Пока старшая эльфийка все еще колебалась, из-за шиворота моей рубашки вылезла Роза, ее крошечные ручки вцепились в ткань кафтана, и она встревоженно запищала, будто бы с укором смотря в сторону эльфиек. Асалия перевела на нее свой невозмутимый взгляд, и в нем наконец что-то растаяло, сменившись на мгновение почти человеческой нежностью.

— Твоя фейри… довольно смышленая, — тихонько прошептала она.

— Она чувствует то же, что и все живые существа, населяющие мои владения, — мягко сказал я. — Угрозу своему дому.

Асалия обменялась с сестрой долгим безмолвным взглядом. Может они телепатически даже переговорили, не знаю, но, казалось, между ними пронеслась целая тирада мыслей и аргументов.

— Не пойми нас превратно, лорд Даллен, — наконец вздохнула Асалия. — Не то чтобы мы против помочь, но… Традиции запрещают нам напрямую вмешиваться в человеческие дела. За исключением чрезвычайных обстоятельств, как в случае с волколаком и его стаей. Насытившись плотью и кровью жителей твоей деревни, он бы с удвоенной силой вернулся обратно в наш лес. Сейчас же… — теперь уже она выдержала паузу, отчего я даже успел подумать, что она найдет предлог отказать в помощи. — … Ты все-таки убедил нас, что это ситуация того же порядка. Мы поможем тебе! Но не ради твоей деревни — а ради нашего священного леса.

[Дипломатия с фракцией Лунные Эльфы: ПРОГРЕСС]

[Лояльность Лунных сестер повышена до 55/100! (Заключен временный оборонительный пакт)]

[Срок действия: до завершения текущей военной угрозы]

— Благодарю, — я приложил ладонь к груди и обозначил полупоклон, а сам подумал: как у них все трудно и запутано, исключения, традиции… но главное: я достиг цели своего прихода. Кажется, постепенно начинаю понимать, каково это быть не только воином, но и политиком; что такое соблюдать свои и чужие интересы…

Вернувшись, первым делом я вызвал в главный зал усадьбы Марко и некоего Харлема, уже немолодого бывшего управляющего отца Даллена, которого в ходе интриг несколько лет назад сместил староста Годвин. Точнее даже — взял на себя его функции, упразднив должность. Сам Харлем все это время промышлял охотой и рыбалкой, и возвратился в деревню после очередного промысла буквально вчера. Как раз он и сообщил о банде гноллов у наших границ.

Старик стоял, слегка сгорбившись, но в его жилистой фигуре чувствовалась та особая закалка, что бывает у людей, привыкших подолгу сидеть в засаде. Выцветшие глаза цепко прощупывали мое лицо. Марко наверняка уже сказал ему, что я от него хочу.

— Я не заставляю, но ситуация того требует, Харлем, и я спрошу напрямую, — сразу перешел к делу я. — Готов ли ты вернуться в должность управляющего и послужить мне и Орлейну верой и правдой?

Харлем дернулся, будто я ударил его. Глаза, только что цепкие и настороженные, вдруг заблестели. Он сглотнул, хотел что-то сказать, но сдержанно ограничился короткой фразой:

— Сочту за честь, молодой господин.

И в тот же миг его тусклая желтоватая аура вспыхнула изнутри ярким и чистым салатовым сиянием. Казалось, он не только изъявил формальную лояльность, но и загорелся жаждой действия.

— Я слышал, ты многое натерпелся от бывшего старосты, — кивнул я. — Пора восстановить эту несправедливость. Хочу, чтобы ты временно исполнял и обязанности старосты деревни, пока не подыщется подходящая кандидатура. Жалованьем не обделю, разумеется. Что на это скажешь?

— Я сделаю все от меня зависящее! — хрипло выдохнул Харлем. — Справлюсь как с вашей усадьбой, так и с деревней.

— Отлично. Но сейчас твои навыки счетовода и управителя мне нужны меньше всего. Мне нужен организатор и тот, у кого в деревне есть репутация. Я хочу, чтобы ты предупредил и поднял на ноги всех, от подростка до старика, кто может держать копья, лук или просто таскать камни, и убедил их быть готовыми завтра защищать свой отчий дом. Параллельно скажи всем хозяйкам кипятить воду в каждом котле, приготовить смолу и деготь, сколько успеют. Ребятня пусть соберет и разложит у частокола по кучам все, что может хоть как-то полететь на головы противника и остановить его, — я перевел взгляд на воеводу. — Марко пойдет с тобой, для пущего убеждения, чтобы люди поняли, что ты действуешь по моему указу. И это… Марко, слушаешь?

— Да, милорд? — очнулся воевода и пригладил бороду.

— Кому не хватит копий — пусть берут вилы и косы.

— Сделаем!

— Четверное построение, кстати, успел им показать за сегодня?

— Да, даже ребятня попробовала на чучелах.

— Ну, до ребятни, надеюсь, дело не дойдет… Иначе грош цена всей нашей подготовке.

Я оставил Марко и нового управляющего обсудить детали в обеденном зале, а сам поднялся по скрипучей лестнице в свою комнату-опочивальню, ставшую теперь не только личным кабинетом, но и штабом. Еще на подходе услышал, что в комнате кто-то бродил туда-сюда. Открыл дверь.

Время близилось к ночи, поэтому встающая спозаранку малышка Роза дремала в уголке, в специально сколоченном для нее подвесном домике из свежих ивовых прутьев. Как небольшой светильничек, она освещала помещение ровным и невероятно умиротворяющим сиянием.

А вот по полу нарезал круги кое-кто другой. Дракончик метался по комнате, цокая когтями по деревянному полу и оставляя едва видимые царапины. Из его горла вырывалось низкое и непрерывное рычание. Его темно-изумрудная аура, обычно плотная и неподвижная, сейчас пульсировала тревожными и резкими всплесками. Он будто чувствовал приближение грядущей решающей битвы, сквозь стены, землю и само пространство. Неужто хваленое драконье чутье?

Заметив меня, он подбежал и почти как пес перекатился на спину, намекая что нужно сделать и показывая округлое пузо. А другого у него и быть не может — ел он по-прежнему за десятерых.

— Спокойно, дружище, — я присел на корточки рядом с ним, положив ладонь на его мягкий по сравнению с остальными частями тела живот. Почесал там, почесал здесь. Под чешуей чувствовалось напряжение каждой мышцы. — Не боись, скоро настанет и твое время славы. Главное, пережить завтрашний день. Чтоб слушался меня и на рожон не лез, понял?

Дракончик упрямо боднул руку и утробно заклокотал.

Пару часиков я успел покемарить, чтобы к утру не валиться от усталости. Разбудила меня Мироника, сказав, что «лунные» гостьи наконец пришли, как и договаривались.

Я спустился, и мы собрались в главном зале при свете нескольких огарков — я, старшая эльфийка и младшая. Вскоре к нам присоединился и Марко, доложивший, что последние приготовления проходят успешно, а управляющий Харлем отлично справляется со своими обязанностями.

На грубом деревянном столе уже лежала наскоро начертанная углем на бумаге карта деревни и подступов к ней. Запах оплывшего воска смешивался с лесным хвойным ароматом, исходившим от эльфиек.

Стартовал наш маленький военный совет.

Будет нелегко. Это было ясно как день.

Знания тактики, почерпнутые не только из службы в Легионе, но и из опыта виртуальных стратегических баталий из прошлой жизни, рисовали неутешительную картину… Поэтому во многом приходилось идти наощупь, в надежде, что эльфийки что-нибудь да подскажут.

— … Скорее всего они сразу атакуют с востока, вдоль старой торговой тропы, огибающей деревню, — ткнул я пальцем в карту. — Основной удар нанесут здесь или здесь. Там мы их и встретим с большей частью стрелков. Как раз выкопали траншею поглубже и наполнили сюрпризами. Ямы, засеки, все как полагается.

— Ловушки замедлят, собьют первый порыв, но не остановят, — ровно заметила Асалия, изучая карту с холодной сосредоточенностью. — Их много, и они алчны до крови. У них трое опытных гноллов-атаманов, равных вашим человеческим рыцарям второго круга. Если они заберутся на стены — лобовой бой станет для деревни самоубийством.

Похоже, эльфийки времени зря не теряли, сходили на разведку. Трое вражеских командиров второго боевого ранга? Это действительно может стать серьезной проблемой.