Рядом Ганс снес полчелюсти копьем какому-то здоровяку с топором, и тот осел, захрипев и зажимая лицо руками.

— Три минуты! — скомандовал я. — Давим, парни! До конца!

Дружинники, действуя слаженно, расширяли прорыв, тесня врага и не давая ему опомниться.

Но тут случилось то, чего сложно учесть.

По полю боя разнесся тяжелый, ритмичный стук — бум… бум… бум… Я быстро нашел взглядом источник. Как оказалось, наемники достали огромный барабан и пара человек начали в него ударять, а остальные встали вокруг них, сгоняя с лиц панику и обретая уверенность.

Строй врага, еще минуту назад рассыпавшийся и паникующий под нашим натиском, вдруг стал собираться на глазах. Десятники наемников орали, выстраивая людей в боевой порядок, и люди слушались команды даже под эльфийскими стрелами, будто барабаны имели магические эффекты на сознание.

— Вот дерьмо, — выдохнул Ганс. — Командиры у них толковые.

Не прошло и полминуты, как прежде всего наемники, бывшие легионеры, а потом и все остальные, пришли в себя и сомкнули щиты, и людская волна — человек пятьдесят, не меньше, — стуча копьями быстрым шагом хлынула прямо на нас. Если сойдемся — у них будет преимущество один к двум… Такое нельзя допустить. Завязнем и там же ляжем.

Без раздумий я принял быстрое и тактически грамотное решение.

— Отходим! — заорал я. — Все назад, в лес!

Держа щиты перед собой, мы попятились, переступая через корни и кусты и уходя в глубину. Стрелы эльфиек теперь били реже и точечно, в основном по зевакам и лучникам противника. Почти все наемники теперь прикрылись щитами.

Оказавшись под защитой деревьев, мы побежали параллелью дороге еще дальше в тыл противнику. На бегу заметил, как вражеские пехотинцы спешно возятся рядом с какой-то непростой телегой: с высокими бортами, а на ней, под мокрой кожей угадывались очертания длинного, толстого бревна, увенчанного каким-то хитрым железным узлом с колесиками и рычагами. Сначала я принял это за часть тарана или какой-то осадной конструкции. Но когда в суете кожа сползла набок, открыв взгляду массивное ложе, тетиву толщиной с палец и ворот с зубчатой передачей, я понял, что же мне это напоминало… Огромный станковый арбалет⁈

— Аркбаллиста! — тяжело дыша сплюнул Ганс, который, как оказалось, тоже не сводил взгляда с этой махины. — Доводилось видеть однажды. Бьет на триста шагов, болт пробивает стену с локоть! Чтоб ему очко разодрали, где Морландер ее достал⁈ Или это наемники ограбили имперский арсенал⁈

Я тоже выругался. Вот он, один из козырей Морландера. Пока мы думали, что он придет с лестницами и таранами, он притащил передовое осадное орудие. С таким гигантским арбалетом можно держать под прицелом любую точку на стене, бить по воротам или даже по дракону, если тот подлетит слишком низко.

Мы отошли метров на двадцать вглубь леса и залегли за буреломом. Наемники и прочие люди Морландера не преследовали, понимая, чем все это грозит, и грамотно перестроились, заняв позиции на опушке леса. Я видел, как они разворачивают гигантский арбалет, как расчет суетится вокруг, натягивая тетиву воротами.

— Минуты две, и начнут по нам шмалять, — прищурился Ганс, выглядывая из-за ствола. — Местные хилые деревца прошьет, как пить дать.

— Ты нас недооцениваешь, — покачал головой я и свистнул, подняв руку в условном жесте. Тут же неподалеку от меня появились двое лунных эльфиек, которые ранее прикрывали наш наскок и отступление. — Бейте по расчету большого арбалета. Не дайте им выстрелить.

— Сделаем, — коротко бросила одна из эльфиек, и они обе вновь забрались по склону повыше, занимая удобные позиции, натягивая луки и выцеливая обозначенного неприятеля.

«Леший! — позвал я мысленно, — Видишь врага?»

Ответ по нашей ментальной связи пришел медленно, но отчетливо:

«Враг… Много…»

Я подкрепил свои мысли обильными образами:

«Тогда двигайся к ним. Медленно, не спеши. Чтоб не заметили. Лежа, корнями, под землей. Как будешь совсем близко — жди моего сигнала».

«Идти… Враг… Ждать… Сигнал…»

Я перевел дух. Рядом Ганс, как и другие элитные дружинники, вновь достали из-за спин луки и принялись помогать эльфийкам огнем. Может в кого и попадут. Были среди них и бывшие охотники с фактурными предплечьями.

— Ты чего-то задумал? — с хищным прищуром переглянулся со мной сотник и почти не глядя выпустил стрелу в сторону опушки, где засели наемники.

— Увидишь, друг мой. Не спеши.

Одна из стрел эльфиек упала точно в ключицу наемнику, крутившему ворот арбалета. Он дернулся, выпустил рукоять, и тетива с противным звоном сорвалась, ударив впустую.

Расчет заметался, пытаясь перезарядить арбалет заново. Перед механизмом встало шестеро бойцов с щитами, но даже так: второй наемник попытался подхватить ворот, но новая стрела вошла ему в запястье, он взвыл и отшатнулся.

— Есть! — ликующе выдохнул кто-то рядом.

Но радоваться было рано. Из одной из повозок, почти не скрываясь, появились маги. Ранее они спрятались, пережидая первоначальную бурю из стрел и огненных горшков.

Спутать с кем-то их было сложно: двое, в темных балахонах, с посохами. Один взмахнул посохом, и перед расчетом арбалета встало полупрозрачное марево — воздушный щит. Стрелы ударили в него и сломались, не причинив вреда. То, что стрелы не просто отскочили или пролетели по косой траектории — это плохой знак; крепкие магические щиты, сделанные совсем не новичками первого круга.

— А вот и маги пожаловали, — скривился Ганс. — Твою ж… Я уж думал их в начале задело.

Второй маг поднял посох, и в сторону леса, туда, где прятались эльфийские лучницы, полетела целая россыпь огненных шаров. Небольшие, с кулак, но яркие и пылающие энергией. Они с грохотом врезались в деревья, разбрызгивая искры и зачиная пожар вокруг. Кора задымилась, отчего видимость снизилась и выстрелы эльфиек значительно поредели. Правда и враг теперь не мог разглядеть лучниц в глубине леса.

— Больше не стреляйте по арбалету, — крикнул я. — Продолжайте убирать лучников и командиров.

Раздался птичий свист, говорящий, что меня услышали.

Я переключил все свое внимание на Лешего. Он медленно, но неумолимо приближался к врагу с противоположной стороны леса, оттуда, где мы целенаправленно подожгли бурелом. Я чувствовал где он примерно находится.

«Леший, видишь людей в балахонах? Магов?» — послал я мыслеобраз.

«Балахоны… Маги».

«Подойди к ним как можно ближе, но незаметно. Я отвлеку».

«Ближе… незаметно…».

Я поднялся и вышел из-за толстого дерева, убедившись, что у противника не осталось лучников на этом участке поля боя. Ганс дернулся было следом, но я махнул рукой, остановив его порыв.

На опушке меня увидели сразу. Злобные крики, тычки пальцами. Маги повернулись и даже, кажется, начали зачитывать убойные заклинания. Но с такого расстояния я их не опасался. Сто раз успею увернуться или спрятаться за деревом.

— Эй, Морландер! — заорал я, сложив ладони рупором. — Слышишь меня, старый лис? Разговор есть!

Тишина. Воины неприятеля переглянулись. Потом из-за особо плотной группы щитовиков чуть дальше по дороге появился мужчина в черном расшитом серебром плаще, с длинной седой бородой, расчесанной на две стороны, и тяжелым, колючим взглядом из-под кустистых бровей. На голове его был дорогой стальной шишак без забрала, открывающий глубокие морщины на лбу и у рта. Двое воинов держали щиты перед ним, готовые в любой момент среагировать на стрелы.

Барон Морландер собственной персоной. Я еще раз отметил для себя, что он не дурак. Дурак бы на его месте сегодня ехал на вороном коне и уже бы сейчас валялся в грязи со сломанными ногами и руками, будучи скинутым в первые минуты боя.

— Сучье отродье… Даллен Сарский! — процедил он низким голосом, неожиданно громко, и со злобной усмешкой. — Что ж ты никак не сдохнешь!

— Взаимно! — отозвался я с усмешкой. — Вот, решил лично тебя встретить на своих землях и посмотреть, как ты будешь сегодня подыхать. Как и все твои люди, коли не сложат оружие! — и откровенно припугнул, пустив пыль в глаза. — Дорога обратно уже перекрыта сотнями союзников и вскоре они ударят вам в тыл! Никто не уйдет!