Феордан закрыл дверь и встал у неё. Старая привычка солдафона — он всегда сначала определял выходы.

Мы смотрели друг на друга. Я не знала, с какого вопроса начать. Их было слишком много, и все казались неправильными.

И Феордан решил за меня.

— Нам сообщили, что вы погибли.

Горст перестал рыться в ящике. Рилет очень медленно повернула голову ко мне.

— Кто сообщил? — спросила я.

— Двор — официально, — ответил Феордан. — Несчастный случай. Падение с высоты. Тело не было найдено.

Слова легли один к одному: падение, высота, тело не найдено.

Я снова почувствовала под собой пустоту, которой здесь не было. Дамиэна, его лицо в последний момент. Воздух, вырывающийся из лёгких. Падение, которое должно было стать удобным концом чужой истории.

— Когда? — спросила я.

Феордан назвал промежуток относительно суда. Я пересчитала в памяти. Всё сходилось: достаточно поздно, чтобы я уже была далеко, и достаточно рано, чтобы закрыть любые вопросы.

— Что именно говорили?

— Что вы сорвались в закрытой части дворцового комплекса. Свидетелей не было. Следы указывали на падение. Поиски тела продолжались несколько дней.

— А Дамиэн?

Феордан впервые отвёл взгляд. Ответил Горст:

— Плакал.

Я не поняла.

— Что?

— Наследник, — прохрипел он. — Публично — на поминальной церемонии. Красиво плакал, надо сказать. Молчал, потом говорил, голос ломался. Придворные дамы рыдали так, будто хор наняли.

Мне стало смешно. Не весело, но из груди вырвался короткий звук, слишком резкий для смешка.

Дамиэн плакал. Я вспомнила его над перед своей «смертью»: увидела глаза, спокойные после того, как всё закончилось. Потом представила те же глаза перед толпой, влажные от правильно рассчитанного горя.

Конечно. Он не просто убил меня, он еще и похоронил меня красиво.

— Алиса? — Рилет коснулась моего плеча.

— Не надо.

Она убрала руку.

Я вцепилась пальцами в край стола. Под ногтями больно застряла металлическая стружка.

Феордан смотрел на меня так, как раньше смотрел на Кайла после плохого донесения: не пытаясь облегчить, только ожидая приказа.

— Вы видели тело? — спросила я.

— Нет.

— Кто-нибудь из Ловцов Душ видел место?

— Двое. Не из моего отряда. Мне туда доступа не дали.

— Почему?

— К тому времени моего отряда уже почти не существовало.

Вот оно. Я отпустила стол.

— Расскажи сначала. После суда над Валуа. По порядку.

Горст тяжело опустился на высокий табурет. Феордан остался стоять.

— После суда я вернулся к службе, — сказал он. — На время.

— Сколько?

— Несколько недель.

— Почему не ушёл сразу?

— Потому что показания против лорда Валуа были моими. И потому что часть людей Кайла оставалась в строю.

Он не пытался сделать Валуа невиновным. Это я отметила сразу.

— Ты подтвердил всё, что было в Склепе.

— Да. Подтвердил то, что видел: приказы Валуа, его людей, бой, смерть лорда Кайла. Я не забираю свои слова назад.

— Но?

Феордан сжал челюсть.

— Через несколько дней людей начали переводить. Не увольнять. По одному отправляли в дальние заставы, к посольствам, в охрану складов, куда угодно, лишь бы не оставлять вместе. Двое подали прошения о возврате в столицу — их не приняли. Потом я запросил копию собственного протокола перед повторным служебным разбором.

— И?

— Три фрагмента отсутствовали.

У меня внутри стало очень тихо.

— Какие?

— Там, где я говорил о последовательности приказов в Склепе. И о том, кто находился возле переходов перед боем. Не всё. Только куски.

— Ты видел первоначальную запись?

— Я её подписывал.

— Мог ошибиться?

— Нет.

Я кивнула. Новый факт. Его свидетельство изменили. Кто — неизвестно. Зачем — неизвестно. И это не доказывало вообще ничего. Пока что.

— Что ещё?

— Один из выживших Ловцов в Склепе, которого допрашивали в тот же день, исчез. Официально его отправили на север. На север он так и не прибыл.

— Имя?

Феордан назвал. Я повторила вслух, чтобы запомнить, и попросила Рилет записать местными буквами.

— После этого ты решил уйти?

— После этого я решил, что служба, которой я присягал, больше не существует.

Горст хмыкнул.

— Он решил, как же… Я его вытащил.

— Это разные вещи? — спросила Рилет.

— Очень. Он собирался выйти через главные ворота с вещмешком и лицом человека, которому никто не посмеет задать ни единого вопроса.

— Никто бы и не посмел, — мрачно сказал Феордан.

— Тебя просто задержали бы на втором посту, дубина.

Я вспомнила, как Феордан когда-то ел картофельное пюре прямо из кастрюли, зачерпывая его большим пальцем, а Кайл и Дамиэн даже не удивлялись. Боль пришла мгновенно, вместе с теплом воспоминания, и я отвернулась к стене.

Горст продолжил:

— Я к тому времени тоже насмотрелся. После смерти лорда Кайла в арсенале началась ревизия. Не обычная. Забирали старые проекты. Списанные накопители, связующие пластины, экспериментальные фиксаторы. Всё, что двадцать лет лежало никому не нужным, внезапно стало очень нужным людям, которые не объясняли зачем.

— Кто подписывал изъятия?

— Разные начальники. Вот что мне и не понравилось. Печати правильные, руки разные, получатель нигде не повторяется. Склад врёт хуже людей: если из одной полки трижды вынули вещи по разным бумагам, значит, кто-то очень старается, чтобы ты не увидел одну цепочку.

Он посмотрел на меня, и я невольно усмехнулась. Вот почему мы когда-то поняли друг друга.

— Ты тоже был Ловцом Душ в Лунной империи? — спросила Рокси.

Горст перевёл на неё взгляд.

— Был. До того как решил проверить, насколько далеко летит нога при неправильной сборке накопителя.

Рокси моргнула.

— Это шутка?

— Частично. Экспериментальная связка Молотоборцев разорвалась прямо в испытательной. Левую ногу собирать было уже не из чего. Молотоборцы же меня и вытащили, потом сделали первый протез. С тех пор я использую железо, которое сначала разломал сам.

Он постучал костылём по металлической ноге.

Теперь многое вставало на место: его знание чужих провальных проектов, привычка относиться к артефактам как к капризной технике, а не священной магии, и то, как легко он тогда понял задачу Кайла — вещь для пустой, работающая без внутреннего источника.

— Как вы ушли? — спросила я.

— Через складской обоз, — сказал Горст. — Два ящика оружейного железа по документам весили чуть больше нормы. В одном сидел этот шкаф.

— Я не сидел в ящике.

— Лежал. Это ещё унизительнее.

Рилет фыркнула. Феордан посмотрел на неё с тем выражением, которым обычно смотрят на неожиданно заговоривший предмет мебели.

— А потом? — продолжила я.

— Потом через Вольные города, — ответил он. — Меняли караваны. В Империи мы числимся пропавшими без вести. Если уже не мёртвыми.

— Почему Авалория?

— Далеко, — сказал Горст.

— Работа, — сказал Феордан одновременно с ним.

— И Турнир, — добавил Горст. — Здесь можно выиграть деньги, наняться, получить бумаги и раствориться среди людей, которые тоже приехали непонятно откуда.

Я посмотрела на Рилет.

— Звучит знакомо.

— Я возмущена плагиатом, я так считаю!

Феордан впервые за всё время почти улыбнулся. Совсем чуть-чуть, но я узнала это движение. Когда-то такая же быстрая, почти детская улыбка появилась у него после разрешения доесть остатки завтрака — тогда в убежище Кайла.

И снова Кайл оказался в комнате, хотя его здесь не было.

Горст протянул руку.

— Дай запястье.

— Зачем?

— След Шариры посмотреть. На этот раз предупреждаю и только потом лапаю.

Я подала руку. Он провёл большим пальцем по коже там, где когда-то лежали цепочки, и недовольно хмыкнул.

— Пусто.

— Я же сказала: потеряла.

— Да я не про металл… Принцип помню. Внешний запас, внешний проводник. Для тебя можно собрать что-то похожее. Не копию.