Перед отплытием состоялось собрание всех ключевых лиц города. Тех, кто что-то решал не только на бумаге или в должностных инструкциях, но и в реальности.

Здесь присутствовал всего один новый человек — Рамирес. Он считался вторым заместителем Луньес. Как и Беренадо, он энхансер третьего ранга. До этого Рамирес выполнял поручения вне города, на других островах. Его основная специальность — разведчик. Именно от него и его подчиненных мы своевременно узнали о подготовке и нападении эскадры.

Выглядел он как белокожий, слегка худоватый латинос с бородкой типа «эспаньолка». В его профессиональных качествах сомневаться не приходилось, но в личном плане… Какой-то он мутный, что ли? По словам Ларавель, которая успела переброситься с ним парой слов, в отличие от Беренадо, Рамирес явно следовал за Луньес из-за каких-то своих корыстных мотивов. Допросить бы его…

Сама Селия ему доверяла, поэтому и пригласила на последнее собрание. От мнительных действий меня останавливало и то, что Рамирес отправится с нами на Калимантан, а не останется здесь разнюхивать все подряд с неясными намерениями.

— Итак, давайте напоследок еще раз обговорим основные моменты и полномочия, — начал собрание я и первым привлек внимание рыжего бородача Сэма.

— Сэм, с тебя самое простое. Следить за акваторией, периодически сопровождать грузовые суда, проводить досмотр кораблей, на корню пресекать акты саботажа, всех подчиненных с дерзким нравом держать в узде. И самое главное — не дать потенциальным врагам проникнуть в город по морю. Кораблей тебе хватает, не так ли? Справишься?

— Ни одна крыса не пройдет, командир Двейн! — лаконично кивнул Честный Сэм.

— Отлично. Твои тылы будут прикрыть несколько людей. За охрану правопорядка отвечает компаньеро Беренадо и народная дружина. Параллельно не прерываете подготовку ополчения. Рытье сети укреплений на острове. Поможет тебе в этом Луан.

— Амиго, — приподнял берет Альберто.

— Большая честь, командир Двейн! — ответил молодой малайский юноша в военной форме.

За это время Луан Джаа уже успел неплохо возмужать.

— … Контроль за гражданской администрацией, Чарак, за тобой и твоей командой, — перевел я одобрительный взгляд на индуса. — Все ситуации оговорены, как и к кому обращаться в мое отсутствие.

— Не подведем, Двейн, — вежливо склонил голову Чарак.

— … Да, здесь никаких форс-мажоров не должно возникнуть. Далее. Дайна…

— Да, Двейн? — серьезно взглянула на меня красотка в черном боевом облачении, скрывая свои истинные эмоции.

…Полночи занимались любовью. Не давала спать ни мне, ни Ларавель.

— На Тенях рассвета охрана острова в целом и подходы к городу, а ты и твое спецподразделение отвечаете за чрезвычайные ситуации в самом Мантау.

— Охрана будет осуществлена по высшему разряду, — официозным тоном заявила она.

Перевел взгляд на остальных. Перестал скрывать жажду действия и предвкушающе спросил с полуулыбкой:

— Ну а вы… Готовы?

— Р-р-ра! — первой ответила тигрица Киара.

Как мне потом расскажет другая моя кошачья спутница: при тусклом освещении в тот момент мое лицо выглядело не только героически, но и слегка зловеще.

Близился вечер. Корабли мерно двигались под покровом тумана, окутывающего все вокруг. Насыщенный запах моря смешивался с ароматом свежеприготовленной пищи из камбуза. Звуки волн перекрывали мерное гудение ионных турбин и негромкие разговоры людей на палубах.

За время подготовки к отправлению на Калимантан в свободное время Ларавель не смогла сдержать свое любопытство. Это касалось прошлого Двейна, чье полное имя на самом деле не Свят, а Святослав. Святослав Александрович Бельский.

Его биография оказалась слишком обыденной — и это выходило за рамки ее понимания. Такая личность… И с таким не самым выдающимся прошлым?..

Ларавель провела небольшое расследование, из публичных и скрытых источников она смогла узнать следующее: Святослав происходил из не самой известной аристократической семьи Российской империи, семьи Бельских, которая находилась в упадке. Мать — неизвестна. Отец умер при загадочных обстоятельствах.

В двадцать третьем году в возрасте пятнадцати лет Святослав без вести пропал. Через месяц семья Бельских публично объявляет помолвку двоюродного брата Двейна на девушке по имени Анастасия. Настя. Этот факт прошел бы мимо внимания Ларавель, если бы она не вспомнила, что пару раз ночью слышала, как Двейн во сне произносил слово «nasty». В первый раз она даже едва не обиделась, приняв это на свой счет… Мол, что это ему «противно»?..

…Она обнимала его, в ночи наслаждаясь его спящим лицом, а он такой сквозь зубы:

— Nastя…

Уж не та ли это Настя, которая должна выйти замуж за его двоюродного брата? У Ларавель тут же возникла логическая цепочка: в таком случае, а не мог ли в исчезновении Святослава быть замешан именно род Бельских?..

Догадывался ли сам Двейн?

…Но неужели лишь это несчастье смогло так изменить обычного юношу из кадетской гимназии, который не проявлял никаких достижений ни в учебе, ни в управлении сигма-энергией, ни в общественной жизни?

Всегда ли Двейн имел такой характер или таким стал?

Ларавель по-прежнему гадала. Когда-нибудь она возможно спросит напрямую. Но ответит ли он ей правду?..

Следуя за Двейном или будучи в его объятиях, она никогда не чувствовала, что находится рядом с семнадцатилетним подростком.

Он во многом казался более зрелым, чем она сама. К своим двадцати двум годам Ларавель успела многое повидать, почувствовать эту жизнь во всех ее проявлениях. И в грусти, и в радости. Но рядом с Двейном она иногда чувствовала себя маленькой девочкой… что ее опыт не более чем песчинка на волнах океана его личности. Его истинные намерения до сих пор казались ей тайной под семью печатями.

Смотря в далекий скрытый туманом горизонт, где находилась точка их назначения, Ларавель была вынуждена признать уже в который раз: она никогда не встречала человека подобного ему.

Высадка на юго-восточном побережье Калимантана произошла буднично. Никто нас не «встречал». Мы соблюли, пожалуй, все правила скрытности. Мало того, что наши три корабля в середине пути разделились, пойдя случайным маршрутом, так еще и личный состав высадился в трех разных бухтах, которые определили уже приближаясь к берегу. И только после этого всем группам пришли координаты места сбора.

Всего в «боевую командировку» отправилось порядка ста двадцати человек, предварительно разделенных на четыре отряда во главе со мной, Дунканом, Луньес и Рамиресом. Элита из элит. Все энхансеры и почти половина достигла второго ранга. Дункан подчинялся непосредственно мне, а Рамирес — Луньес.

Пока сквозь джунгли мы двигались к точке сбора, номинально я исполнял указания Луньес, хотя и с оговорками. Как я уже говорил, боевая структура у нас была скорее с горизонтальным, партизанским уклоном, нежели чисто армейским, вертикальным. Подобная гибкость имела свои преимущества, особенно при маленьком численном составе, позволяла действовать мобильно и без излишней бюрократии. В теории все командиры боевых групп были равны и не обязаны подчиняться кому-либо еще, на практике, конечно, в той или иной операции, обстоятельствах, при взаимодействии, особенно если в одном и том же районе будет действовать несколько групп, выбирался ответственный. Главный.

Например, за Операцию «Высадка» ответственным числился я. Она закончилась, как только опустошенные «десантные» корабли взяли курс в родную гавань. Операцией «Точка сбора» командовала уже Луньес. Дункан, несмотря на то, что имел свой боевой отряд, числился именно моим заместителем, как и Ларавель, которая в свою очередь пока не имела своего боевого отряда, точнее моя боевая спутница была второй после меня в нашем головном боевом отряде. Пока мы действовали вместе — Дункан и его группа бойцов подчинялись мне. Как только разделялись — окончательный выбор действий ложился на плечи Дункана. Если пойти на уровень вверх: общая стратегия за мной, тактика на местах — уже за ним. Разумеется, при условии, что тактика не была обговорена заранее.