За кругом последовали витки сложных флюкций и флюэнций, столбцы символов, знаки силы. Вскоре по голому телу волшебницы предательски побежали струйки солёного пота.

Времени было мало. Она торопилась. И эти чёртовы тени тянутся неимоверно быстро. Остановить бы их, чтобы времени хватило на всё сполна.

— Готово! — проговорила волшебница, вставая с земли.

Генерал глянул на часы. На работу с магической схемой ушло почти сорок минут. Небесная Пара уже коснулась края неба с его валом облаков. И теперь они казались не вспашкой, а тестом, которое лезет через край кадки. И оно медленно пёрло и поднималось дальше.

Ночью, поди, опять дождь пойдёт. Вон — и так уже ветер усиливается. Надует чего-нибудь.

Меж тем Николь-Астра вытянула перед собой руку раскрытой ладонью вниз. И пару секунд спустя всё, что было нарисовано карандашом, вспыхнуло так же, как и на дощечке-цере до этого, только масштаб был гораздо больше.

Затем линии и символы медленно поплыли вверх, пока не замерли объёмной фигурой размером в гараж.

Астра резко стиснула руку в кулак, и фигура сжалась в яркую точку в метре над ящиком снарядов, словно звезда в сингулярность. И это была не фигура речи, ибо в момент сжатия даже воздух рванул к середине многограммы.

Порыв был такой, что вздрогнули длинные волосы женщины, да и сама она сделала маленький шажок, дабы удержаться на ногах.

По ушам прокатилась тугая волна. Но гудящий, как шторм, порыв даже не думал прекращаться. Будто точка втягивала в себя пространство вместе со случайно пролетавшими мимо вечерними комарами и мошками. И осенними листьями, которые казались страницами, вырванными ветром из книги заклинаний. Волосы рвались к центру воплощаемых в реальность чар, Астра морщилась и поджимала губы. Трава на поляне пригнулась в сторону ящика.

На доме распахнулись окна, да так, что на одной створке от удара об стену стекло разбилось и со звоном больших обломков и шелестом мелких кусочков посыпалось на отмостку.

И только сейчас генерал понял, что всё виденное ранее — всего лишь цветочки. А настоящая высшая магия — вот она.

Ведь даже сидящие под крышей домика феи жалобно запищали, затыкая уши ручонками. Некоторые солдаты открыли рты, выравнивая давление, как в самолёте на высоте.

И вдруг всё прекратилось.

Опали волосы, закружились не успевшие провалиться в никуда листья.

Снова стали слышны шелест леса, писк комаров и дыхание людей.

— Ни хрена себе, — донёсся со стороны удивлённый голос одного из бойцов.

А точка внезапно распалась на множество поменьше и стала опадать на раскрытый ящик, словно первый снег. И снежинки впитывались в боеприпасы, по которым в эти мгновения пробегали белёсые всполохи.

Земляне бы сказали — компиляция чар закончена.

— Хрен ли стоим? — тут же заорал Пётр Алексеевич. — Заряжаем!

А сам быстро подошёл к Астре и наконец-таки накинул на неё простынь, скрывая от чужих глаз.

К ящику молча подбежала пара солдат, которые с усилием оторвали тару с боеприпасами от земли и, покраснев от натуги и быстро перебирая ногами, потащили к боевой машине десанта.

Там через отборный мат и с лязгом железа по железу стали затягивать тяжеленную ленту наверх — в башню.

Зашипела рация, отзываясь едва понятным через шум докладом с базы.

— Принял, — проронил в неё генерал и посмотрел на волшебницу. — Я тоже готов.

— В осаду они нас взяли, — пробурчал Пётр Алексеевич и сплюнул на траву: — Осаждалка ещё не выросла, осаждать.

Он быстро подошёл к боевой машине десанта, на которой командир сунулся головой в люк, словно в прорубь, и что-то там рассказывал наводчику-оператору.

— Зарядили? — постучал костяшками по борту генерал.

— Так точно! — отозвался сержант, вынырнув из люка. Он поправил шлемофон и сделал смущённое лицо. — Товарищ генерал, я правильно понял, что будет долбить вслепую прямо сквозь лес? А сможем? Из опыта скажу, что попасть в мелкую цель в таких условиях почти нереально.

Пётр Алексеевич похлопал ладонью по железу.

— Во-первых, цель огромная. Нам нужен не сам шаман, а условный силовой барьер, который диаметром почти тридцать метров. А во-вторых, ты видел этот лесок? — генерал кивнул в сторону зарослей: — Он вокруг домика маркизы вычищен слугами так, что это больше парк, а не лес. Много кустов, деревья прорежены. Так что хоть один снаряд да долетит. А придурки всего в половине версты отсюда. Они же привыкли, что всё пущенное летит на двести метров, и не парятся. Сам же слышишь, как они там верещат. Вот и покажем, что ошибаются.

— А если нет? — не унимался сержант.

— Значит, хорошая была попытка. Но неудачная, — усмехнулся генерал и опять хлопнул по борту. — Заводи.

— Есть!

Командир машины ловко опёрся руками на края люка, юркнул в него, словно спрыгивал с гимнастического снаряда.

БМД закашлялась дизельным движком и тут же взревела, выпуская облако несгоревшей солярки.

Пётр Алексеевич отошёл от машины и глянул на присевшую у небольшого столика Астру. Волшебница по-прежнему была в простыне, накинутой на голое тело наподобие тоги, и сейчас её лицо не выражало ничего — только огромную усталость, подчёркнутую потемневшими кругами под глазами и отрешённым взором, направленным в никуда. Сразу видно, что зачарованные боеприпасы вытянули из неё последние силы.

— Ладно, — прошептал генерал. Он вздохнул и поискал взглядом Ламинару.

А та стояла на краю поляны за самым пепельным кругом и совершала непонятное: то переступит через светораздел, то качнётся и вернётся на прежнее место. Будто до сих пор не веря, что смогла преодолеть святую защиту.

Генерал протёр ладонью лицо и быстрым шагом двинулся к потусторонней сущности. Когда же встал рядом, то заложил руки за спину и проговорил:

— Мы готовы. Ход за вами, и хотелось бы узнать, как вы укажете нам точное место, где находится шаман. Потому что второго шанса нам не дадут.

Ламинара замерла ненадолго, потом плавно повернула голову, словно только что заметила человека. В прорезях на чёрной бархатной маске, повторяющей черты красивого женского лица, несколько раз моргнули глаза. Чуть качнулась диадема с камнями.

А затем складки белой с золотом мантии шевельнулись, и на руке, спрятанной в тонкую и очень высокую чёрную перчатку, показалась белая крыса.

— Это ваша, — произнесла демонесса.

И тогда из-под мантии показалось ещё пять женских рук в перчатках. Ладони по очереди коснулись грызуна. Они словно брали на шкурке что-то невидимое щепотью и старались это вытянуть.

Генерал молча глядел на это представление, которое очень сильно отличалось от колдовства Астры, но Николь-Астра — человек, а это даже неживое.

Меж тем долго щепотки касались и тянули.

Но где-то четверть минуты спустя шкура крысы засветилась. По ней буквально побежали язычки пламени, как на проспиртованном и подожжённом комке ваты. Вот только огонь не опалял животное.

Затем демонесса поднесла ладонь с крысой к лицу. Послышался звук дуновения. Огонь стал ярче, приобрёл зеленоватый цвет и загудел, как печка в бане.

Ламинара опустила зверька на землю, и тот, шурша лапами по короткой траве, стремглав бросился к боевой машине, освещая всё вокруг живым галогенным факелом. Генерал не сразу понял, что происходит, а потом выругался:

— Предупреждать надо, твою дивизию!

И кинулся к броне, на ходу прижимая тангенту рации.

— Сержант! Дан целеуказатель по зелёному источнику света! Огонь по готовности!

Крыса пролетела между катков под днище БМД. И казалось, сейчас спалит.

Но нет, грызун быстро выскочил по ту сторону и побежал в лес по прямой линии.

— Указатель наблюдаю! — прошептала рация в ответ, и башня боевой машины резко повернулась вбок. Когда остановилась, но тут же коротко дёрнулась, подравниваясь.

Грызун бежал всё дальше и отсюда казался уже точкой от лазерной указки. Жирной такой указки, размером с прожектор.