«А вот эти товарищи всегда были уверены, что они — самая настоящая вершина эволюции. Поэтому для них бездна стала таким ударом, от которого они до сих пор оправиться не могут. Может, здесь дело ещё в том, что они долгоживущие — память поколений у них длинная. У большинства тех, кто сейчас ведёт за собой народ ведь, похоже, прадеды ещё на Земле жили… И сейчас они чувствуют себя проигравшими, как германцы после Версальского мира. Им остро необходимо доказать всем окружающим и себе прежде всего, что они по-прежнему самые-самые. И это единственное, что держит этих индивидуалистов вместе… по крайней мере, мне так кажется».

Праздник продолжался ещё долго — всю ночь, причём чем дальше, тем раскованнее чувствовали себя светлорождённые. Лёгкое, жёлтое вино из каких-то ягод, похожих на сливу, появлялось на столах как будто магическим образом, но очень быстро бокалы опустошались. Лёгкий веселящий напиток оказался довольно коварным — Влад видел, как всё сильнее блестят глаза у собравшихся, голоса становятся громче. Если вначале чинные светлорождённые даже смеялись тихонько, прикрывая ладонью рот, то постепенно наносную скромность куда-то уносило. Танцы становились всё откровеннее, причём светлорождённая молодёжь не заморачивалась выбором одного партнёра.

«Епть… оргия прямо…» — Влад не считал себя ханжой, но свальный грех прямо посреди центральной площади столицы — это всё-таки перебор.

— Вы нигде больше не найдёте такой свободы, господин Влад, — вещал посол, обводя рукой площадь. Его происходящее совсем не смущало, наоборот, по всей видимости ожидалось, что гостя восхитят столь свободные нравы. Сам посол тоже был слегка пьян. — Здесь, в сердце Светлого Токлиана, не ограничивают себя глупыми условностями. Мы — выше этого. Мы — любимые дети природы, и мы умеем воздавать ей должное. Это торжество — не только праздник весны, но и встречи нового года. Мы славим возрождающуюся природу! Сезон бурь закончен, жизнь вновь берёт своё!

«Если свобода для вас — это возможность участвовать в свингерских вечеринках — то спасибо, я как-нибудь останусь несвободным», — подумал Влад, улыбаясь и стараясь изобразить восхищение. — «Блин, только б он не понял, как мне мерзко! Как бы с этого праздника сбежать, а то не дай бог присоединиться заставят!» — Он как раз едва смог уклониться от очередной стайки девиц и юношей, которые пытались затянуть его в свой хоровод. Лилианны давно с ними не было — по всей видимости, сейчас так плотно контролировать «гостя» не требовалось, так что заботливый отец уже отпустил девицу развлекаться, о чём-то с ней предварительно переговорив приватно.

«Скорее всего напоминал о том, чтобы не проболталась кому-нибудь о человеке на празднике», — решил Влад.

Светлорождённые постарше в прославлении прихода весны не участвовали. Но тоже не скучали. Это бедному послу приходилось следить за гостем, а остальные, Влад видел, устраивали какие-то игры, довольно фривольные, или просто общались между собой. При этом и молодёжь не пыталась затянуть их в свои компании. Влад никак не мог понять, почему его-то иногда дёргают? Как они вообще определяют возраст? По манере движения, что ли? «Вуаль» свою Лопатин не снимал, поэтому его личность пока для всех так и оставалась тайной, и возраст определить точно не получилось бы.

— Мы, старики, уже не так стремимся к этим играм. От нас не пахнет желанием, — улыбнулся посол, заметив его недоумённый взгляд. — И молодёжь это чувствует. А вот вас они бы с удовольствием пригласили в свой круг. Но пока, пожалуй, рано… как вы понимаете, я слегка нарушил традиции, пригласив вас на торжество. Если сейчас ваше инкогнито раскроют, может случиться конфуз. Впрочем, ещё наверстаете, у вас всё впереди.

«Ни хрена себе… — Поразился Лопатин, и с трудом удержался, чтобы не понюхать себя подмышкой. — Какого чёрта от меня-то пахнет желанием⁈ Мне наоборот на это всё смотреть неприятно! Или это про что-то другое? Нет, ну какие лицемеры! Высокодуховные, благородные эльфы, а по факту — хуже, чем на деревенской дискотеке! Там хоть какие-то приличия соблюдались. Не удивительно, что они на эти свои праздники посторонних не пускают, иначе возвышенный и утончённый образ потрескается. Только с чего посол взял, что я должен обзавидоваться, глядя на этот паноптикум и захотеть к нему присоединиться?»

— В таком случае предпочту вернуться домой, — улыбнулся Влад послу. — Знаете, у нас есть поговорка — близок локоть, а не укусишь. Не буду мучить себя наблюдением за тем, что мне пока недоступно, да и вам мешать не хочу.

— Вы правы, господин Влад, — глаза посла удовлетворённо блеснули, — В таком случае не буду ещё сильнее распалять ваше нетерпение.

Посол, уточнив, помнит ли гость дорогу домой, проводил его с площади, а дальше отправил одного — Влад был этому факту немного удивлён, и очень доволен.

«А я, получается, неплохой актёр, раз мне настолько доверяют! Хотя, может, дело в том, что самому господину послу очень уж не терпится расслабиться и перестать следить за проблемным гостем! Вот только как бы сейчас в неприятности какие-нибудь не влезть…»

Впрочем, опасался Лопатин напрасно. Ночная эльфийская столица понравилась ему куда больше, чем днём. Сейчас, когда вокруг никого не было, стало куда интереснее и спокойнее любоваться окружающими красотами. Город по-прежнему напоминал лес, только теперь это был волшебный лес. Тут и там мерцали огоньки разной яркости и цветов, так что дорогу находить было совсем несложно. Мелькали ночные бабочки, за ними охотились нетопыри. Деревья перешёптывались листвой — даже шум из-за спины, с центральной площади, не заглушал этот шёпот. Немного раздражали только проблески металлического кружева на домах. Влад понимал, что это красиво, но слишком уж этот металл напоминал браслеты на руках.

Прогулка слегка затянулась — В какой-то момент Влад понял, что слегка заблудился, и нужно возвращаться назад, к площади, чтобы найти дорогу. Уже начало светать, и Лопатин заметил, что находится… на стройке. Если можно назвать стройкой процесс выращивания новых домов.

Эльфийская столица продолжала расти — Влад оказался на целой улице из недостроенных домов. Какие-то из них были в самом начале своего роста, другие уже достигли нужных размеров, и теперь их затягивали в изящные металлические сети. Один из домов был наполовину оплетён изящной металлической вязью — дело было ещё не закончено, но неизвестным строителям оставалось только оплести крышу. Сейчас, конечно, никого не было — слишком поздно. Или, наоборот, рано — ночь только-только начала светлеть.

«Интересно… очень интересно. Они ведь как-то работают с этим металлом! — Романтическое настроение слетело, как и не было, теперь Влад чувствовал только азарт. — Надо бы прийти сюда днём, когда здесь будут строители. Или как их правильно называть, заплетальщики? Кружевники? В любом случае, посмотреть, как работают с этим металлом просто необходимо. Интересно, феечки что-нибудь знают о процессе строительства?»

Лопатин чуть ли не бегом вернулся к площади, сориентировался, и направился к дому посла.

«Надеюсь, они ещё не спят. А если спят — разбужу, извинюсь потом!»

Каси чувствовала, что погружается в какое-то жуткое болото. Суета и куча дел, мелких, кажущихся бессмысленными в целом, но совершенно необходимых именно сейчас. Сначала — организовать перемещение острова поближе к Троллтеху. Не слишком близко, чтобы сохранить секреты, но при этом максимально упростить логистику. Потом — размещение на острове десятков переселенцев, помощь в организации каких-то производств, вопросы питания, обучения, лечения… А поиски и спасение Влада откладывается каждый день, и вот — столько времени уже прошло, а они и не думают отправляться в погоню.

Хотя какая уже погоня? Влада увезли, скорее всего — на Светлый Токлиан, и теперь речь уже не о погоне, а о полноценной операции по вызволению товарища из плена. Вот только как это организовать, по-прежнему непонятно. Для нападения на Светлый Токлиан требуется настоящая армия, которой у них нет. А если бы даже была — кто бы позволил такой рейд организовать? Это ведь не пиратское нападение малыми силами. Идти войной на Светлый Токлиан император пока точно не собирается, и уж он точно не позволит кому-то втянуть империю в войну сейчас. И получается, что сделать ничего и невозможно. Время упущено.