Я в первый раз мог наблюдать такую битву. Они сходились наносили несколько сильных ударов, отражали их или уклонялись и снова разрывали дистанцию. Все это происходило очень быстро. Я даже не успевал водить прицелом в нужном направлении, а не то чтобы стрелять. Как это удастся нашим снайперам я не знал. Но выстрелов пока не было. Когти твари оказались на удивление прочными. топоры Генриха Канзаса лишь ударялись об них, высекая искры и не нанося никакого ущерба. Противники были равны друг другу. Пока никто не мог похвастаться хотя бы каким - то успехом. Ни одной раны не было ни на твари, ни на Генрихе Канзасе. Они так и продолжали высекать искры и кружить в завораживающем танце.
В тот миг когда противники снова увеличили расстояние и тварь на секунду замешкалась, обдумывая следующую атаку, Генрих Канзас не стал нападать сам, так как знал, что это идеальное время для снайперов. И тут раздалось два первых, неуверенных и осторожных выстрела.
И оба в цель! Я даже удивился такому результату. Раньше тварь успевала увернуться. Но видимо неожиданность и скорость полета пули сыграли свою роль. Что мы их формировали из страха, так же было важно. Если сформировать пушку, то и стрелять она будет соответствующе, и весить, и отдача будет как положено. Первая пуля вошла в правое плечо твари, а вторая ровно в сердце. Она пошатнулась и пошатываясь упала на одно колено, упершись на руку. А потом стала заваливаться на покрытие крыши.
Резко вскочив тварь улыбнулась:
- Поверили в лёгкую победу? - ее голос легко доносился до наших рядов. - А мне сначала показалось у нас дуэль, что деремся один на один. А вы вот, что задумали. Ну теперь вы все поплатитесь за это! И последний из вас, обязательно отдаст мне куб и будет умолять о смерти, после того, что я с ним сделаю! - Тварь снова бросилась на Генриха Канзаса.- Продолжайте стрелять! - успел сказать наш командир, а потом ему стало не до разговоров. Тварь теперь не отходила от него ни на шаг и ни на секунду. Они бились не переставая, не останавливаясь и не переводя дух. Такие скорости мне были недоступны, от слова совсем.
Каждый удар сопровождался лязгом мощных когтей о лезвия топоров или топорище. Мы завороженно смотрели за тем как развивается поединок. Снайперы пытались выгадать момент для выстрелов, но пока тварь была слишком близко к Генриху Канзасу. Нам же простым бойцам, вооруженным только скорострельным оружием оставалось только молча наблюдать.
С каждой секундой удары твари становились быстрее. Буквально за минуту рисунок боя резко изменился. Генрих Канзас мог только защищаться, на большее ему не хватало сил и скорости. Снайперы продолжали выцеливать и наш командир дал им такую возможность. Уворачиваясь от очередного удара твари, он поднырнул под руку и оказался у нее за спиной. А она в этот момент оказалась спиной к нам. Сразу же прогремело несколько выстрелов, часть из которых разорвали одежду на спине твари и она метнулась в сторону. Генрих Канзас среагировал моментально и ушел в противоположную разрывая дистанцию. Начались кошки мышки под прицелом снайперов. Генрих Канзас сохранял дистанцию не давая твари приблизиться, а его противник пытался сократить дистанцию и одновременно увернутся от наших выстрелов. Ему это удавалось не всегда, и хотя раны заживали, было понятно, что они доставляют ему неудобство. После очередных удачных выстрелов тварь ревела и отпускала проклятья с обещаниями скорой и кровавой смерти. Это нас уже радовало и веселило, страх отступил и теперь мы над ним посмеивались, просто поняв, что с тварью можно бороться на равных. Это нам показал Генрих Канзас, который дополнительно отпускал в сторону противника едкие и колкие замечания. От них противник зверел, терял осторожность и подставлялся под несколько выстрелов, которые приводили его в чувства. Тварь так и металась от выстрелов к убегающему от нее Генриху Канзасу.
Стало понятно, что так она ничего не добьется. Мы просто расстреляем ее издалека. В последнее время раны, нанесенные нашими выстрелами заживали все медленнее, а попадать мы стали чаще. Патронов у нас было более чем достаточно, особенно учитывая два огромных ящика. Плюс ко всему тварь стала медленнее, видимо у нее тоже был предел силы. Нам осталось ее только добить, продолжая действовать также как и до этого. Добраться до стрелков тварь могла и даже попыталась. Но тут же получила удар в спину топором от Генриха Канзаса. Она в очередной раз взвыла и бросилась на обидчика. Но наш командир быстро увеличил дистанцию и угнаться за ним у твари уже не получалось. Мы немного расслабились и продолжали методично уничтожать противника. Тварь металась по площадке как загнанный зверь, не зная куда ей деваться.
И вдруг он замер. Наш противник просто остановился и не двигался. Снайперы продолжали стрелять и теперь попадали каждым выстрелом. Но тварь не обращала на это внимание. Она присела на колени и стала покрываться чем - то непонятным и чешуйчатым. Генрих Канзас не спешил нападать, но снайперы продолжали вести огонь. Правда через несколько мгновений наши выстрелы уже не представляли для твари никакой опасности. Все наши выстрелы просто отскакивали от новой брони этого чудовища. А тварь продолжала изменяться. Она увеличилась в размерах, хотя все еще стояла на коленях. Мышцы стали намного больше. Если в начале с нами сражалось некое человекоподобное существо с тонкими и длинными конечностями, то теперь это было совсем другая тварь. Его ботинки разлетелись и вместо ног появились лапы. Три пальца смотрели вперед, а один назад. С толстыми, мощными когтями, они буквально разрывали покрытие крыши, при любом движении. Коленные чашечки стали намного мощнее и при этом на них появился острый нарост, которым легко можно было пользоваться как оружием. Бедра твари были мощными и на них появилось, что - то похожее на короткую юбку из небольших костяных наростов. Одежда разорвалась и тварь осталась по сути голой. Она распрямилась, вставая с колей и издала душераздирающий вой, раскинув руки в стороны и задрав пасть к небу. Огромная спина заканчивающаяся длинным, мощным хвостом с несколькими костяными наростами. На мощных плечах были видны шипы среднего размера. Руки, увитые мощными мышцами, заканчивались огромными, четырехпалыми лапами. На локтях были изогнутые, кривые лезвия. Огромная голова, увенчанная большим количеством рогов разных размеров и форм. Все вместе они образовывали странный рисунок, похожий на горящее пламя. Тварь повела головой, посмотрела в сторону Генриха Канзаса, который как - то съежился рядом с огромным чудовищем, которое было выше его в два раза. А потом тварь повернулась к нам и улыбнулась.
Лучше бы она этого не делала. Огромная пасть, усеянная несколькими рядами кривых зубов. Горящие огнем глаза с желтыми языками пламени. Мощные надбровные дуги, состоящие из небольших костяных наростов. И язык. Он не помещался во рту. Раздвоенный, покрытый густой слюной, с какими - то присосками на конце. Он постоянно двигался из стороны в сторону и ни на секунду не останавливался, как будто искал что - то и не мог нащупать. Огромные грудные мышцы закрывали две массивные пластины. Живот покрывала чешуя, а ниже обнаружился огромный детородный орган, болтающийся из стороны в сторону. Он больше был похож на дубину, чем на что - то другое. На его конце, была такая же присоска как и на языке. Тварь ухмылялась и всем своим видом показывала свое пренебрежение к нам. Она засмеялась и жестами показала, что будет делать с нами при помощи своей дубины. А после тварь, переставшая быть человеком и ставшая демоном, рванула с места в нашу сторону.
- В рассыпную и огонь! - в ушах зазвучал крик Генриха Канзаса и это вывело нас из ступора. Наш командир пытался нагнать тварь, но явно не успевал.
Мы бросили все и стали разбегаться по соседним крышам, оборачиваясь и следя за тварью. Двигалась она еще быстрее, чем раньше. Я обернулся и понял, что тварь преследует не меня и двигается в другую сторону. Я остановился, прильнул к прицелу и выпустил в нее длинную очередь. Но без какого - либо эффекта. Мои выстрелы были слишком слабы. Но все же они отвлекали тварь и я продолжил стрелять. Мои пули отскакивали от брони, даже не царапая ее. Тогда я решил, что ни к чему просто так тратить страх. Развеял свой автомат и вместо него создал себе большую противотанковую пушку. Половина моего запаса страха ушло на это. К тому же каждый выстрел, требовал большого количества, поэтому я тщательно целился. Благо тварь двигалась с одинаковой скоростью. Остальные бойцы стреляли, но с таким же успехом как и я до этого.
