— Ну чего непонятного? Хозяева заводов, шахт и всякого такого следят за лояльностью сотрудников. Если, значит, кто среди своих пытается мутить всякое, дескать, платят мало, а нормы повышают, и пытается на бунт народ поднимать — таких они вылавливают. А если выловить не получается, то шпионов своих отправляют, и те сами изображают, что они против светлорождённых. Речи ведут недозволенные, рассказывают всякие байки, что, дескать, в империи никого не угнетают и платят достойно, а из нас дескать все соки выжимают, и надобно это прекратить. И вот тех, кто на эти речи поведётся — тех увольняют сразу же. А то и иным способом наказывают — на каторгу там отправляют, или и вовсе того… Поэтому не любят вас, провокаторов. Хотя ты, может, и не он. Слишком ничего не знаешь, — неожиданно подытожил Глум. — Наверно, просто сявка приблудная. Отпустили тебя погулять, а ты и вляпался. Они, говорят, к своей прислуге хорошо относятся.

— Вот то-то и оно, — вздохнул Влад. — Так что, получается, врут эти самые провокаторы? И соков из вас не давят?

— Ещё как давят! И нормы повышают постоянно! А кто недоволен — тем сразу: добро пожаловать на улицу, идите в Колодец и живите, как хотите. Вот и мы с Глуном так… из-за такого, как ты!

— Мы же уже выяснили, что никакой я не провокатор, — вздохнул Влад. — А вы с Глуном, получается, вдвоём выживаете. Грабежом пробавляетесь.

— А что делать? — Пожал плечами Брук. — Жрать захочешь — тоже пойдёшь, никуда не денешься. Хотя тебе-то откуда знать, что такое, когда жрать нечего?

Влад хмыкнул. Голодать ему в жизни действительно не приходилось, но в целом он понимал товарищей грабителей. Жить захочешь — не так раскорячишься. Хотя грабежом заниматься… Это ведь Влад чужак, но тут таких чужаков на каждого не напасёшься. Значит, своих же грабят, таких же работяг, как они.

— Объединились бы с другими безработными, попытались зарабатывать как-то. А то так можно любую гнусность объяснить тем, что жрать хочется, — ляпнул Влад.

— Да что ты понимаешь⁈ — Вызверился Глун. — Ты думаешь, у нас, здесь, на дне нет крыс эльфийских? Стоит группе какой собраться — обязательно шпион найдётся, а потом рейд, и всё. Все в кандалах, на каторге. А с каторги живыми не уходят. Только Топору пока всё с рук и сходит.

Потом подумал, и добавил:

— Хотя у нас здесь не лучше. Кто работу теряет — тот уже из Колодца не выбирается. Только и радости, что на свободе. Но тебе не понять. Таким как ты и в кандалах хорошо.

Тут уже настал черёд Влада возмущаться, потому что ему-то как раз в кандалах очень не нравилось, но время для возмущения было неподходящее, потому что у него вдруг появился вопрос:

— Стоп. Топору, говоришь, сходит с рук? А что, большая у него банда⁈

— Да пол Колодца под ним ходит. А кто не под ним, те вот как мы, вокруг болтаются. Он даже в долг иногда даёт, если немного. И даже может о нём забыть. Если не наглеть сильно. Без него бы совсем поумирали все.

— Угу, — Напряжённо кивнул Лопатин. — Какой хороший Топор… а он часом не знает, где вы живёте?

— А почему ты спрашиваешь⁈ — Настороженно спросил Глун.

— Я к тому, что если знает, то на вашем месте я бы как можно быстрее отсюда свалил. И как можно дальше. Просто на всякий случай, чтобы не помереть случайно, потому что, думается мне, за мной очень скоро придут эльфы. И меня-то, наверное, убивать не станут, а вот вам может худо прийтись.

Оба гнома озадаченно уставились на Лопатина. Глун сообразил первым:

— Ты что… ты думаешь, Топор на остроухих работает⁈

— Я думаю, он им стучит за крышу, — объяснил Влад. — Это же очевидно. Наверняка он сообразил, откуда у вас зелень, тут семи пядей во лбу быть не надо. Сами же говорите, что обо мне весь город знает. Ну и дальше объяснять?

Объяснений больше не требовалось — гномы, подхватив остатки еды и пива, рванули на выход.

— Эй, стоп! — Влад и сам подхватился, чтобы остановить почти сбежавших гопников. — Глун, переговорник мне свой отдай.

— Зачем?

— Затем, чтобы я смог с вами связаться, если мне потребуется. Вот, держи ещё десятку. Хватит, чтобы новый купить вместо того, что вы мне отдали?

— Мы не будем вести дела с эльфийской подстилкой! — Окрысился Брук, но получил подзатыльник и заткнулся. Старший товарищ явно соображал получше:

— Ты ведь не работаешь на эльфов, правильно? Мы слышали, что прислуга в масле катается и всем довольна. Но ты что-то довольным не выглядишь.

— Потому что я не прислуга, а пленный, — пояснил Лопатин. — И всё ещё надеюсь из вашего гостеприимного государства свалить. Для этого мне может понадобиться помощь. Или, как минимум, консультация, ясно?

— А нам что будет за помощь, пленный? Ещё денег заплатишь?

— Могу заплатить. А могу с собой забрать, если буду бежать. Тут как сами решите. И валите уже, пока вас тут не замели.

Глум протянул ему свой переговорник, предварительно удалив оттуда все контакты, кроме Брука. Машинка старая и потёртая, но Влад был доволен и такой. Хоть какие-то связи, пускай и с мелкими гопниками.

Влад приготовился к долгому ожиданию, покрепче замотался в одеяло, и принялся поедать колбаски, которые успел прихватить до ухода гномов. Но доесть их ему не дали. В подвал вдруг скользнула тень — он едва успел её заметить, а потом перед глазами потемнело, и Лопатин потерял сознание.

Кто-то похлопывал его по щекам. Не слишком сильно, но и без особых нежностей, так что Лопатин предпочёл очнуться, чтобы лишний раз не получать по физиономии.

— Просыпайся, хуман, — ответил незнакомый хмурый светлорождённый. — Мне нужны объяснения, как ты здесь оказался, и почему один.

«А мне — почему я потерял сознание», — подумал Влад, но решил не пороть горячку.

— Заблудился, — Объяснил он светлорождённому, — Встретил каких-то гномов, попросил о помощи. Дал им денег, они купили еды, привели меня сюда. Дальше — не помню. А что произошло⁈ И кто вы?

Лицо у светлорождённого по мере объяснений становилось всё более озадаченным.

— Мы тебя ищем уже несколько часов, причём были уверены, что найдём только тело — господин Саэлион обратился за помощью слишком поздно. А ты сидишь в каком-то подвале, поедаешь гномью еду, и вполне доволен жизнью⁈

— Ну, не то, чтобы доволен, — вздохнул Лопатин. — Я довольно сильно продрог, да и ужин мог бы быть более разнообразным. А теперь у меня ещё голова раскалывается.

— Тебя должны были убить! Мы узнали, что гномы весь день тебя искали! Уж поверь, не с целью покормить! Эти коротышки сильно не любят помощников светлорождённых. К слову, как получилось, что они не смогли тебя убить? Патрули были на каждом шагу! И кто стал инициатором? Доложи немедленно.

— Не знаю, — Влад постарался сделать как можно более невинную физиономию. — Я сначала гулял, думал поискать какой-нибудь рынок — мне нужно кое-какое оборудование, да и просто не помешало бы обзавестись инструментами и одеждой. Только рынков я не нашёл, и явно забрёл в какие-то трущобы, а как обратно вернуться не знал. Никаких патрулей не встречал, и вообще сомневаюсь, что это именно меня искали. И всё-таки, что произошло?

— Поднимайся, — велел светлорождённый. — Когда мы узнали место, где ты предположительно находишься, решили штурмовать помещение. Кто мог знать, что ты здесь один? Мы были уверены, что тебя держат в плену или уже убили. Собирались допросить убийц, чтобы убедиться и найти тело.

Влад послушно встал на ноги. В целом, чувствовал себя сносно, разве что голова всё ещё немного кружилась. Зато почти уже не болела. Собеседник оказался одет в форму — что-то вроде жандармской, или полицейской. На Влада он смотрел равнодушно и с лёгкой брезгливостью — впрочем, Лопатин уже привык. Светлорождённые ко всем так относились, кроме соплеменников.

Возвращение домой получилось не триумфальным. Влад чувствовал себя, как какой-нибудь нашкодивший школьник, который сбежал с уроков и попал в неприятности, так что родителям пришлось вытаскивать его из детской школы милиции. Тем более, привели его действительно представители жандармерии. Оказалось, первой переполох подняла Лилианна — вечером ей зачем-то понадобился Влад, она зашла, и взволнованные феечки объяснили, что господин ушёл прогуляться ненадолго, но всё никак не возвращается. Ну а дальше Влад и сам догадывался, как его нашли. В общем, гордиться было нечем, но душу грел переговорник, который так и болтался во внутреннем кармане. Хоть какой-то контакт с неподконтрольными эльфам существами. Пускай, это просто гопники — всё равно это только начало. В голове, наконец, начали появляться намётки плана, как он сможет бежать. План выходил очень приблизительный, рассчитанный на удачу, но ничего лучше Лопатин пока придумать не мог. В то, что ему удастся покинуть гостеприимных светлорождённых в одиночку, парень не верил. Впрочем, где найти дополнительных помощников он уже тоже представлял. Но не обошлось без ложки дёгтя — Саэллион эту радость от полезной добычи изрядно притушил: