— Да, милорд! — проникнувшись, ответил воевода.

Я повернулся к управляющему. Казалось, он до сих пор витал в облаках, находясь под впечатлением от вчерашнего появления Златика и подсчитывая наши будущие барыши.

— Харлем, не мне тебе говорить, ты и сам видишь потенциал окружающих полей. Если удастся, мы даже сможем собрать урожай до первых серьезных заморозков. Излишек продадим в Талберг или соседним баронствам, не жадничай, но и не отдавай за бесплатно. Серебро не критично, используй бартер. Я хочу видеть на складе дубленую кожу для доспехов, стальные заготовки для оружия и полные закрома мяса для пропитания растущего ополчения и населения деревни. Помни, нам нужен запас прочности.

— Я сделаю все возможное! — пообещал управляющий.

Я взглянул на старика Эдгара. Он впервые участвовал в таком собрании, но не волновался, в нем чувствовалась рабочая хватка и мудрость прожитых лет.

— Эдгар, помоги Марко, и объяви по всему Орлейну и за его пределами: мне нужны сильные духом и телом, готовые встать на защиту своего дома не на время, а насовсем. Я собираюсь организовать костяк полноценной дружины. Всем людям будет гарантировано постоянное содержание, серьезное обучение и лучшее снаряжение, какое только мы сможем себе позволить. Их семьи получат послабления на оброк. Переселенцам дружинников из ближних деревень — все в двойном размере.

— Сделаю, — флегматично, но четко ответил староста и переглянулся с Марко, они кивнули друг другу. Один другого, кстати, знал с пеленок. Троюродная родня, как-никак.

Мы еще немного посидели, обсудив детали, и троица разошлась по своим делам. Пока деревня просыпалась и погружалась в кипучую деятельность, я поднялся на второй этаж в логово к Файгеру.

Дракончик за эту неделю заметно изменился.

Вырос до размеров крупного волкодава, чешуя стала плотнее, как каменная плитка, и отливала глубоким алым блеском. Аура пульсировала ровным светом, будто в такт биению его сердца. Файгер почувствовал мой приход и поднял сонную морду с жаровен, издав низкий и утробный рык, а как только я оказался рядом с ним, тыкнулся теплой мордой в мою ладонь.

— Пока все спокойно, дружище, но ты не расслабляйся, — прошептал я, почесывая его за твердым ухом; он обожал, когда я так делал. — В любой момент будь готов показать, что ты теперь способен не только грызть камни и нападать исподтишка, но и… Ой, все! — дракон обиженно прикусил мне руку и пободал своим рогом на носу, который теперь выглядел как толстый кинжал.

Слухи о том, что в Орлейне завелся детеныш дракона, довольно быстро распространились по окружающим деревням. Большинство крестьян резонно думали, что это выдумки. Откуда бы у захолустного барона мог появиться настолько опасный и дорогой питомец? Некоторые особо ушлые и любопытные даже приезжали поглазеть, получали отворот-поворот от дозорных, и только подтверждали, что это все сказки, выдуманные самим молодым бароном.

Дракончика я иногда выпускал из дома, но сугубо по ночам, когда не видно ни зги, а днем в доме всегда дежурил один из доверенных ополченцев, и еще один снаружи, коих я знал лично. Одновременно с охраной они помогали Миронике в быту и по хозяйству.

Я потрепал Файгера по жесткой чешуе и уже собрался спускаться вниз, чтобы навестить дежурных у частокола, как вдруг снаружи донесся необычный свист, похожий на пение скворца.

Условный сигнал Асалии. Сердце екнуло — просто так она бы не пришла.

Я быстро спустился по лестнице и вышел во дворик, где в сумраке уже стояла эльфийка. Ее лицо в тусклом свете дома казалось вырезанным из бледного мрамора, а взгляд был серьезным. Похоже, она принесла не самые радостные вести.

— Лес встревожился, Даллен, — заговорила она без предисловий.

— Это как-то связано с моей активной деятельностью в Орлейне? — тоже сразу к делу перешел я и вздохнул. — Вроде же древесину для своих нужд мы добываем с противоположной от вас стороны.

Эльфийка отрицательно покачала головой.

— Активность твоих людей, шум, рубка деревьев и строительство, конечно, создают колебания, но привлекают внимание не нашего леса.

— А чье же? — насторожился я, чувствуя, как сжались мышцы спины.

— Пятно Искажения, — тихо произнесла она. — Оно находится к северу, за Черным ручьем. И оно… пробуждается. Скверна, что исходит оттуда, становится гуще и ощутимее. Искаженные существа хорошо чуют движение другой жизни, которое можно исказить и поглотить. Особенно остро они чувствуют сильную жизненную энергию… Например, твоего питомца, — она посмотрела на распахнутое окно второго этажа, и в ее глазах мелькнула тревога. — Чистая древняя сила — для них и вызов, и сласть.

Она перевела взгляд на север, и я тоже почти рефлекторно напряг Око в ту же сторону, благо усадьба располагалась фактически на самой высокой возвышенности деревни, остальные домики шли по склонам.

Мысленно попытался пробиться сквозь расстояния. Возникла резь в глазах, а в сознании всплыл образ: огромное пульсирующее багрово-черное пятно, похожее на живую язву на теле мира. От него расходились волны липкой гнетущей магии… Гнездо Искаженных? Похоже, оно могло оказаться гораздо ближе к Орлейну, чем я думал изначально.

— Они придут, — констатировала Асалия с ледяной ясностью, а я внутренне насторожился от плохого предчувствия. — И их будет не десятки, а сотни. Может тысячи, Даллен.

— Черт, такую ораву никакой барон не остановит…

— Верно, — в голосе эльфийки впервые зазвучала не отстраненность, а почти осязаемая ненависть. — Как ты и говорил, у нас общий враг, угрожающий самим корням, самой основе нашего существования. Мы с сестрой больше не намерены терпеть этот очаг Искажения у своего порога. Мы желаем сражаться. Придешь ли ты нам на помощь в этом священном деле?

— Разумеется. Давай сделаем все, чтобы устранить эту угрозу.

Я ответил почти без раздумий, понимая всю серьезность ситуации и что Пятно Искажения нужно уничтожить в зародыше. Даже пара сотен Искаженных во главе с тварями уровня волколака в прямом бою способны стереть Орлейн с лица земли.

[Обнаружена угроза ВЫСШЕГО приоритета]

[Лояльность Лунных сестер: 75/100]

[Заключен военный пакт против общего врага!]

Асалия кивнула и бесшумно скрылась в ночи. Я проводил ее взглядом и еще долго стоял во дворе, глядя на темнеющий на севере лес. Там, за Черным ручьем, зрела новая беда. Пострашнее любых гноллов. И разобраться с ней нужно до того момента, как Морландер накопит силы и вновь сунется в мои владения. А что это произойдет — я ничуть не сомневался.

Минула неделя после того разговора с эльфийкой. Первые результаты новых порядков в Орлейне стали видны невооруженным глазом. Опустошенных земель на границе хватало, поэтому за счет обещанных послаблений население в Орлейне росло буквально каждый день. Каждый день кто-то приходил, и принимали мы не всех, тщательно фильтруя новоприбывших.

Под моим и Марко неусыпным и требовательным руководством сорок самых крепких мужчин и юношей деревни ежедневно погружались в изнурительные тренировки.

Пока это были лишь базовые построения, отработка ударов на чучелах и упражнения на выносливость, но дисциплина и некий войсковой дух уже начали зарождаться. Для поднятия боевой морали я также дал название костяку формирующейся дружины — «Щит Дракона». Назвал в честь подрастающего Файгера. Колебался еще между «Щитом Орлейна», но выбрал более броское название.

Управляющий Харлем вернулся из своей очередной трехдневной поездки в Талберг с двумя подводами, гружеными добротной кожей, железными заготовками и, что важнее, с устной договоренностью с одним оборотистым бродячим торговцем. Тот, попробовав образцы нашей пшеницы, согласился на прямые регулярные поставки в обмен на часть урожая, что открывало нам доступ к товарам извне без метаний по полусотне километров по пересеченной местности между Орлейном и Талбергом.

Я старался все успеть, подготовиться к любым неожиданностям, но время таяло, как песок в песочных часах. Мое внутреннее чутье и постоянный, выматывающий мониторинг севера Оком показывали одно: багрово-черное пятно ощущалось там все более отчетливо. Монстры не только копили силы, но и готовились к вылазке, — так мне казалось. К сожалению, уничтожить их с наскока не представлялось возможным. Я, эльфийки и несколько десятков вчерашних крестьян… Что мы могли сделать против сотни Искаженных? Они ж нас сомнут и сожрут толпой.