Вот так мне понравилось значительно меньше.

Норвейнец уже диктовал писцу второе письмо. Первое, судя по обрывкам фраз, уходило купцам. Второе — какому-то князю.

Рядом с ними было куда шумнее. Несколько людей в длинных степных кафтанах говорили одновременно, перебивая друг друга. Один, седой и широкоплечий, раздражённо повторял, что молодой император наверняка сначала начнёт разговаривать с малыми родами, прежде чем отправит послов непосредственно к хану.

— Тар-Кеш, — сказала Рилет. — Вот эти уже интереснее, я считаю!

— Чем?

— Тем, что там никто не знает, кто главный, пока не становится действительно важно.

Рокси чуть поморщилась.

— У них есть верховный хан.

— Выборный, — вставила Рилет.

— Выборный, — согласилась Рокси. — Его поддерживают большие роды. У каждого свои земли, люди и родовые маги. Пока между родами есть согласие, Тар-Кеш способен поднять армию быстрее большинства королевств. Если согласия нет, каждый начинает считать, сколько ему лично заплатят за правильную сторону.

Я посмотрела на седого тар-кешца.

Теперь его слова обрели совсем другой смысл.

— Значит, если Дамиэн договорится с несколькими родами отдельно…

— Хану придётся либо перебивать цену, либо доказывать, что он всё ещё хан, — закончила Рилет. — Оба варианта дорогие.

— И опасные, — добавила Рокси. — Лунная империя давно торгует со степью. Новый правитель может сохранить старые договоры. А может начать строить собственную систему союзов внутри Тар-Кеша.

Молодой правитель. Они всё время называли его именно так. Не убийцей. Не Лордом Теней. Не человеком, который однажды объяснял мне правила мира, заранее зная, сколько из этих правил сам же нарушил.

Молодым правителем.

Чуть ниже трибун люди в одежде без единого общего цвета обсуждали страхование грузов и стоимость срочного фрахта с такой скоростью, будто смерть императора была разновидностью плохой погоды.

— А эти?

Рилет усмехнулась.

— Три Устья. Семь вольных портов. Если когда-нибудь захочешь купить корабль, армию, чужой долг, поддельную родословную или сведения о том, кто собирается купить всё перечисленное, начинай там.

— Очень законопослушное место, судя по описанию.

— У них превосходные законы, — невозмутимо сказала Рилет. — Особенно если можешь позволить себе хорошего толкователя.

Рокси пояснила:

— У городов общий торговый суд и общий флот. Всё остальное они предпочитают решать каждый сам. Через Три Устья идут банки, морские грузы, наёмники и большая часть торговли, которую государства официально не ведут.

— И шпионы, — добавила Рилет.

— И шпионы.

Я посмотрела вниз. Один человек требовал поднять страховой сбор на имперские суда. Другой доказывал, что нужно, наоборот, срочно покупать их долговые бумаги, пока остальные испугались. Третий уже торговался за место на корабле, который уходил из Артории вечером.

Смерть одного старого человека ещё не успели оплакать, а вокруг неё уже перестраивали цены на хлеб, металл, оружие, лояльность родов, морские перевозки и чужой страх.

И всё это происходило из-за одного имени. Дамиэн.

Теперь так будет выглядеть его власть. Не только Тени. Не только зеркала. Не только люди, которых он умел поставить туда, где они были ему нужны.

Зерно Эстерваля. Металл Норвейна. Роды Тар-Кеша. Банки и корабли Трёх Устьев.

Я вдруг слишком ясно поняла разницу между принцем и человеком, которому досталась империя.

Южные острова реагировали иначе. Рядом с Рилет двое моряков спорили, закроют ли имперские порты на траур и кто первым начнёт проверять свободные суда. Один уже предлагал обходной маршрут, второй доказывал, что проще втрое поднять цену за риск.

— Если Луна решит давить на море, — сказала Рилет, не отрывая глаз от помоста, — острова не поклонятся. Просто найдут другой порт и поднимут цену на то, что всё равно повезут.

— Очень патриотично.

— Практично. Патриотизм плохо оплачивает ремонт корабля.

— А если дело будет не в пошлинах? — спросила я. — Если Дамиэн отправит флот?

Рилет наконец посмотрела на меня.

— Тогда всё сложнее. У нас нет короля, которому можно пригрозить и получить капитуляцию. Есть Закон Прилива и Круг Прилива. Если угроза касается всех, Круг может объявить Большой сбор: острова дают корабли, людей, припасы.

— И действительно дают?

— Когда понимают, что иначе следующий корабль придёт уже за ними, — ответила Рилет. — Обычно да.

Рокси перевела взгляд с неё на меня.

— Ты этого не знаешь?

Вопрос прозвучал спокойно, но слишком точно. Я почувствовала, как внутри неприятно дёрнулась натянутая струна. Наша легенда пережила дороги, проверки и Турнир, но Рокси была не городской стражницей. Она слушала не ответы. Она замечала места, где человек должен был ответить раньше, чем успел подумать.

— Алиса почти не росла на островах, — сказала Рилет раньше, чем я открыла рот. — В детстве уехала с роднёй в другую страну. Вернулась уже взрослой. У нас общая кровь, а вот образование, к счастью для неё, разное.

Рокси несколько секунд смотрела на меня.

— В какую страну?

Вот зараза.

— Далеко, — невозмутимо сказала Рилет. — И если сейчас начнёшь выяснять, какой пирог там пекут на праздник первого прилива, она тоже не ответит. Я проверяла.

Рокси не улыбнулась. Но и продолжать не стала.

Я мысленно сделала пометку: наша легенда требовала ремонта. Срочного.

Внизу моряки уже перешли от спора о флоте к стоимости страховки.

— Получается, острова трудно захватить, — сказала я, возвращая разговор туда, где он был безопаснее.

— Трудно заставить капитулировать сразу, — поправила Рокси. — Нет столицы, нет единой армии, нет одного правителя. Но это же их слабость. Пока острова договорятся между собой, противник успеет многое.

— Зато нельзя купить троих важных людей и решить, что купил всю страну, — сказала Рилет. — Хотя многие пытались.

Я снова посмотрела на изображение Дамиэна над помостом. Человека, который особенно любил системы, где достаточно было правильно выбрать несколько рычагов.

Южные острова были устроены иначе. И почему-то это впервые показалось мне не беспорядком, а защитой.

Рокси смотрела не на послов, а на тех, кто двигался между ними.

— Не все боятся.

Она была права.

В разговорах всё чаще звучало слово «молодой». Молодой правитель. Новый курс. Возможные реформы. Старый Джулиус был болен, осторожен, связан Домами и привычками. Наследник может захотеть доказать, что умеет управлять иначе.

Они не знали его.

Я знала — и именно это было самым бесполезным знанием на всей площади. Подойти к послам и сказать: «Не верьте красивому человеку, он однажды построил вокруг меня целую ложь»? Международная дипломатия, вероятно, именно так и работает.

Когда мы вернулись к укрытию, Каллан уже сидел, прислонившись к стене. Цвет лица был лучше, чем ночью, что снова раздражало меня своей нормальностью. Рядом стояла чашка с отваром, к которому он явно относился как к личному оскорблению.

Я пересказала объявление. На словах «принял Императорскую печать» Каллан нахмурился.

— Значит, решения уже его.

— Совет ещё не утвердил.

— Совет утверждает наследование. Печать даёт право действовать до него. Назначения, приказы Ловцам Душ, внешние распоряжения от имени трона — всё пойдёт через него.

Ловцы Душ. Я вспомнила серебряные глаза на чёрных мундирах, людей, которые когда-то пытались прочитать во мне преступление и нашли пустоту.

— И договоры с другими странами?

— Формально старые действуют. На практике каждый двор сейчас проверяет, что новый правитель может изменить первым. Гарантии, пошлины, военные соглашения, торговые исключения. — Каллан сделал глоток отвара и поморщился. — Арториус будет отправлять соболезнования и одновременно считать гарнизоны на востоке.

— Романтично.

— Это и есть дипломатия.

Рилет уже раскладывала на ящике бумаги Силеруса.