Я закрыла лицо руками, чтобы не расхохотаться, и опустила их только когда порыв прошёл.

– Боги, Вачиравит, повзрослей уже! На тебе свет клином не сошёлся! – Я встала и развела руки для убедительности. – Не знаю, что там думал Арунотай, но мне меньше всего на свете надо тебе нравиться!

Он изумился так, будто даже не думал, что кому-то может быть не надо.

– Чего ты хочешь тогда?

Я чуть не ответила ему всю правду. Ну серьёзно, если его так бесит, что клан берёт силу от его ненавистной амардавики, может, он мне поможет её украсть? Но… Махара-то клану нужна. И Вачиравит легко может пойти заложить меня Арунотаю.

– Силы и власти, – выпалила я первое, что пришло в голову. – Отец отдал меня сюда, и я больше не могу управлять городом. Значит, я хочу управлять кланом!

Вачиравит сделал такое лицо, как будто понюхал что-то скверное.

– И всего-то?

– Не так уж мало, – надулась я. Мне казалось, я придумала хорошую отговорку.

Он расслабил лицо и независимо встряхнул волосами, точно как мой младший брат, когда понимал, что шутили не над ним. Кажется, он что-то ещё хотел сказать, но тут вернулся Танва, и Вачиравит строевым шагом покинул дом, даже не попрощавшись. Танва заполошно заозирался, но я махнула ему, чтобы следовал за Вачиравитом. Будет моему мужу компания по возрасту.

Беседа с Вачиравитом навела меня на мысль: меча-то у меня по-прежнему не было. На чём я собралась с ним состязаться? Узнать бы хоть, где можно его получить… Наверняка и тут будет, как с допуском в библиотеку.

Я вздохнула, сложила стопкой наши книги и отправилась смотреть за уроком по духовному оружию. Устроилась в своих облюбованных кустах, за юбкой какой-то несчастной женщины, пожранной неведомой силой. В юбке лиловели цветочки.

Сегодня урок вёл Адифеп, причём подходил он к этой задаче на удивление серьёзно. На моё удивление – потому что Адифеп в принципе большой серьёзностью не отличался, глядя на мир с насмешливым снисхождением, а в случае занятий с духовным оружием он ещё и знал, что это всё придумано, чтобы заставить махарьятов клана точить свои мечи.

Однако наша схема работала. Теперь, проходя по резиденции, я то и дело слышала характерные шоркающие звуки, а то и видела охотников, сидящих на балконах с важным видом, мечом в одной руке и точильным камнем в другой, словно это были части особо почитаемого музыкального инструмента. Ученики, допущенные до охот, для заточки сбивались в стайки и, кажется, на что-то спорили – то ли кто быстрее наточит свой меч, то ли кто точнее… Сначала я подумала, что Чалерм преувеличивал вязкость правил, регулировавших клановые закупки, и глава отдал приказ доставить на гору необходимое количество камней, но Найяна вскоре меня просветила: оказалось, наша идея работала даже лучше, чем мы ожидали.

Узнав, что самые прославленные охотники посещают какие-то занятия, о которых неизвестно ничего, кроме того, что они там точат мечи, остальные решили не ударить в грязь лицом и прикупили точильные камни сами себе, когда спускались с горы на охоты. Теперь точить свой меч самостоятельно стало одновременно и привилегией – ведь купить камни мог только тот, у кого были деньги и выход в город, – и способом выставить напоказ своё честолюбие. Словом, наша с Чалермом задумка имела полный успех.

Я поймала себя на том, что довольно улыбаюсь, и постаралась выправить лицо. Ещё не хватало сейчас засиять от радости.

– Раскройте свои каналы и позвольте махаре плыть свободно, но не отпускайте её от тела, – вещал Адифеп. – Нащупайте в окружающем пространстве дух своего меча.

Естественно, половина слушателей нащупала чужие мечи. Лучше всего нащупываются те, у которых свой дух сильнее, так что сразу стало видно, кто со своим мечом упражнялся – его потянуло во все стороны. Я подпёрла рукой подбородок, прикидывая, как бы незаметно им намекнуть, чтобы расселись подальше друг от друга, но тут у меня за спиной кто-то кашлянул.

Поскольку я точно знала, что у меня за спиной куст в виде пожилого махарьята, то обернулась сразу в боевую стойку. А это был Чалерм.

– Пранья, – ощерился он. – Что это вы тут делаете?

– З-за-а уроком наблюдаю, – проблеяла я.

– А почему вы просто не примкнёте к группе?

Я задумалась. Когда всё это затевалось, я ещё не начала учиться, и было бы странно, если бы обывательница стала посещать занятия для полноценных охотников. Ну или нет?.. Не знаю, я не задумывалась об этом в подробностях, просто решила подглядеть из-за угла. Но не говорить же это Чалерму…

– У меня нет меча! – сообразила я.

Он ухмыльнулся, как будто только этого и ждал. Похоже, так оно и было: он отодвинул красиво перекинутый через плечо хвост бирюзовой сатики, а под ним в руке Чалерма мягко сиял меч в изукрашенных ножнах.

– Вы-ы… меня искали, чтобы подразниться?

Он закатил глаза:

– Пранур Вачиравит велел выдать вам оружие.

– О, – сказала я, не зная, что и подумать. Это сегодня утром, что ли, пока ходил за своим в храм? – И мне даже не понадобилось получать десять разрешений?

Чалерм усмехнулся, опустился на колени и протянул мне меч. Он был лёгенький, изящный и очень дамский. Покороче того, что я оставила у Нирана. Я вытянула лезвие из кожаных, украшенных металлическими вставками ножен. Тонкое, остро наточенное и, похоже, из неплохой стали. У отца был похожий – в два раза больше, конечно, но я узнала этот металл по цвету и переливам на заточенном краю. Я так засмотрелась, что не сразу заметила – Чалерм протягивал мне ещё что-то.

Я взяла у него из руки маленькую металлическую бляшку на шнурке и тут же ощутила в ней печать махары двух, нет, трёх человек.

– Что это?

– Разрешение на оружие, – ухмыльнулся Чалерм. – Вы правильно думали, что просто так мечи не дают.

– А чьи… – начала было я, но сообразила, что вряд ли уже могла научиться различать печати. – Кто его выдаёт?

Чалерм же не мог сам наложить печати? Даже одну из них, не говоря уж о том, чтобы подделать остальные. Он же сам не махарьят.

– Имена вам ничего не скажут, но мне пришлось обойти пятерых уважаемых учителей, – хмыкнул он. – А если бы вы пошли сами, то меньше, чем десятью, не отделались бы.

Я заподозрила, что если бы пошла сама, то от этих почтенных учителей осталась бы кучка пепла, так что очень кстати, что мне не пришлось иметь с ними дела.

– Вы начинаете осваиваться в этом болоте, – заметила я. – Дирек сегодня хвастался какими-то цветными квадратами…

Чалерм улыбнулся чуть шире:

– С Диреком вы навели меня на правильную мысль. Там, где я работал раньше, слуги сами понимали, какие дела делать в первую очередь, а какие можно отложить. Здесь же нет такой культуры, пришлось изобретать.

– А где вы раньше работали? – заинтересовалась я.

– В другом клане махарьятов, – пожал плечами Чалерм. – Но он был намного меньше. Вы правы, мне потребовалось время, чтобы освоиться со здешними порядками.

– Почему вы работаете в кланах махарьятов, когда сами не махарьят? – недоумевала я.

Чалерм пригвоздил меня разочарованным взглядом:

– Право же, пранья, мне казалось, у вас неплохая память. Я – историк кланов. Я пишу о них книги.

Я чуть не хлопнула себя по лбу. Конечно, он же говорил! Я просто, наверное, не могла поверить, что таким делом можно всерьёз заниматься. Ну или постоянное поддержание цвета кожи так съедает моё внимание.

– И… они вам за это платят?

– Обычно нет, – ровно сказал Чалерм, как будто речь шла о погоде, а не о его плошке риса. – Но предоставляют жильё и всё необходимое, а я, в свою очередь, беру какую-то оплачиваемую работу. Вот как здесь, помощника по внутренним делам. Так и о клане можно больше узнать, чем если просто приставать к людям с расспросами.

Вот как. Я даже не знала, что так можно.

– А в каком клане вы работали раньше?

Чалерм взглядом указал на меч, а потом мне через плечо на медитирующих махарьятов.

– У них сейчас будет перерыв. Идите тренироваться как честная ученица, вместо того чтобы прятаться по кустам.