– «Понятия не имею»

– «Если он расспросит нас по отдельности все пропало. Я не настолько хорошо знаю географию Маджи и могу ошибиться, если лорд устроит ловушку, как тебе только что с золотыми лесами»

– «Надо бежать»

– «Как быть с вином? Он наверняка подмешал в него какой-нибудь дряни. Мы не должны пить»

– «Не волнуйся, ты его пить не будешь»

– «А ты?»

– «О! Польщен Вашим беспокойством, Ваше Высочество, но на меня оно не повлияет. Есть сильно хочешь?»

– «Меня ветром от голода носит…»

– «Прекрасно! Устроим голодный обморок в твоем исполнении»

– «Не пройдет»

– «Еще как пройдет! Предложи выпить стоя, за Харальда и постарайся оказаться поближе к Эливансу, остальное – моя забота. Только говори тихо и делай вид, что очень слаба…»

– «Нет уж! Такие фокусы годятся для приличного общества, как я могу  быть уверена, что…»

- Угощайтесь граф, прошу вас. Мадмуазель… – лорд Эливанс собственной персоной подал мне бокал. Посмотрела на Даниэля, тот слегка кивнул – невинный жест старшего брата, разрешающего взять бокал, а на деле – сообщника понукающего к действию. Оба  смотрели на меня и ждали: двое на одного… нечестный расклад! Деться некуда. Каждый  затеял каждый свою игру и у меня не было другого выбора, кроме как сыграть по одному из двух сценариев. Даниэля уже несколько дней знаю, а лорда Эливанса – в первый раз вижу.

- Так и быть милорд. Я уступаю вашей просьбе, но и вас попрошу уступить мне.

Поднялась из-за стола – мужчины тот час вскочили – этикет! Я мысленно улыбнулась. На севере, к женщинам совсем иное отношение. Это приятно.

- Выпьем же за короля нашего Харальда, да продлятся дни его под солнцем и да будет правление его…

Пока произносила тост, медленно сделала пару шагов в сторону лорда. Его улыбка слегка померкла, а рука,  словно невзначай, легла на рукоять серебряного кинжала – Эливанс счел, что мы выбрали этот момент для нападения. Этого не хватало!

Чтобы доказать обратное, повернулась к лорду спиной, словно желая обратиться к остальным присутствующим. И будто спиной ощутила, как он убрал руку от оружия. «Молодец!» – услышала похвалу Даниэля – «Теперь, смотри на меня!». Встретила взгляд жреца и почувствовала, что падаю. Мои веки закрылись, а бокал выскользнул из рук. Лорд подхватил меня, еще до того, как раздался звон разбившегося хрусталя.

Не могла пошевелиться, но слышала все, что происходит вокруг. Жрец поспешно поставил бокал и рванулся ко мне. Но его удержали два стража, стоявшие неподалеку, у стены. Эливанс тоже поставил бокал на стол и, подхватив меня второй рукой, осторожно отнес и уложил на диван. Потрепал меня по щекам, отметая все реплики моего обеспокоенного «брата» непоколебимым утверждением:

- Не извольте беспокоиться, мосье Кариентр, у меня имеется достаточный опыт по приведению в себя переутомленных девиц…

- Это не переутомление…

- А что по-вашему?

- Скорее, голодный обморок милорд.

- Неужто ваша сестра морила себя голодом, в целях похудания? – иронично вопросил лорд.

- Отнюдь милорд, но завтрак был очень скуден, у нас недавно кончились припасы…

Тем временем Эливанс стянул с меня куртку, и наткнулся на кольчугу и спросил:

- Последняя мода при дворе Харальда? – стянул с меня и кольчугу тоже, а затем укрыл чем-то похожим на плед.

- Это я настоял. На нас напали на тракте Вианортен, ночью, когда мы возвращались домой из деловой поездки в Сариату. Сняли часовых и перебили всех. Уцелели только мы двое. Нападавшие по виду были воинами Дуата, их было около пятнадцати... Меня в схватке меня оглушили, а потом, видимо, приняли за мертвого. Я успел выбраться из лагеря верхом, до того как на нашу стоянку обрушили лавину с соседнего склона и видел, что они забрали Велирию. Я загнал коня, преследуя этих разбойников. Они не боялись возмездия, думая, что уничтожили всех. Мне удалось отвлечь их и освободить сестру, а потом мы долго шли, пытаясь выйти к тракту. Припасы закончились сегодня утром.

- Но как вам удалось оторваться от погони? – перебил лорд.

- Я устроил в их лагере пожар и огонь добрался до ящиков со взрывчаткой, при помощи которой они и вызывали лавины, заметая свои следы…

- И все они погибли?

- Уверен, что все.

- Надеюсь, вашей сестре не успели причинить вреда?

- Нет, но я успел как раз вовремя.

Больших трудов мне стоило открыть глаза. Подождала, пока стены перестанут качаться и слабым голосом попросила воды.

Меня напоил сам лорд Эливанс, приподняв мою голову надушенной, унизанной перстнями, холеной рукой. Аристократ! Кинжалы и те наверняка носит только для красоты!

Едва успела поблагодарить лорда за воду, как тот появился рядом со мной с подносом еды, готовый кормить с ложечки. Поспешно заверила, что в состоянии справиться сама. В ответ мне неохотно уступили ложку и помогли сесть.

Помощь была излишней, и я задумалась: что-то здесь не так! Я в мужской одежде, уже несколько дней без ванны, во что превратились волосы страшно подумать. Откуда столько внимания к моей персоне? Чего добивается этот холеный лорд?

Под предлогом, что мне нужно хорошенько отдохнуть оставили одну. В замке повернулся ключ, и решила, что мне это определенно не нравится. Даниэль ничего не смог предпринять. Или подумал, что одна и под замком я в большей безопасности, чем рядом с проницательным лордом?

Встала, зажгла свечи и на подгибающихся от усталости ногах, прошлась с канделябром по комнате. Зеркала и гравюры повешены сравнительно недавно – цвет стен под ними не отличается от остальной поверхности. Окно наличествует, но, как я и догадалась, плотно занавешено черной бархатной портьерой.

Дверь смежной комнаты, из которой, когда нас только привели, появился Эливанс, оказалась не заперта. Но отворилась неохотно, с предательским скрипом. Волосы шевельнул неизвестного происхождения легкий сквознячок. Хотя, была убеждена: окна и двери здесь все заперты. Поежилась, поудобнее перехватила канделябр и шагнула во тьму.

Вдруг передо мной замерцали две пары одинаковых желто-зеленых глаз – от неожиданности вскрикнула. Отскочила назад, выставив канделябр перед собой, и чертыхнулась, когда в поисках ножа, нащупала лишь пустые ножны. Застыла в напряжении, готовая защищаться, но неведомые звери, притаившиеся во тьме, не торопились нападать. Огоньки-глаза не мигали, застыв на месте.

Рискнула шагнуть ближе. То, что осветил огонь свечей, заставило истерически хихикнуть. Моими противниками оказались две, вырезанные из черного дерева пантеры, с глазами из драгоценных камней. Милые зверушки украшали углы огромной кровати.

Обошла и эту комнату. Судя по стилю, мебель была примерно полутора- или даже двухвековой давности, но ветхой она не была. Даже время не тронуло, обошло стороной эти вещи… Стало не по себе. Вдруг ощутила себя брошенным ребенком, боящимся темноты, из которой кто-то смотрит недобрым взглядом. Пылающие в свете свечей глаза черных пантер только усугубляли гнетущее впечатление. Покинула комнату, пятясь задом наперед. Было настолько страшно, что не могла повернуться спиной к тому ужасу, что поселился в этом месте.

Плотно закрыла за собой дверь в зловещую комнату. Будь у меня побольше сил, еще бы придвинула к ней что-нибудь – уж очень хотелось отсечь от себя неведомый ужас. Вернула канделябр на место и опустилась в кресло у камина, где не столь давно сидел Эливанс.

Смотрела на пламя, иногда поглядывая на страшную дверь и ждала возвращения лорда. Но усталость все же взяла свое и я уснула мертвым сном. Мне снился жрец, он был вновь связан и отчаянно спорил о чем-то с лордом, но тот не желал слушать.

Потом сон изменился. Я увидела старую часовню посреди кладбища, и маленькую девочку, что сидела на треснувшей могильной плите, рядом с большим склепом. Шел снег, но девочка была одета в довольно легкое платьице, пурпурное, с белым кружевным воротничком. По ее виду нельзя было сказать, что она мерзнет. Казалось, она пребывает в задумчивости или кого-то ждет. Окликнула девочку, но та не обернулась.