Сначала ничего не происходило. Враг спокойно продолжал ставить лагерь, не подозревая, что неподалеку, в старых подземных руслах, уже ждала своего часа вода. Осталось ее только пустить в нужную сторону. Старейшины еще ранним утром сделали свое дело далеко в горах.

Спустя полчаса я уж начал думать, что каналы заилились, что вода не пойдет. Но потом, далеко в низине на востоке, земля резко начала оседать. Медленно, с чавкающим звуком, будто под ней разверзлись пустоты.

Первый провал открылся у крайнего левого обоза. Вода не ударила фонтаном, как можно подумать, — она сочилась из-под земли, заполняя ямы и растекаясь по лагерю грязными ручьями.

Люди графа вскрикнули от неожиданности, бросились к телегам, но вода прибывала быстрее, чем они успевали перетаскивать припасы.

Второй провал открылся правее, у палаток. Третий — у коновязей. Вода поднималась медленно, но неумолимо, заливая низину и превращая ее в топкое болото. Телеги оседали в грязи, люди хватались за поклажу, пытаясь спасти хоть что-то.

В этот момент в тыл врага по моей команде спикировал Файгер. Дракон ударил из-за облаков, выдохнул огонь — и несколько повозок с припасами вспыхнули, как спички. Лучники и уже заряженные по такому случаю баллисты попытались достать его, но он ушел вверх, под покровы густого тумана. Спустя минуту он снова спикировал — теперь уже на склад с осадными орудиями. Командиры Росаля, будто только и ждали этого, бросили к месту атаки отряд элитных лучников и десяток тяжеловооруженных воинов. Дракон накатами начал сеять панику в северо-восточной части лагеря.

В то же самое время с другой стороны из лесу вышел Леший. Он ступал тяжело и на первый взгляд не слишком быстро, но каждый его шаг преодолевал несколько метров. Его корни рвали землю, а ветви закрушили защитные телеги, будто те были сделаны из трухлявых щепок. Люди в ужасе шарахались от него, но командиры и здесь быстро организовали оборону: десятка два копейщиков встали стеной, принимая удары лесного стража на щиты, а лучники подожгли стрелы. Я ментально приказал Лешему не лезть на рожон, поэтому он резко отступил и замаячил вдоль края лагеря на опушке под защитой деревьев, оттягивая на себя существенные силы противника и не ввязываясь в прямой бой. Его задача была отвлечь, и он с ней отлично справлялся.

Файгер, сделав еще один круг, ушел высоко в облака — баллисты больше не могли его достать. Вскоре и Леший начал медленно отступать вглубь леса, уводя за собой не меньше полусотни солдат, которые издалека пытались его поджечь, но безуспешно.

Я слегка волновался за них, но оба питомца хорошо справлялись и без моих поправок. Даром что обладали собственным разумом.

Наконец я смог разглядеть отряд графских магов. Они собрались на западном холме, где вода еще не достала. Пятеро, в синих мантиях, вокруг них вспыхнуло голубоватое сияние. Двое магов начали что-то выкрикивать и размахивать посохами, поглядывая в небо, а остальные трое — уставились в землю, вытянув посохи.

— Пытаются остановить приход воды, — догадался я и крикнул. — Пускай нашу!

Я навел рукой. И расчет у аркбаллисты крутанул ворот, прицеливаясь в туманную даль. Тетива со звоном ударила по ложу, болт ушел в сторону от цели — маги стояли далеко, почти у самого леса, больше чем за полкилометра от стены. Для такого орудия дистанция — запредельная, и точность, к сожалению, вышла почти никакая. Второй скорректированный выстрел тоже не достиг цели, взрыхлив землю в десятке метров от чародеев.

— Черт… Марко, тогда подай знак Асалии! — приказал я воеводе и тот снова затрубил.

Эльфийки приготовили кое-что любопытное. Можно сказать, сюрприз, о котором Асалия упомянула еще неделю назад.

И вот, вчера, она неожиданно привела с собой двух человеческих магов. Я их сразу узнал. Ими были пленный капитан пиратов и уцелевший маг Морландера, которого Леший в свое время поломал, но не убил. По просьбе эльфиек его я тоже в свое время отдал им, не задавая лишних вопросов. Как оказалось, не зря.

На магов повесили особые эльфийские метки подчинения. На мой невысказанный вопрос об «этичности такого рода контроля» Асалия сказала просто: «Они отработают свою свободу, после чего мы их отпустим. Ничего даже не вспомнят».

Прагматичненько. Я такое сразу одобрил. Всяко лучше, чем задарма кормить, ожидая магических фокусов в спину, или же самих бросить на корм червям из-за их потенциальной и непредсказуемой опасности.

Так что на нашей стороне теперь сражалось аж два полноценных мага третьего круга.

Под прикрытием хаоса, создаваемого Файгером и Лешим, а также группой Когтей-телохранителей и отрядом Лизалии наши двое магов-боевиков смогли зайти почти что в тыл к вражеским магам и атаковать магией на дистанции.

Капитан пиратов ударил первым, взмахнув диковинным эльфийским посохом со светящимся навершием. Стена огня отсекла не ожидавших такого поворота событий вражеских магов от подкрепления. Второй наш маг обрушил ледяные копья на головы вражеских лучников, начавших прикрывать своих чародеев издалека. Однако быстро закончивших: меткие эльфийские стрелы оборвали их первоначальное рвение.

Защитное сияние вокруг магов Росаля вскоре дрогнуло, но не погасло. Один из них, самый старший, с кучерявой седой бородой, шагнул вперед, высоко подняв посох. Секундой позже голубой луч ударил в сторону наших магов — капитан пиратов едва успел укрыться за деревом, ствол раскололся, брызнув щепками.

Еще несколько вражеских магов послали заклинания по площади в сторону Когтей. От половины атак стрелки-дружинники уклонились. Часть заклинаний попала в тех, у кого при себе имелись эльфийские амулеты, поэтому они не получили достаточного урона и отделались скорее большим испугом, после чего успели скрыться за спасительными деревьями.

Пехота, которая могла бы прикрыть магов, увязла в грязи. Паводок превратил низину в болото — тяжелые доспехи тянули вниз, щиты цеплялись за кусты, люди проваливались чуть ли не по пояс. Те, кто пытался пробиться к чародеям, застревали в жиже, становясь легкой мишенью для эльфийских стрел. А те, кто оставался на возвышенностях, не могли помочь — вода отрезала их не только от основной армии, но и от магов.

Маги Росаля остались почти без прикрытия. Их магические щиты держались, но с каждым ударом наших магов и эльфиек слабели. Им негде было спрятаться, а стационарные щиты не позволяли им отступить.

Оправившись от удара, капитан пиратов вновь поднял эльфийский посох. Почти одновременно с ним ледяным заклинанием ударил маг Морландера. Эльфийки добавили стрел с серебряными наконечниками — те пробивали магическую защиту лучше обычных.

Наконец щиты магов дрогнули одни за другим. Один и вовсе — лопнул как пузырь. Понимая, что их ждет дальше, под прикрытием остатков магических полей маги графа отшатнулись и, пригибаясь, попытались рвануть в сторону. Лишившись защиты — двое погибли на месте — один от огненного шара капитана пиратов, другой — от меткой эльфийской стрелы, прошившей его мантию в районе груди. Третий маг «удачно» упал, войдя по пояс в грязь, да так и не смог выбраться, прежде чем его настигли сразу две стрелы. Двое оставшихся магов кое-как смогли затеряться среди выживших воинов, окруживших себя щитами, но временно полностью потеряли свою боеспособность.

Как только маги перестали сдерживать подземные воды — вода хлынула с новой силой и буквально за минуты поднялась по колено. Лагерь Росаля перестал существовать как организованная сила. Фактически враг барахтался в грязи, не в силах ни грамотно атаковать, ни защищаться.

Все это и остальное, что происходило в тылу графской армии, я видел через ментальную связь с Файгером. Не совсем верно, но можно сказать — его глазами; образами, которые он мне передавал.

Дракон кружил над лагерем, выбирая момент. Когда вода начала подниматься, он с огнем в очередной раз спикировал на обоз с припасами — полыхнуло так, что даже отсюда, со стены, сквозь туман было видно. Лучники вяло попытались достать его, но Файгер вновь ушел в туман, и затем вновь спикировал — на этот раз на телеги с осадными орудиями, которые безуспешно пытались эвакуировать.