Вагон делали для маркизы, как подарок, но та осталась к нему совершенно прохладной, в отличие от литых пушек под полуфунтовые ядра.

Астра прошлась по купе, потрогала всё подряд, села на кровать и даже немного попружинила на матрасе

— Мне нравится.

— Мне тоже, — сдал глубокий кивок генерал.

— Дитя, а ты что скажешь? — скосив потеплевший взгляд на юную волшебницу, произнесла Николь-Астра.

Та слегка поклонилась, звякнув ножнами шпаги, которыми задела за стенку.

— Ваше могущество. Я почуяла нечисть в амбаре на колёсах — это часть испытания?

Генерал и Николь-Астра тут же взволнованно переглянулись. Генерал щёлкнул ремешком на кобуре и достал маузер с серебряными пулями. Астра выудила палочку из чехла на поясе и пистоль из петли на перевязи.

Шарлотта задержалась буквально на полсекунды и тоже выхватила шпагу и палочку.

Шон выученно сделал шаг в сторону, пропуская господ наружу, хотя глаза выражали беспокойство.

Как только оказались на бетонной аппарели, то при виде оружия в руках генерала и главной волшебницы из кареты выскочили остальные: и Сизов с бойцом, уже сняв автоматы с предохранителей, и телохранительницы Астры. Обе оказались боевыми ведьмами. Вокруг одной в воздух взмыл целый десяток метательных ножей, между которыми проскакивали едва заметные бледные разряды, а сама она была вооружена мушкетоном. Вторая держала шпагу в правой руке, тогда как левую, с зажатым в пальцах ярко-оранжевым фаерболом, отвела назад, готовая для броска.

Датчик магии, лежащий в нагрудном кармане кителя Петра Алексеевича, тут же затрещал на разный лад — извещая о творящейся здесь сильной волшбе.

Астра кивком указала на товарный вагон. И боевые ведьмы стали осторожно приближаться к открытой двери.

Генерал нахмурился, ожидая худшего, залез рукой за пазуху и достал начинённую рубленым серебром гранату, которая была спрятана в потайном подсумке на подмышечной портупее.

Мало ли что. В этом мире и демон может выскочить, и эльфы психануть, и дракон объявиться. Проходили уже.

Ожидание зазвенело не хуже датчика.

Боевая ведьма с фаерболом заглянула внутрь, освещая тёмное пространство, словно фонарём. Послышалось тихое «идемони», а следом болезненный многоголосый писк.

— Мелочь, госпожа, — вынырнула обратно волшебница, гася фаербол. — Деревенские духи амбаров. Видимо, по скудоумию перепутали повозку со складом.

— Они вредные? — тихо спросил Пётр Алексеевич, по-прежнему держа маузер и гранату.

Он подошёл к вагону и заглянул внутрь, пошарив прищуренным взглядом по объёму. С яркого света было плохо видно во мраке. В самом деле, как сарай.

— Не очень, — ответила Астра и добавила: — Только если хозяева совсем старые или больные. Часто живут в брошенных амбарах, как крысы.

А в самом углу действительно нашлись странные, чуть заметно шевелящиеся конусы, словно колпачки дождевиков, натянутых на садовых гномов, каждый из которых был ростом с ладонь. И они тихо-тихо шуршали, как мухи на фольге.

Пётр Алексеевич медленно двинулся вперёд по чуть поскрипывающим доскам к существам, держа на прицеле. Но стоило подойти на дистанцию в три шага, конусы беззвучно растаяли в воздухе, словно их и не было. А шуршание переместилось за спину.

Генерал быстро, но чтоб не казалось, что испытывает страх, развернулся.

Конусы обнаружились в противоположном углу.

— Дитя! — послышался голос Астры. — Сперва мы тебя испытаем в математике. А потом ты вернёшься сюда и изловишь эту мелочь. Это будет твоим первым шагом в демонологии.

Астра зашла в вагон, даже не удостоив взглядом тварюшек, сложила руки в замок на уровне паха и приговорила:

— Дорогой барон, наш спор ещё в силе. Вы не против, если мы отправимся к вам в домик у озера?

Пётр Алексеевич выдохнул, отвёл взгляд от нечисти, убрал оружие и кивнул.

— Да, разумеется. Но думаю, бочка вина и копчёный иглонос достанется мне.

— Это мы ещё посмотрим, — коварно улыбнулась ведьма в ответ. — Но завтра. Сегодня я утомилась.

— Ничего не осталось, — с горечью прошептала Ламинара.

Она стояла на небольшом лугу, поросшем сочной высокой травой. Чуть в стороне тихо журчала река. И ниже по течению она замедляла бег и растворялась в бесконечной трясине гнилого березняка.

Луг окружали ивы.

Было темно, лишь полночные звёзды вкупе с яркой Лампадой освещали место. И если бы на демонице не было белого одеяния, не получилось бы различить её во мраке.

Ламинара подняла руку, медленно провела ладонью над землёй и стала шептать:

— За тысячу лет русло сместилось. Вода размыла землю. Стены рухнули. Дерево сгнило. Грязь занесла останки храма. — Демоница ненадолго замолчала и глянула на Хлою. — Но это не беда. Клад всё равно зарыт на недосягаемо для воров глубине.

Волшебница лишь кивнула. Она уже поняла, что отвечать стоит только на прямые вопросы. Остальное — лишь мысли вслух.

— Ты расставила дозорных крыс? — прошептала Ламинара.

— Да, — кивнула Хлоя.

— И ты слушаешь их ушами?

— Да, — снова односложно ответила женщина.

— Хорошо. Тогда приступим.

Демоница опустила руку, сгорбилась и монотонно запела что-то на древнем нечеловеческом языке. Из-под одеяний потёк густой, как молоко, туман. Он стелился по траве, пропитывал и пронизывал её, так что из белого марева торчали только верхушки да цветы на длинных стебельках.

По мере пения в тумане начали разгораться огоньки, словно оторванные от свечей огоньки, крашенные художником в зелёные и голубые цвета. Так горит костёр, если в него кинуть гнилую медь.

И чем дальше она пела, тем больше становилось огоньков, и тем ярче они сияли.

Когда туман накрыл толстым одеялом весь луг, то вспучился посередине, выгнулся горбом. Послышалось тяжёлое «ширк», словно громадный зверь стал рыть землю.

«Ширк. У-у-ух».

Туман ходил ходуном, выгибаясь, словно лопатки у голого по пояс землекопа.

«Крясь» — трещали сочные корни.

«Пф» — тихо сыпалось на острые травы.

Туман возился на одном месте долго, а потом вдруг осел и стал течь к середине, закручиваясь спиралью, как водоворот на реке.

Вскоре остались лишь тонкие ручейки, а посередине луга действительно была вырыта громадная яма, обрамлённая комьями чёрной земли и клочьями дёрна.

Демоница шевельнула рукой. Из ямы снова стал выпирать поднявшимся в тепле сдобным тестом подсвеченный внутренними огнями туман. И вместе с ним на тьму ночную полезли пузатые кувшины и трухлявые сундуки, из прорех в которых обратно в яму со звоном сыпалось золото, серебро и странные вещи.

Но туман снова выталкивал их наружу, складывая кучками вдоль края.

Ламинара неспешно приблизилась и протянула-пропела:

— Вот оно, моё сокровище. Вот они, мои возможности.

Вечерело.

«Уазик» заехал на поляну перед домиком маркизы, но даже когда остановился, Пётр Алексеевич не сразу вышел, долго глядя на кроны деревьев перед собой. И все остальные спутники тоже молча ждали.

Ждал даже дежурный, который встал в трёх шагах от машины, готовый отрапортовать.

После сегодняшней встречи он ощущал себя выжатой тряпкой.

— Стаканыч, — протянул генерал, устало откинув голову на подголовник, и потёр пальцами козырёк лежащей на коленях фуражки.

— Я! — отозвался Сизов, сунувшись вперёд между сидений. Звякнул о железо автомат.

— Сейчас поможешь Шарлотте выгрузить вещи, которые мы захватили в гостинице, и дуй на базу. Возьми много фруктов и прочих продуктов, которые здесь не водятся. — Генерал сунул руку в карман и достал ключи, которые протянул помощнику. — Захватишь из моего кабинета весь коньяк, какой найдёшь. Там же в шкафу стоят четыре ящика пива в банках. Возьми в буфете чипсов и прочей гадости.

— Это для Астры? — с ухмылкой уточнил Сизов.

— Да, для меня этот контакт один — из важнейших в этом мире, — неспешно кивнул генерал и добавил: — Важнее только сама королева и глава ордена. Короче, сделай всё в лучшем виде. И обязательно заскочи в прогрессорский отдел, возьми наглядные пособия по электричеству. Машина в твоём распоряжении.