покончив с личинками, потянулся к кувшину с вином. Сделал глоток, поморщился, но промолчал.

— За то, чтобы мы не встретились на поле боя, — сказал Клык, поднимая свой кувшин.

— За это стоит выпить, — согласился Крэш.

Они столкнули стаканы. Пир продолжался, и Клык заметил, что дракониды стали относиться к ним теплее. Испытание желудком было пройдено.

Когда основное пиршество стихло и дракониды разбрелись по шатрам, Крэш позвал Клыка к себе. Они сидели у тлеющих углей, и тени плясали на стенах шатра, составляя причудливые узоры.

— Ты знаешь, человек, — произнёс Крэш, — я не верю в союзы. Я верю в силу. И в выгоду.

— Я знаю и понимаю, — ответил Клык.

— Тогда зачем ты пришёл?

— Потому что у нас есть то, что вам нужно. А у вас — то, что нужно нам.

— Что именно?

— Ваши разведчики. Ваши воины. Ваше знание степей. И ваша ненависть к эльфам.

Крэш усмехнулся.

— Ненависть — плохое топливо, человек. Она быстро сгорает, не оставляя после себя ничего, кроме пепла.

— А свобода? — спросил Клык. — Она горит дольше, она стоит чего-то?

Крэш долго обдумывал слова. В итоге всё же решил выслушать:

— Расскажи мне о своём Лексе. Каков он?

Клык задумался. Он вспомнил, как Лекс впервые пришёл на базу к сталкерам — худой, оборванный, с цепочкой на шее. Как он не боялся смотреть в глаза ни то, что аватару, а даже эльфам.

— Он не герой, — сказал Клык. — Он просто человек, который оказался в нужное время в нужном месте. Но он не сдаётся. Он умеет верить в других.

— Верить? — Крэш нахмурился. — Что это даёт?

— Всё, — ответил Клык. — Когда он поверил в нас, мы поверили в себя. И победили. В его вере в нас и нашей вере в него наша сила и крепость.

Крэш долго смотрел на него.

— Ты говоришь, как один из нас, — сказал он наконец. — Может быть, поэтому я не убил тебя сразу.

— Может быть, — кивнул Клык.

— Ладно, — Крэш поднялся. — Передай своему Лексу: я подумаю. Если он победит — мы поговорим. Если нет… ну, значит, я ошибся.

— Он победит, мы победим, — твёрдо сказал Клык.

— Посмотрим.

На рассвете, когда Клык уже собирался уходить, шаман попросил его остаться на мгновение.

— Ты прошёл через степи, человек, — сказал он. — Ты не побоялся проделать столь опасный путь. Это редкость среди вашего народа.

— Я бывал в разных местах, — ответил Клык.

— Знаю. — Шаман достал из-за пазухи небольшой амулет — зуб, оправленный в серебро, на кожаном шнурке. — Возьми. Это защитит тебя в пути. Духи степей будут благосклонны к тебе.

Клык взял амулет, с почтением надел на шею.

— Спасибо тебе.

— Не за что, — ответил шаман. — Я просто вкладываю в будущее. Если вы победите — мы будем рядом. Если проиграете… ну, значит, я ошибся.

— Те же слова, что и Крэш, — усмехнулся Клык. — Не «если», а «когда».

— Мы один народ, — напомнил шаман. — Мы думаем одинаково.

Клык покинул лагерь Крэша, когда солнце только начинало подниматься над степью. Грук шёл рядом, хмурый, но довольный.

— Он согласился? — спросил орк.

— Не согласился, — ответил Клык. — Но и не отказал. Нейтралитет драконидов — уже большая победа.

— А если эльфы предложат больше?

— Не предложат. Для них дракониды — пушечное мясо. Они не умеют договариваться с теми, кого считают ниже себя, да и что может быть ценнее свободы и родной земли?

Грук усмехнулся.

— Тогда, может, у нас всё же есть шанс?

— Шанс есть всегда, — ответил Клык. — Вопрос в том, как мы им воспользуемся.

Он оглянулся на лагерь, где уже зажигались новые костры. Где-то там, в шатре Крэша, вождь Ледяного Пламени не мигая смотрел им вслед.