— И родители его очень ругали!

— Потому что это фамильная шпага!

— Но мы не поддались!

— И напрасно, — констатировал Влад. — Если этот идиот не может потерпеть пять дней, пусть платит. Отдали бы ему эту шпагу, да и всех делов.

— Но как же!

— Это ведь ваш трофей!

— Вы её так героически отобрали, мы видели!

— Да плевать! Девочки, пожалуйста, толкните ему эту шпагу, я вас очень прошу!

Сам Влад так и не разобрался в ценности эльфийских денег, поэтому, когда феечки притащили ему пачку зеленоватых бумажек, никакого восторга не ощутил. Потом посмотрел, как вытаращились на добычу сидельцы, сообразил, что сумма, должно быть, действительно большая, и принялся девчонок хвалить. Феечки были в восторге ровно до того момента, как он предложил разделить добычу на четыре части — после этого крылатые переменились в лице, на глаза навернулись слёзы:

— Зачем вы нас обижаете, господин!

— Мы ведь хорошие!

— Мы старались для вас, а вы вот так вот с нами?

Пришлось требовать объяснения. Оказывается, они — феечки приличные, блюдут интересы господина и никогда бы не позволили себе присвоить деньги, которые господин выручил за свой трофей.

Аргументов было ещё много, Влад половину не запомнил, тем более, высказаны эти аргументы были с пулемётной скоростью, но главное парень уяснил: предложение отплатить феечкам за верную службу является серьёзным оскорблением, и теперь все трое жутко обижены. Пришлось долго извиняться, объяснять, что плохо разбирается во взаимоотношениях господ и слуг, и обещать исправиться. В конце концов всхлипывающие феечки успокоились и согласились не обижаться.

— И всё-таки, девочки, мне бы хотелось вас как-нибудь порадовать, — признался Влад. — Я считаю, что вы просто невероятные умницы и очень вам благодарен.

— А вы нам ещё сказки расскажите! — Попросила Зефира.

— И про свою возлюбленную! — Смущаясь, добавила Стера.

А вот Фириэль молчала, пока остальные две девицы на неё не посмотрели недоумённо. На памяти Влада это тоже был первый раз, когда она не поддержала подруг какой-нибудь фразой.

— А я хочу попросить господина Влада, чтобы он нас никому не передавал, — сказала, наконец, девица. — Мы совсем недолго ему служим, а уже столько всего интересного увидели! Столько всего интересного произошло! И он с нами разговаривает! Мнение наше спрашивает. Ну… приятно ведь!

Владу стало жутко неловко, особенно когда у девчонок, только-только успокоившихся, снова на глаза слёзы начали наворачиваться от умиления.

— Девочки… я бы с удовольствием, но это ведь не от меня зависит. Вас мне как передали, так и заберут, вы же сами понимаете!

— А вы всё равно постарайтесь, господин Влад! Нам с вами хорошо! Мы ведь всё понимаем, что вы сейчас не принадлежите себе. Хотя формально господин Эолариндир нас вам совсем передал, и сам забрать не может. Только если вы сами согласитесь.

— Но как же? — Удивился Влад. — Я ведь вам и денег не плачу, ну, зарплату.

— А нам и не нужно платить зарплату.

— Мы ведь контрактные слуги.

— По контракту плату за нас уже получила наша матриарх, а господин обязан нас только содержать!

Влад решил, что обязательно постарается девчонок сохранить. И когда уйдёт в бега, обязательно возьмёт с собой. Ему феечки тоже очень понравились — такие искренние, наивные, и очень добрые.

«Кто бы мог подумать, что на Светлом Токлиане я найду таких замечательных подруг?» — Невесело думал потом Лопатин. — «Теперь, получается, я за них отвечаю. Даже как-то неловко — сам в кандалах, а за девиц отвечать приходится».

Он, к слову, расспросил их подробно про те контракты, о которых они рассказали. Оказалось, так повелось издревле — ещё с земных времён. Если кому-то требовались слуги — хорошие, и верные, пусть и не слишком сильные, можно заключить контракт с королевой фей. Стоит это очень-очень дорого, но и качество услуг не вызывает сомнений. Фейки не предают хозяев, как бы плохо он к ним ни относился, а это очень ценится, среди респектабельных светлорождённых господ. Такие контракты — основа экономики фейского государства, формально свободного, но насквозь зависимого, потому что практически весь доход они получают от служебных контрактов. И ещё немного — от продажи пыльцы фей на Светлый Токлиан. Но пыльцы очень мало, и, хотя стоит она дорого, этой частью экспорта можно пренебречь.

Последнее Лопатина искренне порадовало, а то он всё время опасался, не начнут ли его замечательные феечки потихоньку осыпать его этой гадостью. Оказалось — нет, пыльца фей называется так не потому, что она сыплется у них с крылышек, как в мультфильмах. Её действительно готовят феи, на них она действует совсем не так как на прочих разумных, и Стера, Зефира и Фириэль понятия не имеют, как её вообще производить, так что можно было не опасаться однажды случайно проснуться тяжёлым наркоманом.

Спрашивать, хотят ли феечки стать лично свободными, Влад не стал. И так всё ясно. Они вообще не представляют, как это — свободно жить вне родного материка. Слишком давно стали слугами. Троица крылатых не слишком распространялась о жизни на родине, но из некоторых оговорок стало понятно, что общество у феечек очень сильно отличается от любых привычных моделей. Настолько, что приспособиться жить самостоятельно им было бы слишком сложно.

Оставшаяся часть перелёта прошла для Влада удивительно спокойно. Ещё пару раз в трюм спускалась Лилианна, но Влад старательно изображал сначала умирающего, а потом, когда это стало уже неприличным, мучительно страдающего в застенках. Вздорная девица, делала недвусмысленные намёки, что он может вернуться в каюту первого класса, если будет вести себя покладисто. Лопатин старательно этих намёков не понимал, а говорить прямо при сидельцах девица не решилась. Хотя и относилась к ним ничуть не лучше, чем к Владу. Скорее всего — опасалась, что слухи о её распущенности пойдут, вот и не стала настаивать, решила отложить приручение до более удачного момента.

На седьмой день, несмотря на тайные надежды Влада, что на лайнер нападут пираты и в суматохе ему удастся как-нибудь сбежать, корабль прибыл в место назначения, о чём Лопатин узнал заранее — ночью проснулся от какого-то низкого гула. И конечно, не сразу понял, что это за гул — гном объяснил:

— Родина поёт, — коротко объяснил бородатый, печально вздохнув. — Кто бы мог подумать, что доведётся вернуться сюда вот так — в кандалах!

Что означает загадочная фраза «Родина поёт», Влад понял только утром, когда его, наконец, выпустили на палубу. Лайнер ещё не пришвартовался, и, по идее, «заключение» ещё не закончилось, но Лилианна, видно, потребовала, чтобы её собственность была при ней заранее, так что его всё-таки выпустили. Даже попрощаться с сидельцами не успел, хотя за время дороги успел… ну, не то чтобы подружиться — и хоббит которого звали Мак, и гном Лотур слишком сосредоточены были на своей незавидной судьбе, и редкие вспышки интереса у обоих сменялись привычным унынием. Скорее, просто найти товарищей по несчастью. Чем ближе была каторга, тем мрачнее становились спутники, и Лопатин их отлично понимал — кому захочется начать отбывать почти бесконечное наказание? Помочь или хотя бы что-то пообещать им он пока не мог, про свою-то дальнейшую судьбу ничего толком не знал, а заражаться унынием не хотелось, так что трюм парень покинул с облегчением и настороженностью одновременно.

А ещё было очень любопытно узнать, что так гудит — как будто где-то поблизости огромный улей со злыми шершнями. По мере приближения к материку гномов гул становился всё громче и громче, а потом вдруг распался на отдельные составляющие. Лязг, грохот, треск, рёв и шуршание каких-то машин, гудги заводов, свист пара — вот что это было такое.

— Это как же оно должно шуметь, если даже на таком расстоянии слышно! — Поразился Влад. Ему казалось, что до гномьего материка ещё очень далеко, потому что сейчас линкор шёл в густом тумане — довольно редкое явление для открытой бездны.