— Спасибо! Теперь мне не будет так одиноко и страшно, — прошептала мне девчушка. Она обняла и крепко прижала к себе чебурашку словно боялась, что он исчезнет.

— Между прочим, твоя сестра мерзнет у закрытых дверей дома. Давай откроем их, и пустим её домой, — предложил я.

Ни на секунду не выпуская свою зверушку из рук, она с улыбкой на лице пошла по созданной мной анфиладе в бальный зал. Там, махнув рукой, она создала парадные двери.

Через несколько минут они со скрипом отворились, впуская точную копию стоявшего рядом со мной ребенка.

Чебурашка выскользнул на пол и с удивлением уставился на эту парочку.

— Мама. И еще мама… — тыкая в детей, произнес он.

Две девочки бросились навстречу друг другу и крепко обнялись. Раздался мелодичный звон колокольчиков, и на месте их встречи осталась одна счастливая, в розовом платьице, дочка Маркантонио.

Все это я успел заметить, выбегая из медленно закрывающихся дверей. И даже услышал еще сетование Чебурашки:

— Жалко. Лучше две мамы. Это два апельсина.

Возле кровати многострадальной девочки меня поджидали уставшая Жемчужинка, похудевший колобок и психующая дракоша. Маркантонио мирно спал в кресле. Через окно пробивался слабый свет наступающего утра.

Жемчужинка, облегченно вздохнув, прошептала.

— Я на отдых. Две недели не беспокоить, — после чего спряталась в татуировку.

— Ты меня когда-нибудь до развоплощения доведешь! — взвизгнула дракоша и исчезла из поля зрения.

— Ну, чувак, ты, конечно крут. Надумаешь опять устроить кипишь — меня не приглашай. Я на две недели в спячку, — пробубнил Колобок и растворился в астрале.

Путь до родного тела в памяти не сохранился вовсе. Астральные ночные приключения просто перешли в крепкий сон.

Уже во второй половине следующего дня я с немалым трудом поднял себя на ноги. Кое-как умылся и спустился во двор. Около беседки под каштаном нашелся Маркантонио, который жаждал узнать о моих планах.

— Синьор Наполеон, мой долг перед вами вырос в десятки раз. Сегодня утром моя малышка встала полностью здоровой! По ее словам, это всецело ваша заслуга, — изобразив пафосный поклон, торжественно произнес кудесник.

Он говорил, а за его спиной в беседке стоял накрытый стол, и оттуда донесся чудесный запах. И в ответ на напыщенную речь громко заурчал мой пустой желудок. Маркантонио проследил за моим взглядом и предложил беседовать за столом.

Минут через сорок я доел последнюю порцию угощений и все же прислушался к голосу упрямого кудесника. Он так и болтал все это время.

— …Мне, конечно, очень понравился зверек, подаренный вами. Но хотелось бы знать, насколько он опасен? И что это за порода? — уловил я концовку длинной фразы.

Запив бокалом легкого вина поздний завтрак, ответил:

—Это выведенная в России порода волшебной собаки-няньки. Ушастый ушоплет. Опасен только для апельсинов. Зато в трудную минуту может призвать крокодила.

—Наверное, редкая и дорогая порода, — с уважением произнес Маркантонио.

— Вы даже не представляете, насколько. Это, можно сказать, единственный и непревзойденный экземпляр.

В это время к беседке подошли вместе Жозеф и отец. Оказывается, на море поднялся шторм и им пришлось вернуться в порт. Маркантонио отправился к дочери, а мы втроем — в кабинет отца. И новости меня не порадовали.

Пока я геройствовал в астрале и снаружи, деловые партнеры отца с материка втянули нашу семью в самую настоящую финансовую пропасть. Из мрачного рассказа я понял, что из него пытаются сделать крайнего и свалить на него общие убытки.

Обговорив нюансы, дал отцу доступ к деньгам, находящимся на сохранении у герцога.

После этого меня ошарашил еще и Жозеф: герцог Маналезе дал ему добро на свадьбу с Кьярой. Крайне своевременно, скажу я вам! В ближайшую неделю состоится их помолвка, и это тоже расходное дело, на котором нельзя ударить в грязь лицом. Пришлось дать отцу доступ к сокровищам, лежащим на сохранении у герцога.

А под конец беседы озадачил их я сам, показав документы на землю в Российской империи.

Хорошо, что, придя на наш мозговой штурм, хоть мама не добавила шокирующих новостей. Как истинная правительница домашнего очага, она привыкла решать любые проблемы, и сразу озадачила нас конкретными поручениями, а себе взяла координацию наших трепыханий.

Вся следующая неделя прошла под лозунгом «Куда-то бегу, с кем-то говорю, что-то несу». Этот марафон семейных дел мог затянуться еще надолго, если не навсегда, и я поспешил тактически отступить. Объявил, что отправляюсь за своим отрядом «Огненные Хоругви», которые понадобятся мне по дороге в Россию и в новом поместье. А там они станут основой моей будущей империи.

Небольшой бриг кудесника Маркантонио простаивал в порту Аяччо. В счет долга кудесника я беззастенчиво присвоил судно на одно плавание и, пообещав родным прибыть на свадьбу Жозефа через месяц, решил отправиться в путь.

Рано утром в день отплытия, стоя на пирсе, я вспоминал, не забыл ли чего важного. На ум пришел необходимый ритуал из прошлой жизни — присесть перед дорогой. Ведь не зря наши предки верили, что этим вводят в заблуждение нечистую силу, которая может повредить в пути.

Присев на край пристани весело поболтал ногами. Плеск воды напомнил об одном важном деле. Справлять естественную нужду на корабле неудобно, особенно если ветер резко меняет направление. Отойдя в ближайшую рощу, я выбрал самый большой каштан и, рассеянно глядя на него, занялся важным делом.

Незнакомая дриада, выглянув прямо из дерева, с любопытством посмотрела мне ниже пояса. Сработало не хуже резкой смены ветра. На мое восклицание дриада с серьезным выражением на мордочке подтвердила:

— Да, мать королева рассказывала об этом. Мы ей все завидовали.

Вздохнув с сожалением, она попросила никуда не отходить, прощебетала:

— Сейчас королева подарок принесет! — и исчезла в стволе.

Подарки любят все. Я устроился неподалеку и приготовился к долгому ожиданию. Где-то через полчаса из помеченного дерева величественно выступила королева-дриада. На вытянутых руках она держала полуторный меч из фиолетового дерева.

— Подойди ко мне, защитник всех растений матери-земли! Встань на одно колено! — как истинная королева, произнесла она.

Я подошел к ней и сделал то, о чем просила. Дриада королевским жестом опустила меч плашмя мне на плечо.

— Поднимись, рыцарь зеленого образа! Прими в дар этот меч. Пусть он бережет тебя и природу матушки-земли! — после этих слов она торжественно вручила мне тяжелое оружие.

А затем сама разбила весь пафос, звонко добавив:

— Вот теперь мы займемся делом!

Наряд из прекрасных листьев упал на землю, словно наступила поздняя осень.

Вечером, поднявшись по трапу на борт брига, я объявил капитану две просьбы: не будить меня ни в коем случае и умотать отсюда как можно скорее.

В каюте я положил меч на рундук в углу и, не раздеваясь, рухнул на койку, проваливаясь в сон. В этом сне я убегал от толпы любвеобильных дриад в каких-то горах. Потом началось землетрясение, и огромный валун двинул мне по лбу. Понять, что я уже не во сне, позволил пролетевший мимо лица меч. Пустой желудок подобрался к горлу, когда лоханка, на которой я находился, отправилась в свободное падение. Потом меня распластало по полу от перегрузок во время взлета к небесам. Треск и удар погасили мое сознание.

Очнулся я от резкой боли во всем теле. В уши ворвались хриплые звуки, напоминавшие вопли мартовских котов. Затем раздался ворчливый голос дракоши:

— Видишь, доча, сколько энергии сожрало лечение твоего безалаберного папаши. Вот так каждый раз! Он куда-то влезет, а я расхлебываю последствия с его здоровьем.

— Пошли отдыхать уже, — усталый голос Жемчужинки полностью привел мои мысли в порядок.

Приоткрыв глаза и сориентировавшись в пространстве, понял, что лежу, уткнувшись в большой серый валун. Он был густо заляпан птичьим пометом. Перевернувшись, я сел и спугнул огромную стаю чаек. Именно их ор я спутал с кошачьим концертом. Эти крылатые сволочи здорово испугались. Не иначе, готовились меня жрать. На ум пришла строчка из когда-то слышанной песни — «пролетела стая птиц, и закапало с ресниц».