Как только дракончик исчез из виду, спрятавшись за мной, на гиеноподобной морде атамана мелькнула злобная досада. Он поднял взгляд — и впился в меня желтыми глазами. Вся его ярость обратилась на новую цель.

Я покрепче сжал меч.

— Ну давай, иди сюда, мать твою…

К счастью, гноллы присоединились к атаману не сразу и не всем скопом. Поначалу мы имели численное преимущество, и я попытался этим воспользоваться.

Пара копий выстрелила из-за моей спины, целясь в атамана. Но одно копье скользнуло по броне, не причинив вреда, а другое он перерубил своим ятаганом словно тростинку.

— Держать строй! Щиты перед собой! — крикнул я, уходя от очередного удара.

Но строй держался недолго. Подтянулись остальные гноллы, и началась массовая сшибка, быстро перетекшая в рубку стенка на стенку. Ополченцы смешали ряды и растеряли построение — здесь уже было не до тактики. Движения не отточены, боевого опыта нет. Началась отчаянная, хаотичная возня, где каждый удар мог оказаться последним.

Я отмечал это на грани сознания, уклоняясь от ятагана противника. Ситуация становилась аховой. Я мог только сдерживать атамана, но победить — вряд ли. А как только гноллы всем скопом навалятся на меня и вчерашних крестьян, то пиши пропало. Краем глаза увидел, как гнолл зарубил первого крестьянина, открыв счет потерь на нашей стороне.

И вновь на помощь пришла Асалия. Сразу две стрелы прошили двоих ближайших к атаману гноллов, после чего рядом со мной появилась ловкая, как разъяренная оса, фигура эльфийки с длинным изогнутым клинком. На мгновение я повернул голову, и мы встретились взглядами. Понял ее без слов. У нас несколько секунд, чтобы прикончить главаря, иначе прикончат уже нас!

Я выдохнул и первым пошел в контратаку на главаря, увернувшись в опасной близости от его огромного ятагана. Эльфийка метнулась следом сбоку, пытаясь всадить клинок в сочленение доспехов, но острие лишь обессиленно издало протяжный звон.

Вторая попытка — и вот я снова наскакиваю на атамана, на этот раз он едва задевает лезвием мое плечо, но это оказывается достаточным, чтобы прорубить наплечник. Мои движения становятся чуть тяжелее, на плече расплывается горячее темное пятно. Силы таяли на глазах. Во рту горьковатый привкус крови.

Второй выпад эльфийки тоже не достиг своей цели: она попыталась поразить его незащищенную вытянутую морду, но тот с лающим хохотом отклонил шею, и ударом ятагана сам едва не разрубил ее хрупкую фигуру.

Не знаю, что сыграло свою роль — может, потому что я не отрывал Ока от своего противника, выискивая слабые стороны, что аж сосуды лопались в левом глазе, — но в какой-то момент передо мной вспыхнуло синее сообщение:

[Способность Око Лорда: ПРОГРЕСС]

[Интенсивное использование в критической ситуации активировало скрытый потенциал]

[Око Лорда достигает второй стадии]

[Доступны новые возможности!]

…И в тот же миг я смог разглядеть эту самую «возможность».

Едва заметное, тусклое в энергетическом плане пятно в сочленении доспехов атамана в районе стального наплечника, в самом неудобном месте, под левой подмышкой, где пластины сходились не внахлест, а встык. За исключением морды, гнолл был закован, как крепость… Но даже у этой крепости был один крошечный изъян!

Атман пошел в атаку. Отступая, я выбрал удачный момент, чтобы максимально сблизиться с эльфийкой, кружащей неподалеку.

— Асалия! — произнес я громким полушепотом чуть ли ей не на ухо. — Под левым наплечником! Сочленение!

Не знаю, насколько хорошо она меня расслышала, но мне пришлось тут же разорвать дистанцию, парируя вертикальный удар атамана. Ятаган высек искры из моего легионерского меча, оставляя громадную зазубрину. От силы удара меня вбило в землю, пришлось привстать на колено, чтобы не упасть и из последних сил сдерживая натиск оружия противника. Тухлая вонь немытой псины ударила в нос, но я сцепил зубы, стараясь не дышать. Гнолл-атаман приблизил морду и щелкнул пастью в опасной близости от моего лица.

И в следующее мгновение, по правое плечо от меня пронеслась быстрая эльфийская фигура, входя на сверхблизкую дистанцию с вожаком. Тот будто ждал этого, ослабил на меня давление и сверху-вниз махнул ятаганом в ее сторону.

Эльфийка ловко уклонилась и оказалась вплотную. Тонкий, острый как жало клинок блеснул восходящим движением и вошел точно в сочленение у подмышки гнолла, с тихим, но зловещим скрежетом пронзив стык доспехов и тело под ним.

Рычание вожака гноллов на миг оборвалось. Не веря своим глазам, он опустил голову и глянул в вошедший почти на половину в его тело клинок. Асалия хладнокровно высвободила меч, стряхивая кровь и изящно сделала пару шагов назад.

Из глотки атамана вырвался немой рев, что тут же сменился клокочущим захлебывающимся хрипом. Устрашающий ятаган выпал из его руки. Сжимая рану, вожак сделал шаг назад и тяжело, как подкошенное дерево, рухнул навзничь, заливая землю темно-алой кровью.

Гибель третьего атамана окончательно переломила ситуацию. Последние остатки боевого духа гноллов рассыпались в прах, хотя они вполне могли доставить нам еще кучу неприятностей. Испуская скулящие визги, гноллы кинулись наутек, как стая побитых собак, в панике давя друг друга, бросая оружие и переходя на четыре ноги. Вскоре они достигли пролома в частоколе и скрылись из виду. Не прошло и нескольких секунд, как вдали засвистели стрелы и послышался гнолличий скулеж, затем еще один и еще. Они ведь там как на ладони. Младшая эльфийка принялась хладнокровно отстреливать беглецов.

Тяжело дыша, я застыл и схватился за раненое плечо. В ушах еще стоял звон от криков, рычания и лязга металла. До сих пор сложно поверить, но… Кажется, мы победили.

Запыхавшиеся, залитые кровью, своей и чужой, ополченцы переглянулись. И вдруг один из мужиков издал ликующий рев:

— Победа-а!

— Победа! Победа! — оглушительно подхватили остальные и принялись обниматься, кто-то плакал, кто-то кричал от радости.

Я позволил себе улыбнуться. Мы сделали это.

— Славься лорд! — выкрикнул все тот же мужик.

— Славься лорд Даллен! — завторили ему десятки глоток.

Виляя хвостом, ко мне подбежал дракончик, весь в пыли, грязи и с неглубокой раной на боку, из которой сочилась кровь. На ходу он чихнул, выпуская облачко черной сажи, и опустил голову, пытаясь показать, что раскаивается.

Да уж… Его выходка едва не обернулась для нас катастрофой. Мы понесли ненужные жертвы. Отдышавшись, я перевел взгляд на двоих неподвижно лежащих ребят. Еще один неподалеку корчился на земле, едва сдерживая стоны, — его удерживали два товарища, пока старшая эльфийка пыталась исцелить, прижав руки к окровавленному животу.

Однако сил ругать дракончика у меня не оставалось. Заметив, что я перестал сердито коситься на него, Файгер сразу изменил свое поведение: под всеобщее ликование выпятил грудь, будто он единолично всех победил, раздул ноздри и издал победоносный драконий рык.

Асалия закончила с тяжелораненым и встала.

— Жить будет, — устало бросила она и под благодарные шепотки отошла в сторону. Тут я заметил, что она сжимает окровавленную рану на своем предплечье. Ладонь мягко засветилась зеленым. Как оказалось, атаман все же смог ее достать.

Мы встретились взглядами. Ее глаза были лишены прежней отстраненности. Помимо утомления, в них читалось уважение, добытое в бою и выстраданное кровью.

Следом перед глазами возникли десятки сообщений:

[Сражение за Орлейн завершено!]

[Боевой итог: ПОБЕДА]

[Результат: Убито свыше 45 гноллов. Уничтожены элитные противники (Ранг II ): Гнолл-берсерк, Гнолл-шаман, Бронированный гнолл]

[Оценка действий: превосходно. Свел потери к минимуму!]

[Лояльность населения Орлейна достигла 95/100. Статус: Единство (Пойдут за Лордом в огонь и воду)]

…

[Лояльность Лунных эльфиек: 65/100. Статус: боевые побратимы (Уважение, добытое в совместной битве)]