Мой выстрел прогремел как гром среди ясного неба. Даже сквозь треск автоматных очередей, его четко различил каждый. Но самое главное его почувствовала тварь. конечно, ни о каком серьезном уроне и речи быть не могло. Броня твари могла выдержать и не такое. Но она сбилась с шага и слегка пошатнулась. Это заметили все, кто в этот момент целился или стрелял.

- Делаем большие стволы! - голос Марка ворвался в уши.

Я наблюдал как часть бойцов продолжает удирать от мчащегося в их сторону твари, а часть меняет вооружение. Тварь уже догоняла Лилу, ей оставалось совсем немного когда я выстрелил еще один раз. В этот раз выстрел оказался удачнее. Первым своим выстрелом я задел плечо твари, сейчас же я попал в тазобедренный сустав. Тварь пошатнуло, но уже меньше. Хотя мой выстрел и был лучше и попал в более уязвимое место, но противник был уже готов. К счастью, даже такая мимолетная задержка дала возможность Лилу избежать лап твари и снова немного оторваться. А потом началась настоящая канонада. Порядка восьми орудий стали палить по твари. Как только кто - то из бойцов находил брешь в защите твари, то сразу же стрелял. Все старались попасть по самым уязвимым точкам - по суставам и глазам. Не всегда это получалось, но большая часть попадала в цель. Выстрелы в итоге полностью остановили тварь и даже немного отбрасывали ее назад. Она старалась уворачиваться от выстрелов но быстро поняла, что выстрелы происходят только тогда, когда стрелок уверен в результате. Мы не могли пробить броню твари и хоть как - то ей серьезно повредить. Но наши выстрелы были для нее чувствительны. Это можно было сравнить с ударом носка ботинка по голени. Ничего серьезного, максимум синяк, но очень - очень неприятно. Тварь видимо намучилась с нами и решила, что с нее хватит. Она издала протяжный вопль и большими скачками стала удирать куда - то в город. Мы не стали ее преследовать, так как страха у нас осталось совсем немного. До ящиков нужно было возвращаться, а времени на это не было. У меня осталось только на один выстрел и я вместе с остальными устроил твари прощальный салют. Многие попали и тварь взвыла еще раз. Мой же выстрел прошел выше цели. Я целился в затылок, но не попал.

Когда тварь скрылась за очередным зданием мы дружно выдохнули. Битва измучила всех, особенно морально. Генрих Канзас устал физически, но улыбался. Он собрал нас всех на крыше одного из ближайших зданий, отдал приказ забрать ящики с нашими запасами с точек, где располагались группы. Это был ценный материал и просто так разбазаривать его не стоило. Когда мы вернулись Генрих Канзас решил все же ответить на наши вопросы. И первым из них стал вопрос Марка:

- Что случилось с тварью? Как она стала сильнее и быстрее? И еще преобразилась! - Генрих Канзас жестом остановил этот поток вопросов, прорвавшихся из командира звена.- Такое иногда случается, но крайне редко. Тварь может пожертвовать частью своей жизни. Тем самым она начинает расходовать не только свои обычные силы, но и саму свою жизнь. За этот бой наш противник израсходовал несколько десятков лет. Теперь он надолго ослабнет. Это очень и очень опасная техника, но тварь владеет ей в совершенстве. Самое интересное, что в этом случае, тот кто применил эту технику, начинает впитывать весь окружающий страх себе в помощь. - Я постарался вспомнить этот момент и заметил, то на что раньше не обращал внимания. К твари стекались тонкие ручейки страха. Сначала мне показалось, что это ареол, но теперь все становилось более понятным. - Мы такую технику запретили, так что даже не мечтайте ее освоить. Это слишком опасно. Вернуться в прежнее состояние очень сложно. Само ваше тело будет сопротивляться. Но за двое суток вы можете израсходовать всю вашу жизнь и просто умрете. Поэтому мы с вами и не изучаем ее. Техника не только усиливает и ускоряет, применяющего ее, но и видоизменяет. Она делает все, чтобы вы стали опаснее. Вся ваша злость и ненависть вылезут наружу. В вашем теле перемешается все самое невообразимое. Кем вы станете неизвестно пока не попробуете. Но как вы видели только что - приятного мало. И если вы думаете что останетесь людьми, то ошибаетесь. Вы изменитесь также, до неузнаваемости и станете сами похожи на тварь. А возможно и того хуже. Я видел как один мой знакомый… - Генрих Канзас прервался вслушиваясь в то, что ему говорили в наушник. Его брови стали хмурится, а потом он резко собрался. - Все возвращаемся на базу!

Мы сорвались с места и все толпой дружно помчались в особняк. Я с Робом, опять тащили ящик, но теперь уже в обратном направлении. И немного отстали от остальных. Пока мы мчались в моей голове раздался бесстрастный голос:

- Отдайте ему куб! - голос как будто шел из далека, но был отчетливо слышен. Я огляделся и никого не обнаружил.

Что это был за голос? Откуда он шел? Кому принадлежал? Ответов ни на один из этих вопросов у меня не было. Голос был мне незнаком. И если честно я не сильно обратил на него внимание. Подумаешь, голос в голове. Меня уже мало что могло удивить. После всего что произошло моя психика стала намного устойчивее. Или мне так только казалось и голос в голове это признак того, что все совсем наоборот. Но пока было не до этого.

Я и Роб примчались в особняк последними, нас замедлял ящик с боеприпасами, который мы тащили с собой. Роб отправился на кухню, махнув рукой на мой вопрос, не интересно ли ему узнать что случилось. А я поспешил найти Генриха Канзаса. Он находился в командной комнате вместе с Анитой. На мой вопросительный взгляд он ответил:

- Ложная тревога, ничего страшного не произошло. Иди отдыхай.

Но такой ответ меня не устроил. Я нашел Марка, но тот тоже ничего не знал и предложил мне не забивать голову. Ребека куда - то исчезла, Адил ничего не знал. Остальные бойцы на все мои вопросы просто пожимали плечами. Но было уже поздно. Я завелся и теперь не смог бы спокойно уснуть. Мне просто необходимо было выяснить что случилось. Сам не знаю почему.

Шатаясь по коридорам особняка я наткнулся на Джу Чэнду. Кому как не главе умников знать, что произошло. Она шла, уткнувшись в планшет и не замечая ничего вокруг. Я с ней никогда не общался и немного растерялся. Прокашлявшись, я не своим голосом сказал:

- Джу, а что случилось после боя? - и снова прокашлялся.- А, что? - она не слышала моего вопроса, только заметила, что к ней кто - то обращается.- Я спросил, что случилось после боя. Генрих Канзас резко сорвался в особняк и нас с собой потащил. Я немного задержался и теперь пытаюсь выяснить, что произошло. Но никто ничего не знает.- На самом деле ничего не случилось, а с другой стороны…. - она задумалась и немного помолчала. - Дело вот в чем. Артефакт, похожий на куб, предназначение, которого мы не знаем, ты наверно его помнишь? - я в ответ утвердительно кивнул. - Вот этот артефакт стал вибрировать и источать из себя тонкую струю страха. Мы не знаем, что это было и для чего это нужно. Но факт остается фактом. Артефакт себя проявил, что только добавило нам вопросов, но не дало ни одного ответа.- А тот страх, который вытек из куба, куда он делся?- Куда - то улетел. Мы не смогли его поймать и изучить. Просто не были готовы к этому.

Вдруг она быстрым движением подошла ко мне. Взялся меня за подбородок, как будто внимательно изучая. Он улыбнулась, и это была была улыбка хищницы.

- А ты симпатичный - она улыбнулась и увидев мою реакцию рассмеялась.

Я смотрел как она удаляется по коридору, покачивая бедрами. Что не так с этой женщиной? Красивая, руки у нее нежные, но меня от нее бросало в дрожь. Организм буквально трясло от одного только ее прикосновения.

Сегодня я уже слишком устал. Дошел до кухни, где выпил стакан теплой воды и отправился в свою комнату. Свет включать не стал и просто раздевшись плюхнулся на кровать. Раздался визг, я явно кого - то придавил.

Из под одеяла вылезла голова Лилу.

- Ты чего так прыгаешь на меня?

Я даже опешил: - Так, я не на тебя, а на кровать. - Мои неловкие оправдания, даже мне показались смешными. И мы рассмеялись.