А потом скрученная лестница кончилась. Скрипнула петлями дверь, и женщины выскочили на небольшую площадку.

Адель тут же подскочила к перилам и приложилась к глазу окуляром трубы.

— А-а-а, опоздали-и-и, — протянула она, глядя, как две фигурки, едва видные отсюда даже в оптические стёкла, прыгнули через забор цитадели пришлых. А на плешивых склонах холма медленно опускалась пыль, и ряженый псоглавый бесновался, прыгая на месте в окружении тел, словно попавших под залп картечи из полевых пушек. Или их покрошили копейщики целой терции.

А потом что-то сухо хлопнуло. Потом ещё.

Адель снова прильнула к перилам, отчего те даже жалобно скрипнули, намекая, что, вообще-то, можно полететь вниз на брусчатку. А там очень высоко.

Но молодая маркиза не обратила внимания, лишь жадно искала взглядом хоть что-то стоящее внимания.

И дождалась.

Ибо где-то слева, на самой границе леса и полей, сверкнуло оранжевым и взметнулось облако пыли. За ним ещё и ещё.

Лишь спустя некоторое время до слуха долетел приглушённый несколькими милями грохот взрывов.

Адель приложила трубу к глазу.

И было видно замершего в тучах пыли псоглавого бога-охотника, который растерянно озирался, глядя на полёгшую меньше чем за два удара сердца добрую полусотню воинов.

Конечно же, бога, даже в смертном обличии, так легко не убить, но пришлые должны это понимать. Значит, их целью было именно войско.

— Если у халумари такие мортиры, то представьте, что такое танк, — с придыханием проговаривала принцепс-маркиза. Она убирала трубу от глаза, чтоб оценить всю перспективу, и снова приложила, а потом вернула оптический прибор помощнице и повернулась к капитанше нобиек.

— Я не буду сидеть сложа руки, когда моё пари с матушкой из пустой шутки превращается в приз. И тогда я заполучу и танк, и вас. И вы мне в этом поможете. Халумари должны выиграть.

— Вы нэ моа гаспаджа, — коверкая слова, промолвила нобийка.

— Это временно. Я выиграю пари, и станете моими, — отмахнулась Адель.

— Там Ныкол-Астра, — прорычала нобийка. — Она убила маю наставница. Я нэ буду памагат.

Адель замерла на мгновение, а потом скривилась от ярости и негодования и рванула вперёд.

Капитанша не ожидала этого, и принцепс-маркиза — не по годам высокая и сильная девица — прижала темнокожую, словно копчёную, нобийку к стене и придавила горло локтем. Да так, что на кирасе капитанши в одном месте лопнула цветная глазурь.

— Ты будешь мне подчиняться! И ты сделаешь, как я скажу! Или я не наследница всех Керенборгских земель! И ты как шлюха, только торгуешь клинком, а не мохнаткой! Я заплачу, и ты будешь делать! Яси⁈

Нобийка зло поджала губы, глядя в глаза наследнице, но молчала.

— Я жду ответа! — рявкнула в лицо воительнице Адель.

Капитанша сглотнула и тихо проговорила:

— Я могу отказаться от договора.

— Хорошо, — прорычала низким девичьим голосом Адель. — Только тогда вас проводят до дома пинками и солдатскими пиками в спины. Без договора вы никто. Вы ничейные. Ни титула, ни сюзерена, ни чести. Просто разбойницы, которых можно повесить без сожаления на ближайшем суку!

— Я сделаю, как ваше сиятэльство скажет, — тяжело вздохнув, проговорила капитанша.

— Вот и хорошо. — Адель ослабила хватку и хлопнула женщине по плечу. — Тогда зови сюда свою ведьму и выкатывай пушки, которые халумари недавно подарили матушке. Опробуем их в деле.

Отбабахало.

Лишь над макушками берёз ещё виднелось большое, медленно оседающее облако пыли, как след недавней рукотворной грозы.

И после этой грозы навалилась почти бытовая тишина, в которой возобновили свои песни лесные птицы, заскрежетали железом солдаты, зашумел камыш у пристани.

Пётр Алексеевич опустился на раскладной стульчик и сгорбился, опустив руки на колени так, что кисти свободно свисали. Будто руки грязные после тяжёлой работы и не хотелось пачкать форму.

Вроде всего ничего времени прошло, а он был выжат, как лимон после чая.

— Пэтэр, — послышался голос Николь-Астры, которая стояла за пределами круга с азимутами и ориентирами.

— Да? — устало вскинув брови и нехотя выпрямив спину, отозвался землянин.

— Что ты намерен делать дальше?

Генерал поднял глаза на женщину и несколько секунд просто молчал, глядя, как ветер, резко воняющий жжёным порохом вперемешку с лесными травами и дымом пожарищ, колыхал её красивые волосы. А на ремне волшебницы рядом со шпагой висела кобура с его маузером.

— Сперва восполним запасы еды, топлива для генератора и патронов, то есть зелья для огненно-электрической машинки и пороха с пулями. А потом подумаю. Потому как план требует корректировки, — облизав пересохшие губы, произнёс он.

— Да? — переспросила женщина, сложив руки в замок внизу живота. Её новое платье слегка шелестело на ветру, а ножны шпаги побрякивали при каждом движении.

— Я думал, мины накроют и шамана в том числе. Но он живучий, каналья, оказался.

— Нет. Я не о сегодня, — покачала головой волшебница. Она что-то поискала взглядом, а потом подняла руку и звонко пощёлкала пальцами. — Эй, принеси мне стул!

И ничего удивительного не было, что под раздачу опять попал тот самый механик, с которым у неё не сложилось общение. И пусть они птицы разного полёта, это не мешало Астре проявить редкостную злопамятность.

Генерал вздохнул.

«Чую, хлебну ещё горя со вспыльчивой и могущественной ведьмой», — подумалось ему.

— Товарищ генерал, разрешите обратиться! — сделав по-уставному три строевых шага, прокричал боец, на лице которого было написано, что он совершенно не в восторге от происходящего.

— Валяй, — пробурчал генерал.

— Представитель местной аристократии требует от меня выполнения работ! Докладываю на ваше решение.

Генерал опять вздохнул и окинул взором поляну. Уронить себя в глазах подчинённых не хотелось. Но ещё больше он не хотел спорить с Астрой.

Не сейчас.

Сперва надо разгрести проблему с божком псоглавых обезьян. А уж потом проявить негодования.

Но проблема-то требовала решения как раз здесь и сейчас.

Посему нужен компромисс.

— Дежурный! — прокричал Пётр Алексеевич и подождал, когда к нему подбежит сержант.

— Я!

— Приказываю, — начал он по-русски. — В целях поддержания дипломатических контактов создать дневального по поручениям. Включить его в состав суточного наряда, — генерал пригладил густые и серые от обилия седины волосы и продолжил: — Закажи с базы красную повязку, как отличительный знак. Составь график несения службы. Распредели людей. И начни вот с него, — завершил Пётр Алексеевич, указав на механика. Всё равно Астра от него отстанет, а так вроде все правила соблюдены.

— Есть! — отчеканил дежурный и умчался в домик, где была организована точка связи, механик поплёлся за стулом.

Когда он его принёс, волшебница неспешно села и повторила вопрос.

— Что думаешь, дорогой мой Пэтэр, делать дальше?

— Мы же обсуждали, — пожал плечами землянин.

— Лишь смутно. — Астра посмотрела на макет, и там чуть заметно шевельнулся миниатюрный вокзальчик для поезда, который планировался у Магистрата. Он поёрзал немного, словно живой, и замер, выровнявшись.

Словно игрушечная фигурка в детской песочнице, поправленная заботливой рукой.

Телекинез, однако.

— Ну, — землянин опять приподнял брови, но замер на полуслове, ибо слова эти сломались. А потом вдруг родились другие. Словно исповедь.

Нет, не за себя, но и себя в том числе он считал причастным.

— У нас были умные мыслители. Они писали книжки. Они мечтали о том, чтоб сделать мир лучше, и придумали таких людей, как прогрессоры…

Рация нечленораздельно прошипела, заставив землянина сделать небольшую паузу и прислушаться. Но ничего существенного не было. Просто проверка связи. И генерал позволил потоку слов течь дальше:

— Но вот сейчас, когда я сам столкнулся с прогрессорами вживую. С их задачами и проблемами. Я понял, что те качества и свойства, которыми наделили книжных, — они слишком наивны.