— Передать не могу, как этим горжусь, — ответил Лопатин, не удержавшись от сарказма.

Эльфийский город в самом деле внушал почтение. Местные архитекторы были очень искусны. Создавалось впечатление, что это больше парк, чем город, но при этом всё необходимое для жизни здесь присутствовало. Время от времени встречались жители — но редко.

— Почему так мало народа? — Спросил Лопатин через некоторое время.

— Здесь в основном отдыхают, — с готовностью объяснил Эолариндир. — А работать приходится среди младших народов. Они постоянно нуждаются в руководстве. Постоянно живут в Светлом Токлиане только те, кто уже отошёл от дел, и ещё — юные светлорождённые, которые ещё не нашли себе занятия. Но у каждого из нас здесь есть своё жилище. Но давайте же поторопимся, не то опоздаем на праздник. Это совершенно волшебное, прекрасное зрелище, нечасто чужакам удаётся поучаствовать!

Влад натянуто улыбнулся и кивнул. На самом деле праздновать с эльфами его совсем не тянуло. И вообще пока что Светлый Токлиан вызывал у него исключительно раздражение. Слишком благостно, слишком вычурно и слишком стерильно. Как будто в дорогущем санатории оказался. Ещё и дома-деревья… если присмотреться к скрытым за металлическим кружевом исполинам, становилось ясно — деревья страдают. Закованные в изящные клетки, внутри они перекручены самым неестественным образом, изломаны в угоду прихотям светлорождённых.

«Как японский бонсай, — сообразил Лопатин. — Мне никогда не нравились образцы этого искусства. Вычурно, красиво, но над деревом издеваются, чтобы придать ему нужную форму. Здесь — тоже самое, только в куда больших масштабах. Зато, блин, экологично. Никто не убивает эти их деревца, в живых живут… как паразиты какие-нибудь!»

Влад сам понимал, что предвзят. Если бы его самого не пленили, не нацепили наручники, пусть и очень изящные и почти не мешающие, он бы, наверное, не проникся таким сочувствием к несчастным деревьям. Да и сам Светлый Токлиан не показался бы ему таким скучным и безжизненным, несмотря на буйство зелени. Однако ничего с собой поделать был не в силах.

Прогулка не затянулась. Как только они дошли до какой-то площади, Эолариндир повелительно взмахнул рукой, и тут же откуда-то из-за зелёной изгороди выехал экипаж. Настоящий, с изящными, белогривыми лошадками.

— Немного старомодно, правда? — Улыбнулся посол. Он, похоже, в самом деле получал удовольствие от прогулки, ему искренне нравилось, и он действительно соскучился по родине. Влад мог этому только позавидовать. — У нас так принято. Машины — это хорошо и надёжно, но и традиции нужно соблюдать. Кто мы без них?

Дом светлорождённого мало отличался от остальных. Огромный, без прямых углов и линий, и при этом изящный и будто бы прозрачный. Сюрпризом для Лопатина стало то, что он не пустовал. Встречать их вышла девица совершенно неземной красоты, будто нарисованная нейросетью. Платиновая блондинка с огромными голубыми глазами. Стройная, воздушная. Идеальная.

«Ресницы — как у лошади! — Удивился Лопатин. — И ведь это явно не туш, сами такие выросли! Наши бы земные модницы за такие удавились просто!»

— Какая неожиданность! Отец мой, я не ожидала вашего появления так рано. Вы же сообщали, что появитесь не раньше, чем следующей весной? А это что?

Последний вопрос относился в Владу, который не сразу пришёл в себя после лицезрения прекрасного. Тем более, что девица не обременяла себя лишней одеждой — всё, вроде бы в рамках приличий, но кажется, что от любого неосторожного движения вот-вот случится конфуз. Впрочем, форма вопроса Лопатина всё равно покоробила, несмотря на шок.

— Это наш гость, Лилианна, он какое-то время поживёт в нашем доме. Ты должна оказывать ему всё возможное гостеприимство.

Девица недовольно скривилась — кажется, она не собиралась держать лицо перед каким-то человеком.

Эолариндир, кажется, понял, что ситуация становится неловкой. Лилианна хотела ещё что-то спросить, но первородный, строгим голосом сказал:

— Дочь моя, все разговоры — потом. Сейчас нашему гостю требуется отдохнуть с дороги. Как только его устроят, я жду тебя для отчёта о твоих делах и обучении за время моего отсутствия.

Барышня, по всей видимости, этот тон отлично знала, поэтому спорить не стала, только коротко кивнула и пропустила отца и человека в дом. Влад с любопытством рассматривал обстановку. Красиво, как и всё у светлорождённых. Огромный зал, довольно скудно обставленный, не вызывал ощущения пустоты. Посол, очевидно, очень много путешествовал, часто привозил из своих странствий какие-то диковинки. Определить происхождения большинства из них Влад не мог, только понимал, что это сделали не эльфы — слишком непохожий стиль. Однако, на удивление, всё вместе, в комнате смотрелось очень органично. По углам стояли огромные каменные вазы довольно грубой работы. На стенах в тщательно выверенном беспорядке развешены картины, пара голов диковинных животных — очевидно, охотничьи трофеи. В центре зала стоял изящный столик на гнутых ножках, очень ярко разукрашенный какими-то странными рисунками. Тоже явно неэльфийский, хотя и сделан из дерева. Стало очень интересно выяснить, какому народу принадлежал этот столик изначально. Не орочье произведение точно, и не демонское… Впрочем, была и пара знакомых по орочьим жилищам табуреток возле стола. Грубые и надёжные, они удивительным образом подчёркивали изящество и красоту стола, под которым стояли. Эклектика, но эклектика очень тщательно и со вкусом подобранная.

«Всё-таки бездна кажется бесконечной. Совершенно очевидно, что я не знаком и с десятой частью её чудес… будет очень неприятно, если меня здесь запрут до конца жизни!»

Пока, впрочем, плен был достаточно комфортным. Дав Лопатину насладиться красотой обстановки, светлорождённый лично проводил его в гостевые покои, которые выглядели попроще основного зала, зато там имелась большая кровать. Влад, увидев такое богатство, чуть не прослезился от счастья — он уже и припомнить не мог, когда ему удавалось нормально выспаться в комфортных условиях. Кровать была чисто эльфийская — её явно выращивали прямо вместе с домом. Получилось ложе не очень ровной формы, но на вид уютное, даже манящее. Помимо кровати в комнате присутствовал большой гардероб, ныне пустующий, ванная, уже наполненная чуть розоватой, с дивным хвойным ароматом водой и поднимающимися откуда-то со дна пузырьками, и широченные окна, которые освещали всё это великолепие. Ну, а на закуску — библиотека, совмещённая с рабочим кабинетом. А в библиотеке обнаружился местный образец техники, причём тоже имперского производства. Не узнать знакомый компьютер Лопатин не мог.

— Вот так, господин Влад. Жилище скромное, но оно полностью в вашем распоряжении. Приводите себя в порядок, я пришлю слуг, которые снимут мерки и подготовят комплект одежды. Полагаю, вы будете готовы к ужину — тогда и побеседуем.

Светлорождённый ушёл, а Влад, впервые за очень долгое время остался один. Наконец, можно было не держать лицо и выдохнуть, а ещё — попытаться спокойно обдумать ситуацию, в которой он оказался. А ситуация складывалась не очень. Отпускать его явно никто не собирается. И неизвестно, каким способом собираются заставить поделиться секретом добычи гелиотропа. Влад насчёт возможности сохранить секрет не обольщался. Образцом стойкости он себя никогда не считал, и в хитроумие эльфов верил. Могут и без пыток обойтись, наверняка у них есть способы заставлять разумных делать то, что нужно светлорождённым добровольно.

«В конце концов, если я посижу годик в этом сонном стерильном городе, я и сам полезу на стену от скуки. Нет, отсюда нужно уходить. Вот только как⁈ Способности заблокированы. Снять эти чёртовы браслеты можно только вместе с руками… хотя…»

Нет, мысль о том, чтобы отрубить себе руки, Влад всерьёз рассматривать не стал. Какой толк, если без рук он всё равно не сможет сбежать? Да и надежда на возможное исцеление с помощью гелиотропа была очень слабая, из области фантазий. Местная же медицина пока не в состоянии вернуть утраченные конечности.