Прочитав краткую лекцию о правилах поведения на воде, наш шеф выяснил, кто же из его нового пополнения вовсе не умеет плавать. Среди будущих надежд отыскалась и парочка таких. Похоже, Александра Александровича это вовсе не смутило, а может даже и обрадовало – по крайней мере, хоть этих переучивать не придется. А вот меня, уже в середине первого занятия, он выделил и разрешил плавать без детской доски, в составе своей старшей группы.
И вот сейчас, пока вся моя октябрятская тусовка, судорожно уцепившись за свои доски болтает ножками, я, с со старшими ребятами, уже уверенно мотаюсь от бортика к бортику, отрабатывая повороты с переворотом. По секундомеру, мои достижения и не думают проверять, то ли рано еще, то ли мои успехи были видны и без этого. Да я и сам не торопился, знать то я знаю, помнить - помню, но вот тело еще не то. Так что, до первых соревнований и конечно же успехов, было еще очень и очень далеко.
Из всех известных стилей я совсем не владею баттерфляем или как его у нас называют - "дельфином". Оно и понятно. Зачем мне было разучивать наиболее энергозатратный, а к тому же и самый медленный способ плавания, требующий силы, большой выносливости и точности исполнения? В детских группах, он вообще не практикуется. А вот плавание кролем – самое оно, ведь занимаясь водным поло, я плавал именно так.
Вспомнилось, как когда то удивлялся и не мог понять, а с какого такого перепугу этот стиль назвали "кроль"? Ну как такой пушистый лесной зверек может плавать широко загребая своими лапками? И лишь заметно позже, когда уже начал заниматься английским, выяснилось, что "кроль" происходит от английского слова "crawl" - "ползти", то есть стиль плавания почти параллельно поверхности воды. Так что, теперь я и сам знаю и всем остальным рассказал.
Если же говорить о гимнастике, то здесь меня больше всего беспокоили прыжки через коня. Уже на втором занятии, я прилично так приложился о него местом, где живет моя интуиция. Копчик еще с пол часа ныл. А ведь со временем и всякие сальто- мортале с брусьями начнутся! С известными способностями моей головы притягивать всяческие проблемы, становилось довольно неуютно. Да ладно, буду решать неприятности по мере их появления, и изучать науку по управлению хаосом. Тем более, что польза от этих тренировок стала видна и на занятиях по плаванию.
Хочется и здесь похвастаться, в зале мои успехи были также более заметны, чем у остальных ребят. Скорее всего, это случилось не благодаря каким-то особым гимнастическим талантам, нет. Думаю, все это от большего усердия и лучшего понимания указаний тренера. Я схватывал все быстрее, практически с первого раза, в то время как остальные пацаны, вынуждены были по нескольку раз повторять одно и то же, искренне не понимая, что же они делают не так. Кроме того, помогло и то, что прежде в школе, на уроках физкультуры, мне уже доводилось иметь дело и с кольцами, и брусьями, и с конем, так что определенные навыки все же сохранились. Во всяком случае, из отношения ко мне Александра Петровича, было видно – моими успехами он пока доволен.
Хочется сказать, что оба моих наставника, как по плаванию, так и по гимнастике были дядьками примерно одного возраста, лет под сорок и наверняка успели повоевать. У гимнаста Петровича, я однажды подглядел пиджак с россыпью боевых наград. Заметно меньше чем у генералов КНДР, но все же достаточно. К своей профессии, мужики относились с любовью и энтузиазмом, а не просто приходили в зал отбывать номер, приторговывая на командных талонах за питание. Они, казались людьми с глубокой верой в то, что все у нас будет и нынешнее поколение советских людей обязательно доживет до коммунизма. Впрочем, как и большинство остальных. Эх.. знали бы они…
Эти занятия плаванием, гимнастикой в купе с забегами за бутылками, не могли не сказаться на успехах на уроке физкультуры. Это был единственный предмет, который достался не учительнице младших классов, Ольге Сергеевне, а дипломированному физруку.
К большому сожалению, сделать эти тренировки парными, как я вначале рассчитывал и на что надеялся, не удалось. Во всем было виновато наше школьное расписание, составленное таким образом, что бы и нашим и вашим, но только не мне. Впрочем, иначе и быть не могло. Моя первая тренировка начиналась в восемь утра и продолжалась почти полтора часа, до девяти тридцати. После нее в душ, затем раздевалка, настоянная на запахе пота и резиновых кед, и бегом домой. В лучшем случае, я возвращался не раньше десяти, а в двенадцать, я уже должен сидеть за партой. А что будет зимой? Ведь, чтобы не подхватить воспаление, нам придется минут двадцать отдыхать к батареи отопления, в ожидании, пока прическа не подсохнет. Хоть на нее голову клади, ведь сейчас и матерного слова такого, как фен, не знают!
А пока шагаю, а глаза привычно зырят по кустам, заглядывают под лавки и за оградки, в поисках пустой тары. Теперь, за это отвечают исключительно условные и безусловные рефлексы, как у самой умной из собачек академика Павлова. Впрочем, полагаю, эти рефлексы были наработаны еще в той, прошлой жизни. Все очень похоже на то, как грибы в лесу собирать.
С языковыми курсами все вышло на диво удачно, хотя и не без известной доли везения. Первые городские государственные курсы иностранных языков находились в здании обычной средней школы, что во дворе, на улице Прорезной, сразу за кинотеатром "Комсомолец Украины". До нее, от нашего дома, учитывая регулярное движение общественного транспорта, я мог добраться минут за тридцать, ну а если бегом, то и на пять минут быстрее. Словом, не худший вариант. Вот живи мы где то на Нивках или того хуже на левом берегу, то тогда да …. засада.
Первых и вторых смен здесь не было, все занятия начинались ровно в шесть и длились два часа. Все студенты, были разбиты на четыре потока и не по возрасту, а по навыкам владения языком. Поэтому, школьника пятого класса можно было увидеть сидящего за одной партой с каким ни-будь инженером, готовящегося к сдаче кандидатского минимума. Несколько позже, мне пришлось убедиться, что это не совсем так, в смысле равного уровня знаний. Например, те кто в прошлом году окончил первый поток, автоматически переводились на второй. Априори предполагалось, что эти студенты уже обладают достаточными знаниями. Главное, что привлекало сюда контингент, было то, что по окончанию курсов, всем выдавался диплом государственного образца, да и плата на курсах была заметно ниже, чем у бабушек на черном репетиторском рынке.
- И вот кому и зачем этот диплом нужен? Знаний от этого точно больше не станет. Хотя, не стоит недооценивать значение бумажки с печатью, может, я еще не все знаю?
Попасть сюда, оказалось не так уж и просто, и дело было вовсе не в их чрезмерной загруженности. Когда, возвращаясь со стадиона Динамо, я по дороге забежал сюда, то оказалось, что занятия уже давно начались.
- И о чем ты раньше думал товарищ Ватсон, все же элементарно! Понятно, что здесь, как и повсюду, учебный год начинался первого сентября.
И вот тогда, когда третья неделя занятий уже подходила к концу, заявляюсь я, такой маленький, но нахальный и уверенный в себе и требую записать меня на первый курс английского отделения. Словом, отыскать причину, чтобы прямо с порога отправить меня по известному пешеходному маршруту, было не трудно.
Еще одним разрывом шаблона стало то, что записываться, вместе с такими студентами как я, всегда приходили их родители, или в крайнем случае, бабушки с дедушками. Держа за ручку, они приводили волнующихся будущих переводчиков и дипломатов, подписывали все документы и утрясали формальности с оплатой. А вот сейчас, в помещение канцелярии заглядывает какой-то метр тридцать с кепкой и заявляет, очень хочу у вас учиться, срочно записывайте и меня. Совсем как Мишка Ломоносов, в лаптях с онучами и прямо в университет на кафедру философии. Несколько позже я узнал, что подался он вовсе не в университет, а в Московскую Славяно-греко-латинскую академию. Ну да какая кому разница.
