После первого нашего разговора я пару раз заходил к нему, но так ничего полезного больше не узнал. Отчего даже пришлось перевести его с трехразового на двухразовое питание и урезать прогулки. Чтоб неповадно было, дармоеду.

— Для начала скажи… Верно ли я понимаю, что дядя сходу выкатил тебе требования, на которые ты не можешь согласиться? — Криц как-то горько усмехнулся. — Чего он хочет?

— Ничего хорошего. Думаю, раз ты такой догадливый, то и так понял, — сказал я и припечатал. — Он прислал ультиматум.

— Хочет войны?

— Не хочет, а уже. Его войска на подходе… — я кое-что увидел в его взгляде, поэтому прояснил. — Даже если я тебя решу отпустить, это ничего не изменит. Теперь ты даже не повод, а так… Одно из условий. Причем не самое важное.

— Понимаю… Замкнутый круг, — вздохнул Криц.

— Ты что-то хотел мне предложить?

Пленник подергал цепями.

— Да вот… Весна за окном. Хочется пожить где-то в более приемлемой обстановке, если ты понимаешь.

— Угу… Созрел значит? Это хорошо, — я подался вперед. — На чем мы там остановились? Ты говорил, что у твоего дяди есть враги. Тот же граф Синион на юге и банкиры, которым он должен — на севере.

— Говорил, — спокойно признал Криц.

— Часть информации подтвердилась. Казна твоего дяди действительно, по-видимому, трещит по швам, и он полностью зависит от своих более именитых родственников.

Еще после того нашего разговора я сказал Харлему навести справки. Власть имущие в вольных городах болтливы, особенно когда речь заходит о чужих долгах. Несколько серебряных монет — и я знаю, что Росаль уже два года не может расплатиться с банкирами Торна.

— Ну вот. А ты, барон, не верил…

— Мне нужно больше информации о долгах и врагах твоего дяди, — прямо сказал я. — Слабости, которые могут мне пригодиться.

Криц посмотрел на меня, а потом медленно, с расстановкой произнес:

— Выходит, хочешь воевать с моим дядей не мечом, а… пером и серебром?

— Скорее умом. Всем вместе.

Он весело фыркнул.

— А ты не так прост, барон, как может показаться. Я думал, ты простой вояка, каких много. А ты…

— Ты давай зубы мне не заговаривай. У меня нет на такое времени.

Он хмыкнул, откинулся на спину, и глянул в потолок, собираясь с мыслями.

— Хорошо. Я кое-что расскажу. Но с одним условием.

— Слушаю.

— Когда все закончится, если закончится, — поправился он. — Ты отпустишь меня и дашь возможность уехать без стрелы в спине. Дашь денег на первое время, лошадь и сопровождающих, пока я не доберусь до своих людей.

Это приемлемо.

— Договорились. Даю слово. Но только при условии, что твоя информация окажется столь же ценной. Ценнее твоей свободы.

Криц захлопнул книгу и присел, свесив ноги с топчана. Всмотрелся в мое лицо, будто пытаясь убедиться, что я не шучу.

— Рад слышать, барон. Тогда вот что у меня есть тебе сказать…

Мы проговорили больше двух часов.

Криц знал много. И я в очередной раз убедился, что в доме графа Росаля не все было гладко и что держал он племянника при себе не из милости, а чтобы следить за его действиями. В конечном итоге, любое неосторожное слово Крица при дворе могло выйти ему боком и стоить свободы. Это еще одна из причин, почему Криц решил связаться с пиратами и помочь дяде в осуществлении планов Ламбертов. Чтобы получить независимость и возможно даже часть земель в управление.

За эти годы он наслушался достаточно о слабых сторонах Росаля. Враждебный граф Синион, контролирующий южные перевалы на границе с его графством был одним из них, как и старая торговая династия дома Риенци, которым Росаль задолжал кругленькую сумму. Но об этом я уже и так знал. Теперь просто немного подробнее.

Новой и интересной же оказалась следующая информация: у графа был советник, старик Арчибальд, ведающий финансами. Он воровал. По словам Крица — немного. Понемногу, но за двадцать лет набежало прилично. И если прижать его как следует — он может многое поведать о делах графа, в том числе публично, лишь бы не угодить на виселицу.

— Почему ты думаешь, что он ворует? — уточнил я, почесывая недельную щетину. Пока еще не знаю, как можно воспользоваться этой информацией, но потенциал у нее чувствовался.

Криц усмехнулся.

— Потому что его сын, бездарь и пьяница, купил особняк в столице графства за баснословные деньги. Откуда они у него и откуда они у его отца, простолюдина-финансиста?

Классика… Схема стара как мир.

— И почему твой дядя об этом ни сном ни духом?

— Безграмотен в математике и финансах, — фыркнул Криц.

Затем пленник рассказал мне о некоем военачальнике графа. Звали его Алан. Раньше он служил капитаном городской стражи в столице графства, пока старый граф, отец Росаля, не сложил полномочия. Но когда сын пришел к власти, между ними возникла вражда. Алан открыто критиковал действия нового графа, и Росаль его возненавидел. Однако убрать опытного военного сразу не решился — слишком велик был авторитет Алана среди простых солдат. Тогда граф пошел на хитрость: оставил Алана при себе, но забрал его жену и дочь в замок — якобы для их же безопасности. На деле — как заложников. Росаль ему не доверяет, держит на коротком поводке, но Алан — профессионал. Если освободить его семью, он вполне может переметнуться на чужую сторону вместе с группой верных сторонников и частью армии, недовольной графом.

Да уж, у этого командира есть повод ненавидеть Росаля. Как, впрочем, и у Крица. Похоже, как и у многих. Слушая его рассказ, смотрел я на него и думал: а ведь человеческая ненависть — по сути, тот же ресурс. Как серебро, как оружие, как магия. Только вот использовать его надо осторожно, чтобы самому не обжечься.

— Ладно, — сказал я в конце, поднимаясь. — Посмотрим, окажется ли твоя информация полезной. В любом случае — ты мне помог сложить более полную картину.

— Я не тебе помогаю, а себе, — бросил Криц. — Если ты выживешь в противостоянии с графом — у меня появится шанс убраться отсюда живым. Это лучший расклад, на который я могу рассчитывать. Если же нет… Люди дяди убьют меня здесь же и скажут, что нашли уже мой остывший труп, — пожал плечами он.

Я кивнул и вышел.

А уже в коридоре первого этажа особняка на миг остановился, переваривая наш диалог. Криц на редкость хорошо понимал сложившуюся ситуацию. Графу действительно будет проще, если племянник не выйдет из этого подвала живым. Решится вопрос с наследованием и… ценным свидетелем его сомнительных делишек.

Благодаря Крицу теперь я еще лучше знал своего врага. Граф Синион, банкиры Риенци, финансист Арчибальд, военачальник Алан… Криц дал мне не просто информацию — он дал мне оружие против Росаля. Разные типы оружия. Осталось понять, как ими воспользоваться. Кто выступит кинжалом, если мне все же удастся сломать хребет армии графа в открытом бою?

Время уже близилось к вечеру. Я поднялся наверх и направился в свой кабинет. Там уже горел свет. Сначала я подумал на Харлема, но как оказалось — в кабинете меня ждала старшая эльфийка. Она стояла у карты и при моем появлении обернулась. Ее лицо как обычно выглядело непроницаемым, но по глазам я видел: она принесла какую-то важную весть.

— Я поговорила со старейшинами, — сказала она без предисловий. — Они не готовы рисковать и посылать подкрепления.

— Ожидаемо, — вздохнул я.

— Да… но, — продолжила она, — они помогут по-другому.

— Это чем же?

Она ткнула пальцем в карту. В гористую местность к западу от Орлейна.

— Здесь, в горах под землей, есть старые пещеры. В них текут подземные реки. Если знать, как их перенаправить, можно затопить восточную равнину в течение половины дня

— Равнину? Вместе с Орлейном? — удивился я.

— Не только. Вода дойдет до лесов и болот на восточной границе.

— Почти до Морланда… — прищурился я. — И что, вы правда можете вызвать такой паводок?

— Старейшины могут, хоть и заплатят свою цену. Но не сейчас. Нужно дождаться таяния снегов в горах. Еще недели две-три.