— Сейчас!

Три копья вошли одновременно. Одно скользнуло по нагрудной чешуе, второе вошло в бок, третье — под рёбра.

Шаман упал на колени, но успел схватить древко и сломать его почти у наконечника.

— Не подходить!

Щитовики просто сделали шаг. Второй ряд закончил работу копьями.

Быстрый шаман остановился на границе подавления.

Драконов поднял руку.

— Назад!

Дракониды отошли на десяток шагов и сразу начали забрасывать проход короткими копьями. Никто не побежал. Никто не отвернулся. Они просто сменили способ атаки.

— Глушитель не вечный! Щиты выше! Смена справа!

Один щит был расколот когтями и ушёл назад. Другой весь забрызгало кровью — чужой и своей. Боец вытер рукоять о рукав, понял, что стало только хуже, и перехватил ремень выше.

Слева короткое копьё вошло человеку в бедро. Он не упал, пока сосед не занял место. Только тогда позволил утащить себя назад.

Кристалл у Зураба нагревался. Драконов ждал момента, когда подавление исчезнет.

Зураб выключил раньше.

— Отходим на вторую метку!

Стена не развернулась. Первый ряд сделал шаг назад. Второй. Третий. Раненые уходили через промежутки, которые тут же закрывались.

Кто-то наступил в кровь, поехал ногой и почти завалил соседа; тот ударил его плечом обратно в строй, не отрывая щита от общего края.

— Ноги под себя!

Ещё шаг.

Второе сужение.

— Стой!

Щиты замерли — не ровно, не красиво, но снова стеной.

Дракониды решили, что линия ломается, и двинулись вперёд. Шаман снова зажёг багровую сетку.

И тут с верхней террасы ударил «Гром».

Не по людям. По камню сбоку от прохода. Снаряд разбил выступ, который Демид отметил ещё днём. Глыбы посыпались между двумя группами, заставляя атакующих рассыпаться.

— Теперь обратно!

Стена двинулась.

Первым пошёл центр — два тяжёлых шага. Правый край запоздал: там меняли расколотый щит.

— Правый, стой! Центр — стой!

Щиты замерли. Из второго ряда вышли копья.

Драконид, пытавшийся перебраться через свежую осыпь, получил наконечник в бедро и отшатнулся. Его не преследовали.

— Щиты! Два шага!

Они пошли снова.

Так старая ингрийская стена выглядела в песнях совсем не так. В песнях она шла вперёд без остановки. Зураб знал лучше: стена жила потому, что умела останавливаться.

Три шага. Остановка. Копья. Щиты. Ещё два.

Кто-то сзади начал старый ритм — не всю песню, всего несколько слов. Половину съедало дыхание, но ноги постепенно находили общий шаг.

Дракониды отходили не потому, что испугались песни. Перед ними снова и снова закрывалась линия, которую приходилось ломать заново.

Драконов понял это раньше остальных.

— Назад!

Один из его бойцов замешкался у камней. Копья второго ряда качнулись вперёд.

Зураб поднял топор.

— Не гнаться!

Наконечники остановились.

Стена сделала ещё один шаг и замерла у новой метки.

Несколько щитов были расколоты. Одного человека уже несли назад. На дереве, железе и камнях осталось столько крови, что невозможно было определить, где человеческая, а где драконидская.

Но линия оставалась линией.

— Держим здесь!

Щиты сомкнулись.

Драконов отступил сам, не позволив своим застрять между людьми и свежей осыпью. На несколько секунд они увидели друг друга через проход.

Никаких слов.

Следующий раз будет хуже.

* * *

Первый «Цербер» вошёл в бой почти вслепую. Обвал отделил его от части сопровождения, но не повредил сам механизм. Платформа остановилась, обслуживающие маги спрыгнули, сняли фиксаторы, и тяжёлая машина шагнула на камень. Демид увидел её через прицел «Грома».

— Первый голем. Центральная отметка. Дистанция меньше расчётной на десять шагов.

Наводчик поправил винт.

— Готов.

— Первый снаряд.

Заряжающий назвал номер. Демид не торопил. «Цербер» развернул плечевую установку. Из-за повреждения связи он не получал нормальных команд от общего магического контура, но локальный оператор шёл рядом и держал кристаллическую рамку управления.

— По оператору стрелки сами. Мы по машине. Огонь.

«Гром» ударил. Снаряд попал не в грудь, а в левую сторону корпуса. Тёмный металл прогнулся. Голем сделал шаг, ещё один. Из сочленения пошёл дым.

— Не упал, — сказал один из расчёта.

— Значит, второй.

Проверка станины. Крепёж держит. Второй выстрел ударил ниже, в тазовый узел. Машину развернуло на полшага. Она ответила. Белая вспышка прошла выше террасы и срезала край камня, будто тот был мягкой глиной. Жар пришёл даже сюда. Один из бойцов закричал — одежда на плече загорелась. Сосед сбил пламя плащом.

— Позицию менять? — спросил наводчик.

Демид посмотрел на станину, на угол голема, на отмеченный путь отката.

— После третьего.

Третий снаряд вошёл в уже повреждённый узел. «Цербер» осел на левую ногу. Не рухнул, но перестал двигаться вперёд.

— Откат!

Расчёт потащил станину назад по заранее подготовленным направляющим.

На соседней террасе ударил второй «Гром» Олафа. Его целью был другой «Цербер», появившийся за обвалом западнее. Первый выстрел сорвал часть кожуха с плечевой установки. Второй ушёл в стену — цель успела повернуться. Третий пробил наружный слой грудной брони, но до кристалла не добрался.

Голем выстрелил в ответ.

Олаф успел крикнуть людям лечь.

Белый луч ударил не в расчёт, а в край террасы перед ним. Каменная поверхность будто лопнула наружу. Облако раскалённой крошки накрыло станину и людей.

Наводчик закрыл лицо локтем. Заряжающий рухнул за колесо. Один человек вскрикнул, когда мелкие осколки прошили рукав и щёку.

Олафа отбросило большим куском камня. Он упал возле колеса, правая рука осталась лежать под неправильным углом.

— Командир!

Один из расчёта рванулся к нему.

Олаф дёрнул головой в сторону станины.

— Не трогай меня! Сначала закрепить!

Удар сдвинул орудие на направляющей. Наводчик выругался и опустился к креплению.

— Левый держит. Правый ушёл.

— Подтянуть.

Только когда станина снова перестала двигаться сама, двое санитаров подползли к Олафу. Один взял его под здоровую руку. Второй посмотрел на плечо и даже не попытался его выпрямить.

— Перелом.

— Сам догадался, — выдохнул Олаф.

Его потащили к нише.

Второй «Гром» остался без командира, но не без расчёта. Заместитель уже смотрел в прицел.

— Четвёртый. В повреждение. Не спешить.

Выстрел. Второй «Цербер» дёрнулся, кристалл в груди вспыхнул багровым и погас. Машина замерла.

— Два стоят, — передал связной.

— Третий ещё не вошёл, — ответил Демид.

У его «Грома» осталось три выстрела. У второго — два. Пять на всё, что ещё придёт. Это отрезвляло лучше любого приказа.

* * *

Вэл’Шан понял масштаб ошибки не по обвалу. Обвал можно было пережить. Колонну можно было разделить, раненых — отнести, обход — найти, даже два тяжёлых механизма потерять и всё ещё сохранить войско. Масштаб стал ясен, когда начали приходить противоречащие друг другу доклады. «Передний выход перекрыт». «Передний выход открыт для пехоты». «Магическая связь не работает». «Работает, но только в пределах прямой видимости». «Драконов прорвался на запад». «Драконов удерживает центральный проход». «Первый „Цербер“ уничтожен». «Первый „Цербер“ повреждён, экипаж жив». В нормальной армии противоречивые донесения фильтровал штаб. Здесь штаб сам оказался внутри зоны удара.

Вэл’Шан спешился и поднялся на плоский валун, чтобы видеть хотя бы часть кармана. Молчаливый Страж встал перед ним, закрывая корпусом направление верхних террас.

— Не мешай обзору, — сказал Вэл’Шан.

Страж сместился на полшага. Адъютант подбежал, задыхаясь.

— Магистр, Илльдар пытается собрать магов у южной стены. Драконов просит разрешение на отход частей, которые ещё восточнее второго обвала. Валтар требует прорываться всей массой на запад.