— Я не продолжаю. Я объявил рокош. Нарушил клятву, — упрямо качнул головой Эйнриг — предатель. Как он сам себя назвал. — Великая королева не простит меня.

— Вассальная присяга подразумевает взаимные обязательства. Насколько я знаю. Господин, в числе прочего, не должен, не имеет права умалять достоинство и честь вассала! Если же это обязательство нарушено, то и вассал свободен от клятв!

Эйнриг упрямо молчал.

— Не трудись, Влад. У Туатха де Данаан сложные и очень строгие понятия о чести, — Вздохнула Каси. — Странный народ. Они жили на Земле в те же времена, что и светлорождённые, но тогда они были злейшими врагами… Впрочем, говорят, светлорождённые враждовали вообще со всеми. И в бездну сошли враждуя. А здесь, так получилось, дини ши пошли в подчинение старым соперникам. Говорят, тоже в результате предательства.

— Ладно, — кивнул Лопатин. — Мне, наверное, действительно, не понять.

— А ты, Эйнриг-предатель, забыл о том, что имеешь обязательства не только перед господами, но и перед вассалами? Ты всё ещё отвечаешь за тех Туатха де Данаан, что есть и будут в нашем плену. А с великой королевой мы как-нибудь договоримся.

Напоминание о долге слегка приободрило Эйнрига, и он, вроде бы, больше не собирался помирать. Оставлять его в специально отведённом месте не было смысла — никто из островитян почему-то не сомневался, что бежать он и так не будет пытаться. А вот помощь его может понадобиться в любой момент — например, для того чтобы заставить раненых, наконец, принимать пищу. Потому что они до сих пор отказывались.

— А что у них за великая королева? — Уточнил Влад у Каси тихонько. Любопытно стало.

— Ну как же, Влад! Великая госпожа воронов, богиня Морриган! Мне доподлинно известно, что на Земле о ней до сих пор помнят, я читала у тебя в библиотеке!

— Угу, — озадаченно кивнул Влад. Библиотеку он собирал не то, чтобы очень тщательно, и уже после того, как провалился. Вполне могли попасться и мифы какие-нибудь. Но сам Влад в упор не помнил ничего о великой королеве. Хотя имя ему было знакомо.

— Дини ши до сих пор верят и поклоняются своей богине. Хотя она, говорят, давно не являлась им. Может быть, уже мертва…

Настроение, и без того не слишком хорошее после допроса светлорождённых и лицезрения обезображенного лика Эйнрига, окончательно испортилось к вечеру, после очередного сеанса связи с Троллтехом. Помимо обсуждения текущих дел и результатов маленькой войны со светлорождёнными, дедушка Ждана передал последние мировые новости.

— Говорят, на архипелаге гоблинов похолодало, — невзначай упомянул старик. — Забавно, да? Стоит какому-нибудь народу перейти под протекцию Светлого Токлиана, у них стремительно портится погода. Да и у тех, кто давно под протекцией, тоже климат не радует. В Кузнице, говорят, зима раньше времени начинается.

— Войну в обороне не выигрывают. Мы отбились, теперь нужно контратаковать, — Напряжение в комнате чувствовалось кожей. Не то злое напряжение, какое бывает на совете директоров крупной корпорации. Скорее, такое, какое бывает во время семейного совета. Когда решается судьба мужниной заначки, которую невовремя обнаружила супруга, решив вдруг почитать Достоевского. И теперь нужно понять, что нужнее — шторы в спальню, или хороший, дорогой фен для волос. А зимняя резина уже печально помахала рукой мужу и укатилась в сиреневый туман. Влад на секунду почувствовал себя тем мужем.

— А это не наша война! — Возмущённо ответил Андрей. — Нам вообще какое дело, что там эти остроухие задумали? У нас проблем — вагон и маленькая тележка. Пять тысяч, блин, проблем, с лишним. Которых надо охранять, чем-то кормить, а в идеале ещё и к делу пристроить. У нас порт разбитый чуть не вдребезги, полное отсутствие боеприпасов, гелиотроп нужно срочно пополнять, потому что его уже реально по сусеком скрести приходится! Как ты воевать собрался?

— Андрюш, а что ты предлагаешь? — Возразил дядя Саша. — Сидеть тихо и не отсвечивать? Так уже сидели, не помогло. Прилетели вон, красавцы, в силах тяжких, мы еле отбились!

— В следующий раз мы будем готовы! Построим больше кораблей. Не только жужелиц. Начнём строить большие корабли, только не такие, как у этих, а современные. В конце концов — переделаем авианосцы. Наши уже думают, что с трофеями можно делать. На такой платформе… да если там поставить нормальные двигатели, это будет настоящий летучий остров! Неуязвимый! С боевой мощью, как… да ты представь себе просто, каких туда пушек можно понаставить? А если он ещё будет втрое быстрее, чем у эльфов? И с запасом тех же бомбочек, которые мы сделали? С удилищем на гелиотроп, чтобы не зависеть от базы?

— Андрюш, я очень хорошо представляю! — Дядя Саша аж подскочил на кресле от нетерпения. — Очень хорошо представляю, что двигателей у нас даже в проекте ещё нет! Только концепция. Я уж не говорю про всё остальное. Сколько мы будем всё строить, и, главное, кто это будет делать? Ты не забывай, что народ и так зашивается. У нас, блин, не роботы всё-таки, а живые люди… и гномы и прочие, не важно. Круглосуточно не работают? Ты за сколько этот авианосец переделаешь?

— И у меня тот же вопрос к вам, господа «ястребы»! — Возмутился Андрей. — Как воевать-то будем, если у нас толком нечем и некем?

— Господа, может быть, хватит говорить очевидные вещи? — Вставил слово Энкратос. Демон, к слову, был живой иллюстрацией к возмущению дяди Саши — даже двужильный господин Розмор выглядел, как выжатый лимон. — Мой… будущий зять явно хотел предложить какой-то выход, пока вы его не перебили. Может, послушаем?

Спорщики замолчали и уставились на Влада с видом вопросительным и строгим.

«Как прокуроры, блин!» — Поёжился Лопатин.

— Кхм, ну да, не договорил. Я считаю, что нам не нужно воевать со Светлым Токлианом, потому что вот это вот всё, что вы сейчас сказали. Пока они сами на нас не нападают лезть в это бессмысленно и опасно. У нас, знаете ли, маленький остров и пять тысяч народа. Куда сейчас-то воевать, в самом деле? — У дяди Саши брови поползли наверх, да и у Андрея тоже — неожиданно было такое услышать от Влада. — Наоборот, надо как можно дальше оттянуть тот момент, когда светлорождённые решат нас наказать за дерзость. Сами ведь понимаете, что они не отступятся. Поэтому надо помочь тем, кто воевать со светлорождёнными хочет. Кому — объяснять нужно?

По лицу Лотура, который на собрании тоже присутствовал, расплылась хищная, злая улыбка.

— Ну, наконец! — Воскликнул гном и счастливо расхохотался.

Возможно, не всем из присутствующим так уж понравилась эта идея, но большинство точно было за.

— Дело говоришь, — кивнул дядя Саша. — И помогать надо на совесть. Так, чтобы остроухим вообще не до нас было. Так, если прикинуть, тех же автоматов мы наклепали с запасом. По боеприпасам к ним сильно не потратились, опять же. Дальше — у нас контакты уже налажены. Жратву несколько раз возили, этому, Гарраку. Контакты, получается, налажены, придумывать ничего не нужно.

— Хорошая идея, — согласился Энкратос. — Если Кузня загорится, светлорождённым долго будет не до острова.

Собственно, Влад и не сомневался, что его поддержат. На поверхности идея лежит. А вот поддержат ли его второе предложение, он не знал. Точнее, был практически уверен, что его попытаются зарубить.

— Вот-вот, — покивал Лопатин. — Только это ещё не всё. Этого мало. То же самое нужно проделать на гоблинском архипелаге.

Вот теперь в комнате повисло изумлённое молчание — даже Шмякка, которая, конечно, не могла пропустить судьбоносного собрания, смотрела на Влада с сомнением.

— А каг? Там жи все рихнулися. Зачем-та ат империи атвалились. Эта барадатинькие все такие умныйе, патаму чта долга страдали. И па башке многа палучали. А зилёнинькие ещё таго, дурачки. Патаму чта па башке ищё не палучали, а тока маркофкай их манили и па шёрстки гладили.

— Ну, типа да. Как говорится, я хочу кружевные трусики и в Светлый Токлиан. Да не важно, Шмякка. Ты ведь не думаешь, что прямо все твои соплеменники согласны с тем, что происходит? Там, скорее всего, купили верхушку и дураков — это необходимо и достаточно для того, чтобы поменять курс всего архипелага. Восьмидесяти процентам пока что пофиг. Ну разве что у них действительно забрали достаточно гелиотропа, чтобы похолодание начало чувствоваться на самом деле. Ну и наверняка есть ещё те, кому всё не нравится. Я как бы думал, что империя им поможет, но раз империя помогать не захотела, придётся это делать нам.