— Вот что, Каси, я жалею, что не интересовался местным населением и думал, что они напрасно копошатся. Пока я согласен с твоим планом, и даже его поддерживаю. Но объясни мне толком, куда ты так сорвалась? Твой почтенный батюшка говорит, что до этого ты проявляла большее здравомыслие, и он уже почти поверил, что твой рассудок вернулся в норму!

— Я же ему объяснила! — Возмутилась Каси и рассказала о том, что заметила Эсфирра.

— То есть мы надеемся на здравомыслие какой-то псины, которая даже сказать не может, почему ему нравится куда-то там смотреть? Идём, подчиняясь указанию мохнатого и хвостатого, прямо в центр владений моих драгоценных соплеменников⁈ А мне даже нравится. Это будет весело, я уверен!

— Так ты же так ничего и не узнал! — ответила Каси. — А ведь я тебя спрашивала! Так что да, приходится теперь ориентироваться на собаку.

— Ну почему совсем ничего, — тон светлорождённого сделался серьёзным. — Мы выяснили, что твоего приятеля некоторое время держали прямо в столице. О, мой обожаемый Светлый Токлиан, что б ему в бездну провалиться! Я уже думал тебя порадовать, но потом выяснилось, что в столице его больше нет — куда-то убрали твоего человека. А вот куда именно — пока непонятно. Но мои знакомые утверждают, что смогут найти. Так что ты напрасно так торопишься.

Но Каси была уверена, что торопится не напрасно.

Марвин даже после того, как ему отгрузили достаточный запас гелиотропа ворчал, что они слишком спешат, и что это нерационально. Жалел свою «Молнию» — машинам корабля не слишком полезно столько времени идти на форсаже. Однако ворчал эльф не всерьёз. Особенно после того, как Каси предложила ему не торопиться и пригрозила, что сама выйдет на полную скорость, а он пусть разбирается, как хочет.

Где-то через неделю, когда «Стремительная» и «Молния» покинули зону контроля империи, подтвердилось, что они идут не на Светлый Токлиан — чем дальше, тем сильнее направление, куда указывал Дружок, расходилось с направлением на эльфийскую столицу. Они уже беспрепятственно вошли в зону светлорождённых — пришлось на некоторое время чуть сбавить темп, чтобы пройти условную границу ночью. Каси немного раздражалась из-за этого, считала, что лишняя перестраховка — никто не может надёжно перекрыть столь протяжённые границы. Однако решила всё-таки соблюдать осторожность — нечего раньше времени будоражить противника. Однако встреча со светлорождёнными была неизбежна, и на двенадцатый день она состоялась.

Влад стоял в трюме и наблюдал, как гномы устанавливают на муляж установки. Работали бородатые деловито и споро, совсем не так, как при Саэллионе. После прилёта Эолариндира работа очень быстро наладилась — посол сумел лично разобраться со всеми проблемами. И кто бы мог подумать, что именно Лилианна поможет землянину дожить до этого «счастливого» момента.

Утром, после той злосчастной прогулки, Саэллион невзначай поинтересовался у девицы, когда должен прибыть господин посол. У Лопатина тогда аж руки задрожали, ещё не до конца зажившие. Однако Лилианна, стрельнув глазами во Влада, не подвела.

— Примерно десять дней, господин Саэллион, — непринуждённым голосом сообщила девица. — Отец сказал, что по дороге ему нужно будет ещё зайти на один из малых островов по каким-то делам.

Влад тогда медленно выдохнул, пытаясь не показать своего облегчения. Знай Саэллион, что осталось всего два дня, он бы действовал решительнее. А так… нет, была, конечно, попытка отравления, но какая-то совсем беспомощная — феечки просто сказали Лопатину, что господин Саэллион что-то добавил в ужин, так что Владу пришлось поголодать пару дней, а потом приехал Эолариндир и куратор просто исчез. На кого он работал, и почему пытался помешать постройке установки Лопатину так и не рассказали. Эолариндир ограничился коротким пояснением:

— Видите ли, господин Влад, не всем нравится, когда кому-то удаётся достичь значимых успехов и через то возвыситься. Возникает такое неприятное чувство, как зависть… Это мои враги, не ваши, и они уже получили по заслугам. Не забивайте себе этим голову, больше вам не будут мешать.

И ему действительно не мешали. Каким-то образом господин Эолариндир в кратчайшие сроки всё уладил, даже мастера в цехе перестали смотреть на него волками. Любви, конечно, не возникло, но работа двинулась вперёд семимильными шагами. Особенно, учитывая, что и делать-то ничего толком было не нужно. Сейчас Лопатин смотрел на почти готовый муляж и нервничал. Сегодня предстоит визит к каторжанам. И всё бы хорошо, господин Эолариндир тоже легко поверил в необходимость жертв, но Лилианна услышав, куда отправляется Влад, пожелала развлечься. Ей тоже очень захотелось посмотреть, как живут обитатели каторги под горой, и папа совсем не был против. А вот Владу этого очень не хотелось. Лилианна ведь видела тех, кого он собирался выбирать в «жертву».

— Удивительное устройство, — рядом с Владом остановился господин посол, и тоже уставился на огромную катушку стальной проволоки. — Оно выглядит достаточно простым. Я не могу представить, что оно каким-то образом может добывать гелиотроп.

— Мне трудно объяснить принципы его работы, — признался Лопатин. — К тому же оно ещё не завершено. Сегодня мы найдём тех, кто сделает его завершённым. — Влад уже так привык врать, что сам почти поверил в свои выдумки.

— Скажите, Влад, почему нельзя провести завершающий этап здесь, на тверди? — Спросил Эолариндир. — Мне казалось, так будет куда удобнее.

— Всё так, — кивнул Лопатин. — Но нам важна разница температур при закалке. Вряд ли мы сможем добиться такой разницы прямо здесь, хоть в Кузнице и довольно холодно. Нам придётся спуститься как можно ниже в бездну.

— Да, я слышал, что вам приходилось уходить даже за туманный слой. Удивительно и опасно. У нас не приняты такие эксперименты. Раньше проводились опыты с младшими народами, но это оказалось слишком расточительно.

Поход за «жертвами» начался как туристическая экскурсия в какой-нибудь африканской стране — под конвоем охраны из спригганов. Они присоединились к группе «богатых туристов» перед спуском в пещеры, и, в общем-то, совсем не мешали. Так, идут рядом четыре человека с метателями — Влад их даже не заметил сначала, поражённый видами. Потому что здесь, под землёй, он увидел что что-то похожее на кадры из земных фильмов. Огромные, высеченные под горой залы перемежались с естественными пещерами. Переходы, отделанные искусной резьбой, комнаты для отдыха, столовые… Откуда-то из темноты проходов тянулись рельсы, сливаясь в одну ветку — руда шла куда-то дальше, в подземные домны, где из неё переплавляли металл. Другие ископаемые шли мимо, но тоже в какие-то огромные подгорные склады.

— Поразительно, — пробормотал Лопатин. — Такие масштабы… У нас, на Земле, ходили легенды о том, что гномы под горой даже живут…

— Одно время так и было, — благосклонно кивнул Эолариндир. — Они ведь не сразу встали под наши знамёна, не сразу приняли власть Светлого Токлиана. И тогда им приходилось прятаться, скрываться. Эти туннели, по которым мы сейчас идём, лишь верхушка айсберга. Часть из них нынче заброшена, и даже карт не сохранилось. Никто не знает, кто или что сейчас водится там, внизу. Именно для этого мы и берём с собой охрану — всякое может случиться. Иногда бывают прорывы…

Очень хотелось поинтересоваться, что за прорывы и кто прорывается, но они пришли на станцию. Что-то вроде метро, только вагон всего один, и поменьше. Ехал он всё же помедленнее, чем привычное Владу, и, очень долго.

«Станция», которая их встречала, оказалась куда хуже, чем та, с которой уехали. Никаких украшений, никакой резьбы, да и освещение практически отсутствует — едва-едва хватает светильников, чтобы видеть, куда ступаешь.

Но и это оказался ещё не конец — дальше пришлось двигаться пешком, около часа. Туннели становились всё уже, всё теснее. Лилианна почти сразу пожалела о том, что захотела на эту экскурсию, о чём, конечно, сразу же сообщила. Влад уж было начал надеяться, что она отправится назад, но Эолариндир велел терпеть — возвращаться было поздно.