— Сердце? — переспросила Селена. — Ты хочешь сказать, что он уничтожил кристалл-накопитель?

— Да.

— Но для этого же нужно оружие из звёздного железа! — воскликнул Валтар. — Откуда у него...

— Откуда у него вообще всё, что он имеет? — оборвала Мираэль. — Это не имеет значения. Имеет значение лишь то, что богиня пала. И теперь он вернётся. Вернётся сюда — за нами.

— Вернётся? — Крейн побледнел ещё больше. — Ты же говорила, что он не вернётся! Ты обещала, что позаботишься об этом!

— Я-то позабочусь. — Голос Мираэль стал жёстким. — Но для этого вы все должны сделать то, о чём мы договорились. И сделать это немедленно. Все силы — к горам. Мы ударим сейчас, пока он не оправился после боя с богиней. Пока его база беззащитна. Пока у нас есть хоть какой-то шанс.

— Шанс? — Морвуд горько усмехнулся. — Ты только что сказала, что человек, который убил богиню, возвращается. И ты предлагаешь нам идти в атаку?

— Я предлагаю мне и вам выжить, — отрезала Мираэль. — Потому что, если мы не ударим сейчас — он ударит потом. И тогда пощады точно не будет никому.

В зале повисла гнетущая тишина. Слышно было, как ветер завывает за окнами, как потрескивают кристаллы-светильники. Бароны переглядывались, в их глазах читался страх. Тот самый страх, который они привыкли внушать другим, теперь пожирал их самих.

— Это ничего не меняет, я поведу войска, — раздался голос Лорда Драконов. Он шагнул вперёд, его фигура, огромная даже среди баронов, заслонила свет. — Я не боюсь этого человека. Если он убил богиню — значит, он силён. Но даже сильные иногда умирают.

— Я тоже с тобой, — кивнул Валтар.

— И я, — подтвердила Селена. Её голос был холоден, но пальцы, сжимавшие обломки веера, дрожали, выдавая ее страх.

— И я, — прогудел Крейн. — Хотя мне это очень, очень не нравится.

Все взгляды обратились к Морвуду. Старый барон долго молчал. Потом вздохнул.

— Я слишком стар, чтобы чего-то бояться, — сказал он. — Мои войска пойдут с вами. Но запомните: я предупреждал. Мы идём на риск, который может и не оправдаться.

— Да помним мы, помним. — Кивнула Мираэль. — Выступаем немедленно. К рассвету армия должна стоять у подножия гор.

Над горами занимался рассвет.

Пятнадцать тысяч воинов выдвинулись из Стального Шпиля и всех окрестных лагерей. Элитная эльфийская пехота — Молчаливые Стражи, равных которым не было во всём Айросе. Кавалерия на ящерах — чешуйчатые твари с всадниками в тяжёлой броне. Тяжёлые копейщики Крейна, сбившиеся в плотные каре. Лучники Селены, чьи стрелы разили за полкилометра. Маги в серых мантиях, ещё не знавшие, что их сила скоро столкнётся с глушителями. Наёмники Механоса, перекупленные за золото. И остатки драконидов Вэл'Шана, оставшиеся без командира, но всё ещё жаждущие мести.

Вся эта армада текла через горные перевалы, как река из стали и плоти, и казалось бы, не было силы, способной её остановить.

Мираэль смотрела на ту часть войск что была видна из своей высоченной башни. Её лицо было абсолютно бесстрастным, но вот внутри неё бушевала буря. Гнев, страх, предвкушение — всё смешалось в один ядовитый коктейль. Она знала: это её последний шанс. Либо она победит сейчас, либо проиграет навсегда.

— Ты думаешь, что победил, Лекс, — прошептала она в темноту. — Ты думаешь, что убил богиню и теперь можешь спать спокойно. Но ты забыл обо мне. А я-то не богиня. Я не связана законами и никакими договорами. И я иду за тобой.

Армия шла на восток. К горам. К базе. К своей, возможно, последней битве.

Месяц Келемвар, 2002 г. Э.С.

Время: рассвет — полдень

Место: Стены базы «Гнездо» и Замерзшее плато перед ней

Вести о приближении врага пришли слишком поздно.

Разведчики вернулись на базу, когда первые лучи солнца уже окрасили вершины Красных гор в багровый цвет. Они гнали лошадей так, что те падали замертво у ворот — кони рушились на колени, из их ртов шла пена, бока ходили ходуном. Старший из разведчиков, молодой сталкер, спрыгнул с седла, шатаясь от усталости, превозмогая себя побежал к командному центру. Его лицо было белым как мел, в расширенных глазах застыл ужас человека, увидевшего нечто, что невозможно описать словами.

— Армия! Большая армия — крикнул он, врываясь в зал. — Армия баронов! Они уже на плато!

Айрин, склонившаяся над картой вместе с Клыком, резко выпрямилась. Она почти не спала трое суток, под её глазами залегли глубокие тени. Но от услышанного сейчас сон как рукой сняло. В груди похолодело.

— Сколько? — спросила она. Голос прозвучал глухо, как эхо в пустом колодце.

— Точно посчитать не смогли, около десяти тысяч, не меньше. — Еремей сглотнул, переводя дыхание. — Мы не заметили их раньше. Они шли под магическим скрытом, гасили эфирные следы, гасили всё, что можно погасить. Когда мы их увидели, они уже были у подножия гор. Час, может, два — и они будут уже здесь.

В командном центре повисла гнетущая тишина. Было слышно как потрескивают кристаллы-светильники и как где-то в дальнем коридоре по только известной ему причине плачет ребёнок. Клык медленно поднялся. Его лицо, покрытое шрамами — памятью о десятках боёв, — было непроницаемым, но пальцы, сжимавшие арбалет, побелели.

— Срочно поднимай всех, — сказал он. — Всех, кто может держать оружие. Женщин, стариков, детей — в нижние тоннели. Пусть Агафья готовит лазарет. И найди мне Зураба и Кор-Дума. Живо. Выдать всем оружие и броню.

Сталкер кивнул и исчез за дверью. Клык повернулся к Айрин.

— Ты теперь командуешь. Люди будут смотреть на тебя. Они напуганы, они растеряны. Лекса нет, Грым и Грук ещё не вернулись. Ты — всё, что у них есть.

Айрин посмотрела на него. В её серых глазах мелькнул страх — но только на мгновение. Она выпрямилась, расправила плечи.

— Тогда не будем терять время.

Из жилых отсеков выбегали люди — полуодетые, с оружием в руках, с безумными от страха глазами. Кто-то кричал, кто-то молился, кто-то надевал броню, проверяя все крепления, а кто-то просто стоял и смотрел в одну точку, не в силах пошевелиться. Агафья, ругаясь на чём свет стоит, тащила в лазарет корзины с бинтами и травами. Лада, спрятав куклу за пазуху куклу, помогала ей по мере своих сил и возможностей — маленькая фигурка с огромными испуганными глазами. Барс ходил за ней по пятам, тихо рыча.

В казематах Айрин спустилась к Радиму. Он сидел на холодном каменном полу, прислонившись спиной к стене. Когда дверь открылась, он поднял голову, в его глазах мелькнула надежда.

— Ты говорил, что хочешь искупить вину, — сказала Айрин. Её голос источал холод. — Сегодня у тебя будет такой шанс. Армия баронов почти у наших ворот. Ты будешь сражаться, не за себя, за всех, кто в крепости, за Ингрию. Если выживешь — возможно, я смогу простить тебя. Если погибнешь — погибнешь с честью, как истинный воин Ингрии.

Радим медленно поднялся. Его лицо было серым от стыда, но глаза горели решимостью. Он опустился на одно колено — так, как когда-то перед королём Харальдом.

— Клянусь памятью предков, — сказал он, и его голос дрожал, но не от страха — от напряжения. — Клянусь своей кровью и своей жизнью. Я не подведу тебя. Я не подведу Ингрию.

— Тогда вставай, иди тебя накормят. — Айрин развернулась и двинулась на выход, почти на выходе повернула голову произнеся. — И возьми свой меч, он тебе пригодится.

Главный зал гудел от множества голосов. Здесь собрались все, кто мог держать оружие — сталкеры, ополченцы, бывшие рабы, даже гоблины и те орки что остались на базе. Их было около четырёх тысяч восьмисот человек и всех других рас, против плюс, минус десятки тысяч врагов. Они смотрели на Айрин, в их глазах были страх, надежда и отчаяние, но что радовало не у всех. А у кого-то в глазах горел огонь гнева и решимости — всё смешалось в один горький коктейль.

Айрин поднялась на возвышение, с которого обычно говорил Лекс. Сейчас это место пустовало, это пустота давила на всех, словно могильная плита.