Волк снова решил заснуть, но не тут-то было – на лестнице снова послышались шаги. Ферэйн снова принюхался – на сей раз это был кто-то пахнущий табаком, довольно заурядным, средненьким вином и дешевым парфюмом. Заколдованный эльф запомнил и этот запах. А из под дверей показался еще один белоснежный конверт.

«Однако ее высочество уже популярна…» – ухмыльнулся волк и спрыгнул с кровати. Он потрусил к двери, чтобы проверить не пахнет ли ядами от белоснежной бумаги, а так же попытаться выяснить личности отправителей.

Разумеется, он мог бы и прочитать надписи на конвертах, но эльфийский этикет не могли стереть даже пять лет, проведенные в шкуре волка.

Спустя четверть часа на лестнице вновь послышались шаги…

Сильвана

Пробуждение было медленным и тяжелым. Сон не хотел отпускать, но жажда была сильнее и спустя несколько минут, через силу открыла глаза.

Солнце клонилось к закату. Его лучи, падающие из ничем не занавешенного окна, слепили мне глаза. Прикрыла их ладонью и разглядела, что нахожусь не в своей спальне.

«Так-так…» –  приподняла одеяло, дабы воочию убедиться в правдивости своих ощущений. Да, на мне действительно лишь тонкая нижняя сорочка.

 «Очень интересно! Где это я? Судя по тому, что еще жива, явно не в покоях Эдуарда. Этот запах… травы… Валентин! Вот чья это комната!» – стало страшно – «Что если он не совладает с собой? Что если он уже не…» – резко повернула голову влево. Рядом со мной поверх одеяла кто-то спал.

Больше ничего не смогла разглядеть. От резкого движения в глазах потемнело, а в голове стрельнула ослепительная вспышка боли. Сама не замечая, тихо и жалобно застонала. Лежащий рядом человек пошевелился и сел.

- А, ваше высочество, вы проснулись… – раздался знакомый голос, один звук которого нес умиротворение. Но теперь в этом голосе проскальзывали нотки иронии – Сейчас приготовлю отвар. Он приведет вас в чувство.

- Валентин? – слабым голосом уточнила, испытывая небывалое облегчение оттого, что маг был полностью одет – Где я?

- В моей комнате разумеется.

- Зачем ты притащил меня к себе? – нахмурившись, строго спросила я.

- Ну, во-первых, мое появление в вашей спальне, вызвало бы ненужные вопросы и пересуды. А во-вторых, вы решили соврать вашим кавалерам, что недомогаете и отправились в постель, а сами отправились беседовать с Беатрисой. Я лишь проследил, чтобы ваша ложь выглядела правдоподобной. Создал иллюзию, которая за место вас вернулась в башню и улеглась в постель. Думаю, если бы кто-то увидел, что вы возвращаетесь в спальню второй раз, опять же могли возникнуть вопросы. И в-третьих, именно здесь я могу с должным удобством приготовить вам укрепляющий отвар.

- Ладно, убедил. А раздел ты меня тоже сам?

- Учитывая стойкую неприязнь вашей горничной к моей персоне – да.

- Вы слишком много себе позволяете мосье Ронсард! Вы не имели права этого делать! – вид разъяренной меня произвел впечатление. Валентин благоразумно отошел от подальше, опасаясь воздействия моего гнева. Прислонился спиной к стене на том конце комнаты и, прекрасно зная, как действует на его голос, принялся спокойно, терпеливо объяснять:

- Я должен был оставить вас в тесном корсете, со всеми этими заколками в волосах и тяжелыми украшениями на запястьях и шее? Право, я бы и врагу не пожелал уснуть вот так, и проспать в подобном облачении более двенадцати часов… – гнев в моем сердце постепенно уступал место сомнению, а маг продолжал. – Бал начнется через два часа миледи. Не думаю, что вы бы выглядели на нем подобающим образом, оставь я все как есть – завершая фразу, некромант уже без опаски помогал мне сесть в постели. Он подал мне чашку с отваром, придерживая ее, потому что мои руки еще тряслись от слабости.

Вздрогнула, когда маг ко мне прикоснулся, и стыдливо натянула повыше соскользнувшее к талии одеяло. Выпив отвар, почувствовала себя значительно лучше: жажда и головня боль исчезли, руки перестали дрожать. Я приказала:

- Дай мне что-нибудь из одежды.

- Прошу, моя госпожа – ответил Валентин, подавая черный бархатный халат.

- Благодарю – сухо ответила я – А теперь, будь любезен, отойди подальше и отвернись.

- Слушаюсь, моя госпожа – с подчеркнутой покорностью отойдя в другой конец комнаты, некромант отвернулся. Готова поспорить, в этот момент он улыбался.

Сурт

Двойник погибшего Слэйта шел по пустынным улицам Кэрнкотта, радуясь солнечному осеннему деньку. Для Севера это небывалая редкость. Он замерз и жутко устал, но чувствовал, что конец путешествия близок и это придавало сил.

Уже длительное время он преследовал Зирту – старшую наследницу клана Дуат. Женщина перебиралась через горы, просто с дьявольским упорством. Даже ему, закаленному воину, было тяжело. Его выносливость была почти недостаточной для такого длинного и тяжелого путешествия.

А Зирта упорно шла вперед. Даже когда ее лошадь пала от голода и измождения, наследница продолжала двигаться дальше. Она редко останавливалась ради ночлега и почти ничего не ела. К тому времени как перевал был позади, Сурт понял: явно не одна ненависть гнала вперед старшую наследницу Дуата.

У человека, у женщины, не может быть столько сил. Тут явно замешана магия. Но кто научил Зирту Искусству, в клане, где колдуны никогда долго не задерживались? Магия это не то умение, в котором за короткий срок можно добиться успехов самоучкой.

Идущая впереди наследница завернула за угол. Сурт прибавил шагу, почти перейдя на бег, чтоб не отстать. Вылетев из-за угла, чуть не споткнулся о тело.

Юноша еще не умер, судорожное, резкое дыхание с булькающим звуком еще вырывалось у него изо рта. С пояса парня срезали кошелек.

Сурт хотел ретироваться, чтоб не быть застигнутым на месте убийства. Но к нему уже бежали двое стражников. Двойник Слэйта ругнулся сквозь зубы и быстро нырнул в боковой переулок. В голове билась мысль: «Зирта уйдет, я ее потеряю!».

После долгой погони по узким извилистым улочкам, мужчина оторваться от стражи. Он спрятался и даже подслушал по каким приметам его ищут: среднего роста, черная борода, длинные распущенные волосы и старый коричневый плащ.

Сурт немедленно достал из дорожной сумки другой – темно-зеленый. Собрал волосы в хвост, завязал кожаным ремешком и спрятал под плащ.

Он знал, что преследователи не разглядели его лица. Потому неспешно вышел из укрытия и непринужденной походкой честного жителя, направился в сторону, противоположную той, куда спешила стража.

Некоторое время мужчина петлял среди незнакомых улиц. Вскоре, он нашел место, где упустил наследницу. Пройдя квартал в том направлении, куда шла Зирта, нашел постоялый двор и зашел узнать не было ли новых постояльцев за последний час.

Но не успел Сурт задать уже вертевшийся на языке вопрос, как увидел Зирту.

Та сидела к нему вполоборота за одним из столов. Перед девушкой стояло несколько пустых тарелок. Она потягивала глинтвейн из большой стеклянной кружки.

Сурт немедленно изъявил желание пообедать и снять комнату на сутки. С аппетитом уплетая еду, он следил за наследницей из другого конца зала.

Еще на улице Сурт предусмотрительно скрыл лицо капюшоном и теперь не боялся быть узнанным. А Зирта была погружена в свои думы и не замечала ничего вокруг. Она тоже была в капюшоне. Поэтому один из завсегдатаев не смог пройти мимо скучающей в одиночестве молодой женщины. Самовольно подсел за ее столик и рассыпался в заученных комплиментах.

Сурт знал об увечьях Зирты после пожара в Ат-Дишан. Он ожидал, что незадачливый поклонник будет отвергнут. Однако наследница завела с мужчиной разговор и даже заказала тому вина.

Сурт, порой забывая жевать, с изумлением наблюдал за этой парой. Немного погодя, двое закончили трапезу и удалилась на второй этаж постоялого двора. Мужчина залпом допил вино и тоже поднялся наверх.

Он успел увидеть, как за наследницей и ее кавалером закрывается дверь, с нарисованной мелом цифрой шесть. Сурт подошел ко входу в свою комнату, которая оказалась как раз напротив. Открыл дверь и задумался, не торопясь заходить внутрь.