Длинная лестница в этот раз показалась вовсе бесконечной, но Влад взлетел на неё, как какой-нибудь кот от стаи собак. Гномы оказались дивно расторопными, наступали на пятки несмотря на более короткие ноги. И кинуть в них нечего было — лестница была пуста. Тяжёлая каменная створка входной двери неумолимо приближалась.

«Быстро не открыть!» — пронеслась мысль. Несмотря на лёгкий ход, масса двери была слишком велика.

Влад, не добежав до выхода, резко развернулся, с ноги врезал в грудь преследователю. Получилось неожиданно. Гном крякнул и взлетел, но недалеко, потому что сзади вплотную бежали друзья — заводчане. Они и приняли тело на свои головы, отчего часть повалилась и образовалась пробка. Лопатин ударился в дверь, как мотылёк в стекло лампы. Показалось, что рёбра хрустнули. Дверь начала медленно распахиваться. Парень проскользнул в образовавшуюся щель, рванул вверх по улице.

«Хватит! Нагулялся, блин! Какого хера меня вечно тянет на прогулки в незнакомых местах! Зараза, что так рука-то болит?»

Народу на улице прибавилось — он едва успевал расходиться с шедшими навстречу работягами.

Глянул на запястье, увидел красную горячую струйку — лезвие ножа соскользнуло с браслета, резануло кожу. Рана получилась не опасная, но болезненная.

— Лови его, братцы! Это провокатор! Лови тварь, ату!

«Быстро же они выбрались!» — Влад от досады потерял концентрацию, и врезался в очередного коротышку. Свалился вместе с ним на брусчатку, больно ударился локтями и коленями. Гному досталось сильнее — тот приложился затылком.

Но призыв посетителя трактира уже сработал. Кто-то из прохожих закричал:

— Вон он, Марда прибил, сволочь! Ловлю!

Лопатин уже был на ногах, попытался, прихрамывая, бежать дальше, но бесполезно — одинаковые бородатые мужики в сине-серых робах сбились плотно, перекрывая неширокую улицу. И разгон не набрать вверх по улице, чтобы сбить их как кегли. А вот вниз — можно. Лопатин резко развернулся, рванул обратно. На открытой местности преимущество в длине ног сыграло свою роль — Лопатин благополучно проскочил мимо растерявшихся трактирных посетителей, и понёсся дальше, вниз по улице. Плохо было только, что вопли облавы неслись вслед — оставлять в покое «провокатора» гномы не собирались.

— Гони к колодцу подсыла! Лови его! Не уйдёт, тварь!

Что за колодец Влад не догадывался, но идти на поводу у загонщиков не хотелось. Наверняка они свой город хорошо знают, и знают, куда лучше гнать потенциального провокатора, чтобы надёжно его прикончить. Он свернул в первый же переулок, услышал радостный вопль за спиной, который тут же сменился разочарованным — стенка, которая перегораживала проход оказалась слишком низкой для того, чтобы его надолго задержать. Хотя гномы не собирались отказываться от погони, начали отставать — им-то через ту стенку перескочить было труднее.

«Хорошо, что эльфийских подсылов не любят… — Влад уже начал потихоньку уставать, тем более, из-за отбитых коленей каждый шаг давался с болью. — Плохо, что меня за него приняли. Нет, вот твари бородатые… Вот так, не разобравшись… Резанули бы по горлу и концы в воду… Но у них тут, похоже, тотальное недоверие. Конкуренция между заводами, друг друга во всём подозревают… Для светлорождённых это удобно, наверное».

Лопатин перешёл с бега на шаг, чтобы не смущать прохожих — на соседней улице тоже хватало народа, не стоило их будоражить раньше времени. Вопли «лови провокатора!» слышались уже со всех сторон. То ли из-за того, что новости о нём так быстро распространились, то ли из-за особенностей горного эха. И непонять было, откуда кричат. Влад сначала двинулся обратно в сторону видневшегося немного в стороне и справа особняка, потом увидел бегущих гномов и от греха свернул ещё в какой-то переулок. Его, вроде бы не заметили, но снова привлекать к себе внимание не хотелось. Пережидая, пока оглашенные пронесутся мимо, привалился спиной к стене и оторвал кусок материи с плаща, чтобы перевязать раненое запястье — кровь так и продолжала сочиться, капала на землю.

«Будет очень смешно, если я из-за такой ранки ухитрюсь потерять сознание. И вообще, решить нужно, куда идти».

Выходило так, что облава расширяла географию. Влад из своей подворотни, слегка пованивающей мусором и нечистотами, видел — гномы косятся друг на друга подозрительно. Видно, ищут негодяя — провокатора и видят его в любом незнакомце. Многие присоединялись к поискам.

Закончив с перевязкой, Лопатин двинулся вниз по улице — искали его больше в верхней части города. Как раз там, куда ему и нужно было. А самое главное, успокаиваться не собирались, только сменили тактику. Сначала Владу показалось, что всё затихает. Криков «Лови провокатора!» больше не было слышно, да и суматошной беготни — тоже. Однако пару раз Лопатин заметил вдалеке патрули. Никаких повязок на руках, никакого оружия, но совершенно очевидно, что четвёрка гномов, с целеустремлённым видом идущих по улице — она не просто так. Особенно, если таких четвёрок несколько, и попадаются на глаза они довольно часто. Приходилось постоянно прятаться, чтобы избежать встречи. Лопатин понял, что как ни старается, он не может вернуться в верхнюю часть города. Наоборот. Чем дальше он убегает, тем ниже оказывается.

Он уже находился куда ниже, чем воздушный порт, к которому они причалили днём. Правда, понял Влад это случайно, когда прятался в очередной подворотне и услышал кусок чьего-то разговора. Сам определить, как высоко находится, парень не мог, потому что вокруг были сплошные туман и гарь. Низина. С одной стороны — хорошо, потому что можно не опасаться, что тебя заметят издалека. Однако и сам толком ничего не видит. Нет, Влад примерно представлял, как вернуться обратно к «своему» дому. Всё-таки у гномов был нормальный, привычный город, хотя и тесный, не то, что у светлорождённых. В городах Лопатин ориентироваться умел. Вот только вернуться обратно не получалось никак — стоило подняться на пару кварталов, и он натыкался на очередной патруль. Можно было бы попытаться его пропустить, но Влад опасался оказаться в окружении.

Приходилось спускаться всё ниже и ниже. В какой-то момент Лопатин вышел почти к тому самому колодцу, о котором говорили загонщики в самом начале. Конечно, был это никакой не колодец, а самая настоящая пропасть — прямо посреди города красовался шикарный обрыв, чьи глубины скрывались в клубах вонючего смога. Увидеть, что там, внизу, не представлялось возможным, тем более Лопатин и не стремился подходить близко — здания близко к нему не строили, видно, опасаясь обвалов, так что местность была открытая. И на этой открытой местности он тоже увидел прогуливающуюся вроде бы просто так четвёрку гномов. Едва не столкнулся с ними лицом к лицу, пришлось срочно прятаться в подворотне, сырой и омерзительно вонючей.

— Ладно, признаю, — бормотал Лопатин, бредя по очередной улице. — Гномы мне в целом понравились. Особенно сначала. Основательные такие, спокойные. Нормальные вроде бы мужики. Эльфов тут явно не сильно любят, это очевидно. Даже как-то странно — издалека-то, из империи казалось, что Светлый Токлиан — это монолит. Что тут все народы в едином порыве злобно желают повергнуть империю. Оказывается, нет, всякого тут хватает, также как и в самой империи. Вот только какого чёрта они такие упорные, сволочи? Особенно в своих заблуждениях. Если уж так не любят светлорождённых, почему под ними до сих пор ходят? Или классическое разделяй и властвуй? Типа рабочие одного завода сильно не любят рабочих другого, а ещё всяких доносчиков боятся, за одного из которых меня приняли?

Говорить вслух Влад не опасался, потому что в этом проклятом смоге всё равно никаких звуков не осталось. И идти-то приходилось очень осторожно, чтобы не напороться на каких-нибудь активистов-общественников, что уж говорить о голосе.

— А ещё очень, просто очень интересно, какого чёрта господа светлорождённые, которые меня так ценят, не предупредили, что лучше одному не гулять? Или эльфу-то здесь ничего не угрожает, и они просто не знали? В принципе логично, с ними тут должны носиться как с писаной торбой, несмотря на общую неприязнь. Потому что эти остроухие сволочи явно тут коллективную ответственность применяют, и, если провинится кто-то один, накажут всех. Но могли мне хоть переговорник выдать, в конце концов? Что за дурная экономия?