— Что ты имеешь в виду? — уточнил Лирой.

— Он может быть гораздо сильнее, чем мы думаем, — сказала Кас как-то невесело. — Согласно полученным данным, Брод продемонстрировал пока ещё далеко не все свои возможности. Мы знаем, что он попал в домен демонов и вернулся оттуда, спустя два месяца, но что нам известно об этих самых доменах? Это легенда! Мне не удалось найти никого, кто мог бы похвастаться таким же достижением.

— Я не совсем понимаю, что именно ты хочешь сказать, сестра, — Лирой не слишком любил её эту манеру ходить вокруг да около, — давай конкретнее.

— Хорошо, говорю конкретно: какую награду могла выдать система за подобное достижение, при том, что совершено оно было, по сути, новичком? — ответа на свой вопрос она не услышала, поэтому продолжила. — Каков размер домена? Кто там водится? Как течёт время? Вообще не исключено, что Брод мог провести там далеко не такое же количество времени, что прошло снаружи. Что, если тут прошло два месяца, а там, к примеру, два века? И эти два века он провёл в непрерывных сражениях? Как он создал клан? Где нашёл резиденцию? В мире демонов? А вы когда-нибудь о таком вообще слышали?

— Да, вопросов явно больше, чем ответов, — констатировал факт лидер клана, — но я всё же хочу услышать твоё окончательное мнение.

— Моё мнение таково, что нам стоит сначала поговорить непосредственно с Бродом и хотя бы выяснить его намерения, — подвела она итог своей речи. — Он изначально показался мне крайне интересной личностью, ещё когда был игроком, который лишь слегка выделялся на фоне других. Мне кажется, с ним можно сотрудничать, в отличие от Юниона, который вставляет нам палки в колёса уже сколько лет?

— Дочь, ты что, влюбилась? — внезапно спросил Герхарт совершенно не в тему.

— Нет, отец, не влюбилась, но не стану скрывать, что он мне крайне интересен, и как аналитику, и как девушке, — ответила она, не моргнув глазом, а Катя в этот момент почему-то ощутила ревность глубоко в душе. — Но дело даже не в этом. На площадке в кои-то веки появился новый потенциально сильный игрок. Я не вижу ни одной причины сразу же начинать с ним противостояние. В итоге мы, с вероятностью в восемьдесят пять процентов, победим, но я просчитала и иную вероятность.

— Какую же? — вот теперь Лирой хорошо узнавал свою сестру. Всё чётко и по делу.

— Мой навык даёт около восьмидесяти пяти процентов, даже с учётом множества неизвестных факторов, что сам Брод в любом случае выживет. Тень и пространство — далеко не те стихии, обладателя которых можно легко уничтожить, особенно их сочетание, — выдала Кассиопея свой неутешительный вывод. — Ресурсы мы захватим, усилимся, но получим потенциально могущественного в будущем врага. Проанализировать его возможную силу даже я не в состоянии. И он точно не забудет тех, кто захватил его родной мир и убил близких ему людей. Пока прогноз очень шаткий, но неутешительный: с вероятностью в тридцать процентов наш клан падёт от его рук, спустя несколько десятилетий.

— Даже так? — Лирой шокированно посмотрел на сестру. На его памяти она ничего подобного ещё никогда не выдавала. Кажется, она даже сама не до конца верила в то, что говорит, но он прекрасно знал, что её легендарный навык анализа практически не ошибается. — В таком случае не будем спешить. Решено! Сестра, договаривайся с ним о встрече.

— Вы пойдёте? — уточнила она.

— Нет, — лидер помотал головой, — мне показалось, что вы нашли общий язык, даже когда Брод отказывал нам, я заметил некую грусть в его взгляде. Думаю, будет лучше, если вы пообщаетесь наедине. Я потом посмотрю запись. А Бете лучше вообще пока не показываться ему на глаза, как, впрочем, и отцу. Пусть лучше не знает о нём до поры до времени.

Кассиопея.

Атмосфера за ужином была напряжённой и немного давящей. Когда народ увидел Загонова, все как-то резко замолчали и дружно уставились на меня. Я же ничего не сказал, так же молча сел за стол и принялся есть. Вскоре моему примеру последовали и остальные. Никто не возмущался, никто не истерил, за что я был ребяткам благодарен.

Спустя минут двадцать, когда все наконец насытились, я решил, что пора, и поднялся с места.

— Друзья, все вы получили от меня сообщение, в котором говорилось, что сегодня мы с вами будем решать судьбу Юрия Загонова, — я обвёл взглядом всех присутствующих, — принимать участие в голосовании будут только «старички», уж простите, но я так решил для того, чтобы всё прошло максимально честно. Итак, на повестку выносится следующий вопрос: простим ли мы Юрия Загонова и позволим ли ему остаться в клане на общих основаниях. Предыдущий наш с ним договор считается недействительным по очевидным каждому из присутствующих причинам. Прошу высказываться в формате: «изгнать» или «простить» аргументация мнения приветствуется, но остаётся на ваше усмотрение. Не хотите объяснять свою позицию — никто вас заставлять не станет. Для начала слово предоставляется Юрию.

— Благодарю за то, что согласились меня выслушать, — Загонов встал со своего места, когда я сел обратно. — Первым делом я хотел бы извиниться перед всеми за то, что принёс каждому их вас определённые трудности. Говорить о том, что я находился под влиянием и не несу ответственности за свои поступки, я не стану, потому что это не так. Я был слеп и позволил произойти тому, что произошло, приблизив к себе не того человека. Для лидера, на роль одного из которых я раньше претендовал, такие ошибки неприемлемы. Вину полностью признаю и обещаю впредь быть разборчивее и аккуратнее. На этом у меня всё, спасибо за внимание.

Первым руку поднял Толик, я кивнул ему, и он заговорил:

— Юрий Петрович, прежде чем мы начнём голосование, я хотел бы задать два вопроса: что будет с Юлей, и чего бы хотели вы сами? Вам вообще нужно это голосование?

— На первый вопрос отвечу я, — я решил вмешаться и заодно высказать своё мнение, — Юля — полноценный член клана «Константа», такой же, как и каждый из вас, и всё, что касается её отца, не относится к ней ни коим образом. И хочу сразу высказать свою позицию, — я сделал небольшую паузу, слушали меня очень внимательно, — я считаю, что Юрию стоит дать второй шанс, хотя бы из чисто прагматических соображений. Он обладает огромным опытом в сфере, в которой никто из нас даже близко не разбирается в такой же степени. Нашему клану подобный человек необходим. Кто-то должен вести дела и заниматься экономической составляющей, пока мы будем набирать силу и прокачиваться. Но решать вам, если у кого-то имеются сильные личные противоречия, это может стать проблемой в будущем. Высказывайтесь, не стесняйтесь.

Это была небольшая манипуляция с моей стороны, но что поделать… Я должен был высказаться. Демократия демократией, но пускать всё на самотёк я не собирался ни в коем случае.

— Позвольте добавить, — сказал Загонов, когда я закончил, — всё своё имущество я передам дочери, независимо от принятого вами решения. Мы с ней это уже обговорили, она останется с вами в любом случае. Что касается твоего второго вопроса, Анатолий, скажу честно. Я хотел бы тоже остаться, и готов заслужить ваше доверие делом.

— Разрешите? — Юля робко подняла руку, я кивнул ей. — Я хочу попросить за отца. Он сложный человек, но всегда держит своё слово, и Олег правильно сказал, он нам действительно нужен, я говорю это не как дочь, а как член клана. Прошу вас, дайте Юрию Петровичу второй шанс, и он обязательно оправдает ваше доверие.

На какое-то время воцарилась тишина. Каждый думал о чём-то своём, и никто не спешил высказываться. Первым молчание прервал Толик, его голос, думаю, был изначально известен абсолютно каждому.

— Я голосую за то, чтобы разрешить Юрию Петровичу остаться, если позволите, то комментировать своё решение не стану.

— Я считаю, что Юрий стал жертвой обстоятельств, — слово взяла Айгера, — поэтому не вижу в его действиях ничего непоправимого. Голосую за второй шанс! На его месте мог оказаться любой из нас. Настоящий предатель — Лиза, и Юрию просто не повезло, что она выбрала своей целью именно его.