«Сколько ещё всякого я не знаю об особенностях друзей? Привык относиться к ним, как к просто людям странного вида, а ведь они — совсем не люди. У орков вот клыки — для чего они нужны? И какая была Земля, когда они там жили? И демоны… всё-таки интересно, для чего им изначально хвосты? Тем более такие, с пучком нервных окончаний на кончике? Да и с рогами непонятно. В природе ведь у всего есть какая-то причина. Для чего существу, настолько похожему на человека, могут понадобиться рога и хвост? Эх, столько всего интересного вокруг, а удовлетворить любопытство некогда!»

Времени действительно не хватало, как и рабочих рук — слишком трудоёмкая задача перед ними стояла. Ещё и что-то вроде вахт пришлось организовать — это когда три дня разумные работают на острове, а оставшиеся три дня отдыхают в городе. Правда, не все. Пленные, например, обходились без выходных в тёплых слоях. Работали без перерыва. Впрочем, их тоже не мучили — барак, в котором их поселили отапливался, так что от холода никто не помер.

Понятное дело те, кто не участвовал в работе, тоже обошлись без «отпусков». Всего население острова, по примерным подсчётам, составляло около трёх сотен разумных. Из них двести с небольшим — люди, «коренные» горожане. Мало осталось, когда Влад улетал, было намного больше. Ещё сорок пять — выжившие из команды капитана Грина. Тут расовый состав оказался практически однородным — всего пара гоблинов затесалась, да Андрей. Ну и оставшиеся — выжившие с авианосца. Двадцать восемь разумных, включая пленных хоббитов — пилотов «пираний».

С командой авианосца вышло неприятно, потому что часть из них всё-таки выжила. Хорошо, что узнали об этом сразу. Кто-то из коренных жителей в поисках чего-нибудь полезного отправился к авианосцу уже на следующий день после падения — там и обнаружил следы выживших. Соваться в одиночестве на развалины не стал, вместо этого рассказал Андрею, а тот — капитану Грину. В остальном контактов с землянами практически не было.

Это, к слову, было удивительнее всего для Влада. Когда они с Александром улетали с острова, больше половины жителей считали, что светлые эльфы — это чуть ли не ангелы во плоти. Особенно старались члены религиозной общины. Большинству же было просто всё равно. Сейчас настроения очень поменялись. Впрочем, не совсем так. Просто не осталось сторонников эльфов. Тех, кто оставался, вырезали после того, как стало ясно, что делают светлорождённые с островом. И теперь коренные обитатели острова эльфов ненавидят люто, но и к прочим «пришельцам» относятся настороженно.

Грин, естественно, как только получил сведения о выживших, отправил подчинённых на разведку — тогда пленных и взяли. Что с ними делать было решительно непонятно, так что просто разоружили и заперли в тюрьме на самом краю острова. Выдали дрова, еду и несколько печей, чтобы не померли от холода. Холод — лучший охранник, так что даже конвоиры не требовались. Эльфийский капитан был крайне возмущён таким отвратительным отношением, требовал каких-то особых привилегий, а лучше — чтобы ему выдали корабль с командой и отпустили, но его проигнорировали. Потом и вовсе переселили из тюрьмы в город, в один из бараков, потому что рабочая сила была необходима — ребят Грина на всё не хватало.

Первую попытку запустить электромагниты устроили спустя четыре дня после боя с авианосцем. Накануне как раз очнулся дядя Саша, заставив Влада, наконец, выдохнуть. До этого, сколько бы ни связывались со «Стремительной», на вопрос о самочувствии соседа Леннарт отвечал одно и то же: без сознания, но, вроде, не помирает. И вот, наконец, на третий день очнулся, совершенно здоровый и бодрый. От инфаркта не осталось и следа — Леннарт подтвердил.

Выяснив, сколько всего пропустил, дядя Саша потребовал немедленно спустить его в город:

— Владик, я уже похоронил его! Думал, всё, нет больше родины. Думал, мы с тобой теперь голь перекатная. Спускайте меня вниз, и всё тут, хочу лично, своими глазами увидеть!

— Дядь Саш, да подожди ты. Вдруг не до конца выздоровел? — Влад слегка растерялся от такого напора, хотя слышать голос друга, бодрый и здоровый, было ужасно приятно. — Вдруг ты тут спустишься, а тебя накроет опять инфарктом?

— Плевать, вот честно. Меня скорее тут накроет. Сердце не на месте, понимаешь?

В общем, наотрез отказался поберечь здоровье. Впрочем, Лопатин, увидев соседа лично, здорово успокоился. Выглядел дядя Саша бодрее, чем при первой встрече, и цвет лица вполне здоровый. Даже не верилось. И опять — очень, очень хотелось обсудить результаты лечения «методом Влада», но некогда. Как раз собирались запускать установки.

Больших магнитов подготовили шесть штук, и установили их на четырёх сторонах острова. Всё было готово для запуска.

— Ох, как ты, дядь Саш, сказал, сердце не на месте? Вот и у меня то же самое. Вдруг не получится?

— Нечего каркать, — бодро отбрил младшего товарища сосед. — Давайте уже запускать, сколько можно нервы мотать?

Каси, которая координировала действия установок на разных концах острова ещё раз всех опросила, и сказала запускать. Несколько минут мучительного ожидания, и голос Каси в переговорнике:

— Пошёл гелиотроп. По моим прикидкам — достаточно равномерно.

Про равномерно — это действительно важно. Никому не хотелось, чтобы остров внезапно накренился или, того хуже, перевернулся после того, как на какой-то край гелиотропов прилетело больше, чем на другой. С этим, к слову, были сложности, потому что оказалось, что тенебрисы совсем не приспособлены для холодов. Там, где люди, орки и демоны вполне могли существовать, тепло одевшись, Эсфирру ждала смерть. А между тем, решать проблему было необходимо, по крайней мере, если верить самой Эсфирре.

Тенебриса напомнила о себе уже на следующий день после боя. Влад как раз завёл разговор с Каси, Грином и всеми, кто оказался поблизости, что пора бы заняться подъёмом острова, пока он окончательно не рухнул в бездну. Как раз в этот момент на связь вышел Ори:

— Капитан, Влад, тут Эсфирра требует с вами поговорить, — слегка растерянно сообщил старпом. — Говорит, это нужно всем нам.

— Ну так дай ей переговорник, — удивилась Каси.

— Капитан, не тупи, — пробасил старпом. — Она ж не звуками говорит! Как я ей переговорник дам?

Влад как-то не привык игнорировать Эсфирру, да и Каси за последнее время прониклась к тенебрисе уважением, так что устроили встречу. Правда, для этого пришлось лететь на «Стремительную» — тогда-то и выяснилось, что тенебриса наотрез отказывается выходить на холод. Там-то сенс и объяснила, что просто так магнитить гелиотроп опасно, требуется правильно выбирать места.

Пришлось с помощью мастера на все руки — механика Хримпа строить для тенебрисы нечто вроде скафандра с подогревом. Вышло громоздко, ходить в этом самостоятельно Эсфирра могла с трудом, но кое-как приспособились.

И вот, друзья начали пожинать плоды совместных трудов.

— Хорошо идёт, — комментировала Каси. — Ребята, я начинаю верить, что у нас что-то получится!

Уже на следующий день стало ясно, что Каси не ошиблась. Температура на острове увеличилась — пока всего на пару градусов, но уже было ясно, что он поднимается. Влад смотрел на физиономии друзей и товарищей, и с удовольствием замечал, что хмурость и тревога исчезли. Андрей даже предложил отпраздновать это дело, но на него зашикали орки — не сглазь, дескать.

Долго радоваться не получилось, потому что через неделю остров затормозил. Поднялся слишком высоко и гелиотроп перестал поступать. Впрочем, Влад с дядей Сашей догадывались, что рано или поздно магнитное поле перестанет доставать куда оно там должно доставать, так что обескураживающей новость не стала. И план был, вот только выполнить его оказалось несколько сложнее, чем первый этап, причём, даже несмотря на то, что температура к тому времени поднялась до вполне терпимых и привычных минус тридцати.

Теперь снова приходилось спускать вниз платформу с электродвигателем, ждать, пока она наберёт достаточно гелиотропа, и потом устанавливать её в указанное Эсфиррой место. Основная сложность, понятное дело, возникала именно на последнем этапе. По крайней мере поначалу, потом-то приспособились.