На самом деле Владу жутко не хотелось просить помощи у эльфов, но сейчас он был готов уже и на это, потому что пока бегал, окончательно наступила ночь. В темноте город гномов окончательно потерял привлекательность, ещё и похолодало изрядно, а переждать было негде. Влад всё приглядывался к вывескам, надеясь найти какую-нибудь ночлежку подешевле — уж там «провокатора светлорождённых» искать точно не должны. Но ничего похожего не встречалось. Он видел ещё пару трактиров, куда грязнее и непривлекательнее, чем «Пиво и еда», и соваться туда побоялся. Если уж его в «Пиве с едой» очень быстро захотели грохнуть, то что будет в этих рыгаловках даже представлять не хотелось.

Время шло, выхода из положения не находилось. Становилось всё холоднее. Вроде бы в Ойкумене должно теплеть, но местная весна оказалась какой-то слишком холодной. Должно быть из-за того, что Кузница Бездны находится слишком низко относительно среднего уровня тверди. Мороз уже ощутимо пощипывал щёки и нос, ноги в мягких и тонких сапожках пока держались, но только за счёт того, что Лопатин не останавливался. Стоит встать — и закоченеешь. Влад начал присматриваться к одиноким гномам.

«То, что меня до сих пор не нашли, легко объяснимо, — рассуждал Влад. — Во-первых, о моём уходе, узнали далеко не сразу. Саэлион этот не совсем представляет, кто я такой. Явно принял меня за добровольного специалиста. Такого же, как, скажем, феечки, которые точно не полезут в неприятности просто из любопытства и чувства противоречия. Нет, сейчас-то меня, наверное, уже хватились, и ищут… а может, и нет. У Саэллиона своих дел полно, в няньки мне он не нанимался. В прогулках по городу он меня, опять же, не ограничивал. Непонятно только, почему не предупредил, что в одиночку в кабаки лучше не соваться. Хотя… будем честными, у меня самого голова на плечах есть. Я ведь догадывался, что у гномов тут всё не так благостно, как у светлорождённых — ещё издалека было понятно, по гадкому смогу. Фигня в том, что даже если меня ищут — следилки-то в ошейнике нет. Ну, нормальной. Хозяин всегда может почувствовать направление, но и только-то. Причём, чем дальше, тем менее точно. Этак меня можно долго искать. Я к тому времени банально замёрзну насмерть, потому что одёжка эльфийская всем хороша, но на зимнюю откровенно не тянет…»

Ночной гномий город мало отличался от дневного — по крайней мере, нижняя его часть. Стемнело, конечно, но здесь и раньше видимость была не слишком хороша, из-за клубов сизого смога. Прохожие встречались очень редко, с наступлением темноты же вовсе остались только редкие патрули «добровольных дружинников» — тех самых, которые искали Влада. Впрочем, их тоже уже давненько не видно. Эта часть города будто нависла над пропастью, которую местные называли Колодцем. Гигантский обрыв опоясывал гору, однако он располагался неравномерно. Лопатин спускался всё ниже и ниже, как будто по спирали. Сейчас, возникни такое желание, мог бы взглянуть на то место, где впервые оказался на краю пропасти высоко над собой.

«Неуютное местечко, — думал Лопатин, глядя, как пар изо рта смешивается с клубами смога. — Сайлент Хилл какой-то. И прохожих как назло нет!»

Он уже давно решил — как только встретит кого-нибудь одинокого и беззащитного, напросится в гости, и добровольное согласие бедолаги его совсем не интересует. И плевать, что это незаконно и нехорошо — захочешь жить, не так раскорячишься. Убивать никого Влад не собирался, а договориться по-хорошему не надеялся. Остаётся только заставить, но для этого нужен кто-то, с кем он может справиться. Патрульные, которых он всё ещё иногда слышал, не подходили, потому что их-то беззащитными назвать было никак нельзя. Вот только здесь, в низине, отчего-то одиноких прохожих не встречалось. Пару раз он успел заметить какие-то мутные тени на другой стороне улицы, но двигались они так быстро, что перехватить не получилось.

Отчаяться Влад не успел. Сзади послышались быстрые шаги. Оглянулся — и обнаружил двух очень целеустремлённых коротышек. Появились они неожиданно, похоже, стояли в одной из подворотен, а Лопатин их и не заметил, когда мимо проходил. Зато они его — очень даже.

Влад чуть ускорил шаги. Гномы тоже ускорились.

«Кажется, повезло!» — Обрадовался Лопатин. Даже поёжился от возбуждения… а может, оттого что замёрз как собака.

— Слышь, длинный. Ты ж сам всё понимаешь, — Тихо проговорил один из гномов, поняв, что он их заметил, и красноречиво покрутил в руках нож. — Давай не будем усложнять друг другу жизнь?

Влад расплылся в улыбке. Во-первых, оттого что в своих предположениях не ошибся. Во-вторых, этот вопрос пробудил ностальгические воспоминания. В их маленьком городке в девяностые даже гопникам уже показалось банальным и пошлым просить закурить, прежде чем напасть. Слишком часто приходилось «стрелять сигаретку», и им самим, и их жертвам это набило оскомину. Вот и Влада как-то, ещё в юности, поприветствовали именно такой фразой, слово в слово. И действовал он тогда точно так же, как в тот раз. Только тогда у него в руках были половинки кирпича, а сейчас — булыжники, оружие пролетариата.

Каменюки Лопатин швырнул резко, без замаха. От бедра, можно сказать. Сначала с правой, потом с левой. Тут ведь большой точности не нужно, потому что расстояние плёвое. Главное — неожиданность, чтобы уклониться не успели. Получилось удачно — первому гопнику булыжник влетел прямо в рожу, да так удачно, что тот выронил нож и брякнулся на мостовую, приложившись затылком. Левой рукой так точно не получилось — попало в грудь бородатому, тот только отшатнулся и вскрикнул от неожиданности.

В юности после столь неожиданной атаки Влад обычно разворачивался и улепётывал со всей возможной скоростью. Сейчас тоже так бы поступил, если б было куда бежать. А так наоборот, прыгнул навстречу гопникам и с размаху двинул между ног тому, который ещё стоял. Потом, не останавливаясь подскочил к второму и врезал по башке.

— Сука, что ж ты какой непробиваемый-то! — Первый, получивший булыжником в грудь и ногой по самому драгоценному, всё ещё стоял. Даже распрямиться пытался, как будто это что-то могло изменить. Лопатин дожидаться, когда противник придёт в себя не стал — добавил ещё по лицу с колена. Теперь, наконец, проняло, и непробиваемый присоединился к товарищу.

Влад быстро охлопал карманы, избавляя пленных от острых предметов. Снял пояса и стянул запястья. Опыта в вязании пленных не было, так что провозился довольно долго — к тому времени, как закончил, гопники уже начали приходить в себя.

— Ну и к лучшему, — кивнул сам себе Лопатин.

— Чо те к лучшему, рожа? Чо те надо от нас⁈ Отпустил прям щас быстрее визга! — Хорохорился тот, что постарше. Второй только постанывал и связанными руками ощупывал глаз — его заливало кровью из рассечённой брови.

— Парни, не поверите, — Вздохнул Лопатин. — Переночевать надо, а то холодно. Я бы и на улице потусовался, не проблема, но, блин, коченеет уже всё.

— Я те чо, ночлежка? Ты, блин, на нас посмотри, длинный. Мы, блин, похожи на тех, у кого крыша над головой есть?

Лопатин ещё раз осмотрел гопников. Выглядели они не то, чтобы жалко… но куда хуже, чем те гномы, которых он встречал днём. Та же рабочая одежда — серо-синие комбинезоны с карманами во всех очевидных и неочевидных местах. На головах — кепки из того же комплекта. Влад бережно приладил их на место — во время стычки головные уборы слетели. Хотя мог бы особо не стараться — головные уборы выглядели так, будто их очень долго использовали для сбора милостыни, а когда они окончательно износились и пришли в негодность, ими старательно чистили вокзальный сортир. Остальная одежда тоже чистотой и опрятностью не отличалась.

— Всё понимаю, но где-то же вы ночуете? Иначе бы давно кони двинули от холода. И, кстати, пожрать бы тоже не помешало, да и горло смочить… в смысле водой обычной, бухать что-то не хочется.

— Я те чо, длинный, джинн что ли сказочный? Три желания тебе исполнять разбежался⁈ Вали отсюда, пока мы на помощь не позвали! А то мы не знаем, кого тут заводские весь вечер ищут, не могут найти!