— Ну всё, начался разврат среди подчинённых, — печально вздохнула Каси. — Влад, ты зачем их сюда привёл? Хоть бы немного подождал! Их же теперь не вытащишь отсюда! А даже если каким-то чудом мы их заберём, они ведь всем остальным расскажут, не постесняются. Полное моральное разложение!

— Да ладно. Пока пусть радуются. Нам ведь в ближайшее время особо не нужны корветы, да и если враги появятся, мы их заметим сильно заранее. Успеем уж собрать всех. Зато для барышень стимул хороший. Мы обещали мальчиков — и вот, уже один есть.

— Влад, и тебя совсем не возмущает, что этот разврат будет твориться у нас на глазах? — удивилась Каси. — Это ведь твой соотечественник!

— С чего бы? — поразился Лопатин. — Я ж не дуэнья в женской гимназии, чтобы беспокоиться о благочестии своих воспитанниц! Тут как бы все взрослые, если сладится — почему бы и нет? Я ещё и остальных людей хочу найти и предложить, так сказать, создать пару… или, больше, чем пару?

— Вообще-то, у нас ещё поход не закончен. По факту мы находимся в боевых условиях. Ты, конечно, имеешь право давать им такие послабления, но имей ввиду — я против. Такие развлечения хороши на отдыхе. Как мы будем их на боевое дежурство от такой-то радости отвлекать!

С этой точки зрения на ситуацию Влад не смотрел. Каси, привыкшая соблюдать и поддерживать порядок и субординацию была, в общем, права.

— Признаю, немного сглупил, — признался Лопатин. — Но теперь откатывать не будем. И знаешь, я подозреваю, что нам предстоит масса работы. Чёрт его знает, сколько времени займёт подъём острова. Руководитель из меня так себе, но я точно знаю — людям надо давать отдых, иначе толку не будет. А положительные эмоции повышают продуктивность.

— Может, ты и прав, — чуть подумав, согласилась демонесса. — Посмотрим, как будет дальше. Но команды других корветов пока выпускать на твердь не будем. Давай это хотя бы посменно устраивать! И да, работы нам явно предстоит очень много.

Звук, с которым бесчисленные гелиотропы вбиваются в тонкий металл Владу уже ночами снился. Да и днём от него не было покоя. Как только застучало — значит, пора готовиться впахивать, как лошадь. Потому что если не успеть, будет ещё хуже. Поначалу, когда только начинали поднимать родной остров, несколько раз случались эксцессы, когда платформа, утыканная гелиотропом либо срывалась с привязи, и её потом приходилось ловить, либо вовсе втыкалась в дно острова до того, как с неё успевали снять магниты. Город, конечно большой, всего в нём много, в том числе и медного провода, однако отнюдь не бесконечное количество. Экономить нужно, а не разбрасываться ценным ресурсом.

Это с маленькой платформой и небольшим магнитом на ножном приводе всё было просто. Гелиотроп накапливался небыстро, подъёмная сила небольшая. Однако если добывать светящийся камень по старинке, остров в пояс жизни не поднять. Или поднять, но чёрт знает, за какое время. Поэтому пришлось изобретать более масштабные установки. И неизбежно возникали накладки. Особенно обидно было в первый раз, когда большую, тридцать на тридцать метров платформу с пятью магнитами просто сорвало с тросов, и она улетела куда-то вверх, да так быстро, что догнать не получилось.

«Может, когда закончим, попрошу Каси слетать на „Стремительной“, — подумал Лопатин. — Не может же она бесконечно подниматься, где-то да остановилась!»

Нынешняя платформа, набрав критическое количество гелиотропа, начала ощутимо толкать ноги — пора останавливать добычу и снимать магниты. Сейчас всё было отработано, так что действовали уверенно и без проволочек. Генераторы там, наверху, заглушили, «платформенная» команда отцепила провода. Влад по одному перетаскал магниты на тягач — как раз близко к нему пролетали. Затем пришёл черёд команды — все десять человек через пару минут были уже на тягаче.

— Корректировка! — раздался из переговорника голос Каси. — Тащим на строго север, расстояние пятьсот, берегись!

На самом деле необходимости в озвучивании действий не было. Сейчас все работали чётко, это вначале пару раз чуть не случилась авария, и только благодаря мастерству демонессы обошлось без столкновений. Сейчас, даже несмотря на то, что остров находится в глубоком тумане, никакой опасности нет.

«Да и недолго ему тут оставаться, — подумал Влад. — Пожалуй ещё три-четыре сеанса, и можно бросить. Дальше сам поднимется. Потом если только скорректировать, когда остановится, а сейчас… как бы не переборщить! Удивительно!»

Первый месяц работать оказалось отчасти проще. Это если не учитывать дикий, промораживающий до костей холод, которые ещё какое-то время только усиливался. Понемногу, медленно, но остров продолжал опускаться всё ниже. Хуже всего, что никто точно не знал, где начинается ядовитый слой атмосферы. Даже в имперских учебниках сказано — слой мглистого тумана заканчивается, после него находится слой чистого, холодного воздуха глубиной в несколько километров. Несколько — это от трёх и до… а вот до скольки, никто не знал. Вот только остров был уже на три километра ниже уровня мглы, и останавливаться пока не собирался.

Построить электромагонит, имея в распоряжении огромное количество всевозможных генераторов, приличные запасы бензина и прочих материалов кажется совсем несложно. Проблема только в холоде. Находиться на улице, когда температура уверенно опускается ниже шестидесяти по цельсию — это то ещё испытание. Если недолго, а ты тепло одет — не проблема. Ветра на такой глубине нет, воздух стоит. Влажность — низкая.

Поначалу кажется — жить можно. Главное, лицо замотать, чтобы горло не обжигать, а на глаза лыжные очки, чтобы не сохли. Вот только чем дольше находишься на открытом воздухе, тем сильнее теряешь тепло. Тело просто не успевает нагреть тонкую прослойку воздуха между кожей и одеждой. Если движешься, ещё ничего, но стоит остановиться, и начинаешь застывать. Если до этого двигался активно и хоть немного вспотел — совсем плохо.

Из тех, кто работал на острове, не было ни одного, кто бы не обморозился в первые дни. И это при том, что каждый старался следить не только за собой, но и за окружающими. Орки и гоблины морозили уши — слишком большие, и из-под шапок иногда выскальзывают. Люди, впрочем, тоже. У Каси пострадал хвост, отчего потом девушка очень страдала. Уж как так получилось, что кончик высунулся из штанины — неизвестно, но болело потом жутко, а ещё демонесса ужасно перепугалась, что придётся удалять. Даже фобию, кажется, заработала — Влад видел, как трудно ей было выйти на улицу, когда хвост зажил. Лопатин потом не выдержал, поинтересовался:

— Каси, скажи, у вас какие-то традиции насчёт хвостов? Считается, что потерять хвост — плохо, позор? Ты только не обижайся, если я какой-то запрет нарушил. Просто очень любопытно.

— При чём здесь традиции? — недоумённо взглянула на него девушка. — У вас на Земле, что, позорно потерять конечность?

— Да нет, — Влад немного смутился. — Просто ты так сильно переживала, вот я и подумал. Остальные-то, кто обморозился, не так страдали.

— Просто на кончике хвоста у нас много нервных окончаний, — объяснила девушка. — Это рудимент, ещё с тех пор, как мы жили на Земле. А может, и ещё раньше, с тех пор, когда ещё не были разумными. Извини, я не помню, какой эволюционный смысл у такого нервного пучка на кисточке, но так есть. Поэтому мне было ужасно больно — только и всего.

— А… — Влад окончательно перестал понимать, что происходит. — А как же… я видел, как ты им в бою пользуешься. Это ведь тогда, тоже больно!

— Там специальный тип нервных окончаний, — отмахнулась девушка. — Удары я как раз почти не чувствую, а вот простое прикосновение, или, тем более, холод, жар, или, скажем, дуновение ветра — очень чётко. И если ты не заметил, обычно я хожу в специальном нахвостнике — боевом, или просто защитном, в мирное время. Просто от такого холода он не помогает, и даже мешает — металлический ведь.

Влад только удивлённо покачал головой.