Леший тоже не давал спуску врагу, по лесу преследуя отступающие на возвышенности отряды. Его корни хватали людей, оплетали ноги, валили на землю. Ветви крушили строй. Десяток лучников упорно пытались его поджечь — стрелы с горящей паклей то и дело втыкались в кору, но Леший тут же сбивал пламя шмотьями влажной земли, отчего теперь стал напоминать не древесного, а грязевого монстра.

Удовлетворившись увиденным, я приказал дракону и стражу скрыться в лесу. Свою задачу они успешно выполнили, перетянув на себя внимание почти половины графской армии. Пока другая пыталась спасти обозы и припасы.

А вода тем временем продолжала прибывать… Ни о каком штурме сегодня или в ближайшие дни и речи больше быть не могло.

К полуночи большая часть южной и восточной окраины Орлейна превратилась в болотистые земли. Из пяти сотен врагов, разбивших лагерь к полудню, на возвышенностях, заняв круговую оборону, осталось дай бог полторы сотни, не знающих, что делать дальше. Остальная армия отступила по тракту обратно на восток к более высоким местам. При этом большая часть обоза и тяжелого снаряжения утонула в грязи и не факт, что все это смогут достать в ближайшее время. Да и мы не позволим, если что.

Даже ночью в лесу постоянно слышались крики. Лунные эльфийки и Ганс не дремали и на протяжении всего паводка щупали оборону противника, не давая ему отступать в безопасности.

Туман к этому моменту уже развеялся. Стену я так и не покинул, пребывая в своих мыслях и смотря на редкие костры на холмах у леса, где жались уцелевшие вражеские воины. Чувствовал не радость, а спокойное сдержанное удовлетворение. Мы сделали то, что планировали. За счет стихии первый раунд был полностью за нами.

— Милорд, — голос Марко вырвал меня из оцепенения. — Как поступим с пленными?

— Какими? — не понял я. И тут заметил, как в Орлейн по окружной южной дороге, из которой мы сделали узкую насыпь, через лес возвращался завоеводчик Карен вместе с парой десятков дружинников. Подгоняя криками, они вели целую толпу разномастных чумазых людей в доспехах, которых будто выудили из грязевых ванн. Хотя почему будто?

— Е-мае, да их там человек сорок, не меньше! — удивился Марко, приглядываясь.

— Побольше будет… — задумчиво прикинул я. — Посадим пока в ямы. Не до них сейчас… Марко, лучше возьми тридцатку дружинников и тоже осторожно прочешите юго-восточные холмы. Мне кажется там в ночи сейчас еще много кто не успел догнать основную армию или затерялся по пути.

— Сделаем! — кивнул воевода и решительно спустился со стены, подозвав к себе скучающих десятников.

Таким образом, пока эльфийки и Ганс не давали армии Росаля расслабиться, Марко и Карен за ночь смогли выловить еще несколько мелких разрозненных групп отставших. Мокрых, грязных, подавленных, обезоруженных. Почти никто не оказывал сопротивление, как только узнавал, что в плену с ними будут нормально обращаться.

Благодаря нашим рейдам количество пленных увеличилось до восьмидесяти. Убитых тоже было прилично, ибо не все добровольно сдавались в плен. Некоторые пришли хромыми, другие — с разбитыми головами, третьи — прижимая сломанную руку к груди. Зато живые.

Кажется, в эту ночь Росаль потерял пленными и убитыми более чем пятую часть своего войска. А то и всю четвертую. Мы выиграли время… Выиграли битву. Пошли с козыря. Теперь главное не сплошать и не проиграть войну.

К утру паводок начал спадать.

Медленно, с тихим журчанием уходя под землю, стекаясь в старые русла и более глубокие низины на юге… Думаю, тамошние бароны не скажут спасибо. Урожаи будут затоплены, а вода может даже дойдет до окрестностей самого Талберга.

Лужи в полях и лесах вокруг Орлейна высыхали на глазах, оставляя после себя непроходимую грязь. Нога вязла по щиколотку, а то и выше — лошади и вовсе проваливались по самое брюхо. Телегу без хорошей дороги и вовсе было не протащить. Да и пехота в таком месиве далеко не уйдет — за пару километров выдохнется. В то же время наши отряды знали тропы и обходили низины по гребням, чувствуя себя весьма вольготно.

Тем не менее всю прошедшую ночь на стенах стояли усиленные дозоры, а на незатопленных просматриваемых полях горели зажженные костры, отчего противник даже при всем желании не смог бы застать нас врасплох. Файгер поднимался в высокий разведывательный полет каждые два часа. Можно назвать это паранойей, а можно — предусмотрительностью.

Армия графа отошла почти на десять километров на восток. Под утро вернулись и Когти с Хвостом во главе с Гансом и почти сразу завалились отсыпаться. Асалия прислала эльфийку с докладом: противник окапывается и сооружает высокие укрепления. Лагерь разбил на сухом холме, окружив себя буреломом и наскоро выкопанным рвом. Видно, опасался повторения паводка, ночных атак или еще какой напасти.

Ям на всех пленных не хватило, поэтому большую часть разместили в уже знакомом бараке. В последнее время он пустовал, но теперь вновь наполнился, как сельди в банку. Что в ямах, что в бараке, пленники жались к друг другу от холода. Шел местный апрель. Ночью температура опускалась ниже нуля. Я дал Марко поручение покормить их и не зверствовать.

И только после этого вернулся в усадьбу, чтобы покемарить до полудня. Ровно в полдень я уже бодрый стоял в своем кабинете над картами. Вода сработала. Росаль отступил, и более половины его армии сейчас была небоеспособна, часть наверняка сляжет от простуды. Ночка у них выдалась одновременно и жаркая, и мокрая. Однако пройдет несколько дней, неделя, другая, дороги подсохнут… Тут-то граф и вновь поднимет голову. Недостаточно разбит, лишь потрепан. К тому моменту может даже придет подкрепление, так что расслабляться не стоит. Главное, что детали и составные части осадных машин теперь томились в грязи, а значит ни о каком штурме речи идти не может до подхода обозов со свежими силами.

Я еще раз взглянул на карту: знакомый восточный тракт, севернее — болота; окружающие леса, холмы. Где нам встретить армию графа в следующий раз? Где устроить новую ловушку? Будь моя воля, я бы конечно постарался выбить из строя самого графа, но тот мало того, что все время находился в центре войска под защитой личной гвардии, так еще в броню был закован по самое не балуй. Тут даже Файгер, влети он туда, наверное, не сможет с ним разобраться до того момента, как его самого не нашпигуют стрелами и железом.

Харлем вошел без стука. А значит что-то важное.

— Милорд, — поспешно начал он. — Там это… Гости у южных ворот.

— Гости? — не понял я.

— Гномы.

— Гномы⁈ — еще больше удивился я.

— Ага, — задрал немного подбородок Харлем, будто это была его заслуга. — Три десятка, не меньше. У ворот стоят, их главный требует встречи с вами.

— Хорошо… Отведи его в приемную ратуши, а то зря мы ее что ли отстроили? Остальные гномы пусть подождут снаружи, дружинникам на стенах скажи глаз с них не спускать. Ах да… И как они вообще оказались в ворот и прошли через дозоры в лесу? — нахмурился я.

— Эльфийки сопроводили, — развел руками управляющий.

— Ясно… Это многое объясняет.

Харлем ушел выполнять приказ. Через полчаса я встретился с предводителем гномов. Ростом он был не таким уж и маленьким — всего-то чуть ниже моего плеча. Зато в ширину — мое почтение. Волосы что на голове, что на лице густые, каштановые, заплетенные в косы, с серебряными, медными и бронзовыми колечками на концах. Одет в добротный стальной доспех, покрытый чеканными бляхами, на поясе — тяжелая секира с узорчатой рукоятью. Глаза — темные, оценивающие.

При моем появлении он поднялся со скамьи, коротко поклонился.

— Барон Сарский? — уточнил он низким твердым голосом.

— Он самый. А ты кто будешь?

— Меня Брэнди звать. Из клана Каменных Топоров. Мы прослышали от эльфов о твоей напасти.

— И я так понимаю, пришли не просто так? — внимательно посмотрел на него я.

— Услуга за услугу, — слегка улыбнулся в бороду он.