Он не знал, что это значит.

И не собирался придумывать ответ раньше времени.

Айрин взяла его за руку.

— Сегодня ты говорил лучше.

— Утром я бил ковшом по чаше.

— Именно. Коротко и понятно.

— Это твоя ингрийская школа управления?

— Нет. Ингрийская школа управления сначала требует красивый зал, три титула и человека, который объявит, что ты входишь.

— А потом ковш?

— Потом яд.

Лекс посмотрел на неё.

Айрин выдержала паузу и улыбнулась.

— Шучу.

— Очень по-королевски.

— Я стараюсь.

Браслет на руке коротко мигнул.

Лекс не реагировал несколько секунд.

Потом всё-таки посмотрел.

Браслет вывел строку из локальной линии Смотрителя.

«Локальное сообщение от Смотрителя. Закрытый сектор Г: зафиксированы повторяющиеся пассивные сигналы. Автоматические действия не предпринимались».

— Молодец, — сказал Лекс.

— Кто? — спросила Айрин.

— Смотритель. Научился ничего не включать без спроса.

— Возможно, умнее некоторых людей.

— Кор-Дум говорил почти то же самое.

— И что в секторе?

— Не знаю. И сегодня не узнаю.

Лекс погасил интерфейс.

— Сначала люди.

Айрин кивнула.

Утром Кор-Дум уже спорил с Игнатом о толщине балки для новой лебёдки, Марфа переписывала пайки с учётом концентрата, Агафья проверяла тех, кто накануне попробовал новую еду, а Клык расставлял дополнительную охрану у спуска.

Шило сидел на лавке с перевязанным правым плечом и мрачно командовал теми, кому разрешалось ходить.

— Я, между прочим, теперь штабной человек, — заявил он Лексу.

— Сидячий.

— Это высшая форма штаба.

Прохор из лазарета крикнул:

— Не верь ему! Он вчера пытался сам до кухни дойти!

— Предатель!

Семён поставил возле Прохора кружку воды.

— По дощечке лекаря, — предупредил он.

— Я помню.

Лекс остановился у длинного стола.

На нём лежали три новых списка: груз из Объекта 6, рабочие смены и люди, которых предлагали в постоянный Совет.

Рядом — схема закрытого сектора Г с одной красной пометкой: «НЕ СРОЧНО».

Лекс поставил сверху миску с завтраком.

— Правильно, — сказала Айрин за его спиной.

— Что именно?

— Приоритеты.

Лекс взял ложку.

Работы было много.

Но впервые за несколько дней это не означало, что её нужно сделать всю сегодня.

Месяц Лаэриэль, 2001 год Эры Синода / 801 год Торговой Эры

На четвёртый день после того, как первые добровольцы приняли Знак, крепость впервые проснулась не от нехватки чего-то, а от новости, что к воротам идут люди.

Сначала это был всего лишь двойной удар в сторожевой колокол на верхнем переходе. Затем в главный зал вбежал один из молодых караульных, запыхавшийся так, будто сам привёл за собой половину гор.

— Колонна на южной тропе. Люди. Около трёх десятков. Есть дети. Идут медленно, без строя. Передний несёт белую тряпку на копье.

Клык поднялся раньше остальных.

— Вооружены?

— У половины оружие есть. Мечи, два лука, копья. Доспеха почти нет.

— След?

— Наш дозор идёт за ними с полулиги. Никого больше не видел.

Лекс отложил дощечку с расходом воды. Рядом лежал список новых смен и лист с пометками по Объекту 6: склад Б-4 закрыт, Прохор жив, правое плечо не нагружать, сектор Г не трогать. За последние дни он всё чаще замечал, что самые важные решения начинались не с карты и не с оружия, а с таких вот списков.

— Клык, возьми шесть человек. Не встречаем у ворот — выйдем к нижнему изгибу тропы. Если это беженцы, не заставим их подниматься лишние поллиги под арбалетами. Если не беженцы — там удобнее держать дистанцию.

Клык кивнул, а Айрин уже застёгивала куртку.

— Я с вами.

— Разумеется, — сказал Лекс.

Она посмотрела с подозрением.

— Даже спорить не будешь?

— Учусь.

— Плохо учишься. Слишком быстро согласился.

У стены Эрвин медленно поднялся, опираясь на посох.

— Я тоже пойду.

Лекс хотел возразить: путь вниз был несложным, но старик после последних дней заметно уставал. Однако Эрвин уже смотрел на караульного.

— Белая тряпка просто белая или с узлом на древке?

Парень замялся.

— С узлом. Двойным, кажется.

Эрвин прикрыл глаза.

— Тогда, скорее всего, мои.

В зале стало тише.

— Ты кого-то ждал? — спросила Айрин.

— Не сегодня. После освобождения полей я отправил три осторожных весточки. Не «идите сюда», а «дорога существует, люди живы, у ворот не убивают без разговора». Одну на северный лесной круг, одну к людям у старых известняков, одну через Механос. Двойной узел использовало западное крыло подполья.

— Кто там?

Эрвин помолчал.

— Если дошли именно те, о ком я думаю, разговор будет непростой.

* * *

На тропе пахло мокрым камнем и поздней травой.

Лекс шёл медленнее Клыка и не пытался изображать обратное. Левый бок после ожога почти не беспокоил в покое, но на спуске под ремнём начинало тянуть. Айрин заметила это на втором повороте, ничего не сказала и просто переставила на себя одну из его фляг.

— Я могу нести.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что могу нести я.

Спорить с такой логикой было неудобно.

Колонну они увидели за скальным выступом.

Тридцать с небольшим человек растянулись по тропе неровной цепью. Впереди шли двое вооружённых мужчин, за ними — пожилые, женщины, несколько подростков и дети. На тележке, которую толкали сразу трое, лежали свёртки, два мешка зерна и человек с забинтованной ногой.

Идущий первым мужчина был лет сорока пяти, коренастый, широкоплечий, с коротко остриженными тёмными волосами и старым шрамом от виска к уху. На предплечье из-под рукава выглядывала татуировка волчьей головы, выполненная в ингрийской манере, но без королевских линий.

Эрвин остановился.

— Радим.

Мужчина тоже его увидел. Лицо не изменилось, только шаг стал короче.

— Значит, слух не соврал, — произнёс он, когда между группами осталось десять шагов.

— Слух почти всегда врёт, — ответил Эрвин. — Иногда в правильную сторону.

Радим перевёл взгляд на Айрин.

Сначала на лицо. Потом ниже — туда, где под воротом куртки на мгновение показался край серебряной цепочки медальона Сигрид. Не знак для публики, не доказательство власти, просто вещь матери, которую Айрин с первой встречи с Эрвином носила под одеждой.

Радим выпрямился, но на колено не встал.

И Айрин, судя по короткому облегчению в её лице, была ему за это благодарна.

— Айрин ди’Ингрия, — сказал он. — Я видел вас ребёнком дважды. Вы меня не помните.

— Не помню, — честно ответила она.

— И правильно. Я тогда был третьим помощником у людей, которых ваш отец посылал проверять лесные склады. От меня при дворе было больше грязи, чем пользы.

— Сейчас пользы будет много, если вы дошли не только поговорить.

Радим посмотрел на неё внимательнее.

— Это уже больше похоже на Харальда.

Лекс почувствовал, как рядом едва заметно напрягся Эрвин, но старик не вмешался.

Радим повернулся к Лексу.

— А ты, значит, Лекс.

— Иногда.

— Чужак, инженер, бывший раб, человек, вокруг которого за полгода собралось больше слухов, чем вокруг трёх королей.

— Полезная половина слухов хотя бы правдива?

— Пока не решил.

Клык тихо кашлянул.

— Если знакомство закончено, у нас наверху четыре тысячи людей и очередь к лекарю. Раненого на телеге надо поднимать первым.

Радим посмотрел на него.

— Клык?

— И про меня слухи дошли?

— У тебя половина трактиров Механоса считает долги по твоим именам.

— Значит, дошли правильные.

Напряжение не исчезло, но стало рабочим.

Айрин подошла к телеге и опустилась рядом с раненым. Повязка на его ноге была пропитана старой кровью.