— Не находите ли странным то нападение? — глядя на петляющую между деревьев лесную дорогу, протянул барон.

Шарлотта устало пожала плечами.

— Возможно, ваша милость. Я думала об этом. Я крысоловка, и крысы оказались одержимыми и напали. Вполне обычно для демонов. Моя оплошность в том, что не предусмотрела сие заранее.

— Да? — усмехнулся барон. И достал из кармана зеркальце, которое загорелось, словно крохотный витраж на стекле красивой лампы. Затем стал водить пальцем по зеркалу, раздвигая картинки.

И Шарлотта насколько возможно скосила глаза, стараясь при этом оставаться внешне невозмутимой, но всё равно возникло немое удивление: «Оно и так, оказывается, умеет?»

Тем временем барон продолжил:

— Если это демон, то он слишком уж разносторонен. Сперва следит за всем в городе, потом убирает наблюдателей магистрата. Когда прибывает крысоловка, нападает. Вот только не убивает. Цели неясны, но слишком уж всё последовательно. Или здесь нечто иное, не находите?

Девушка снова пожала плечами.

— Пока отдыхайте, набирайтесь сил, юная госпожа, — произнёс барон, и вдруг зеркальце сменило картинки на надписи и зажужжало, как зажатый в пальцах маленький жук. — Да ну, не может быть, — удивлённо приподняв брови, проговорил барон, разглядывая надписи.

— Шо-о-он! Неси ту гадость, что барон подарил! Поживее, негодник!

— Иду, госпожа, — тут же отозвался секретарь, войдя в двери с подносом и ловко обогнув покидающих помещение богато одетых женщин. Он даже сумел поклониться так, чтобы поднос не шелохнулся в воздухе, словно был прибит к тому незримыми гвоздями. Затем опустил на столик перед госпожой.

Николь-Астра, отпустив с аудиенции архивариуса и казначейшу с их ближайшими помощницами, села за стол и вытянула шею. Потом указала пальцем на халумарское зеркальце, лежащее поверх отреза красного бархата на серебряном подносе, словно кусочек диковинной закуски. Поморщилась и принялась крутить запястьем в воздухе, словно стараясь вспомнить название. Но так и не вспомнила, а вместо этого стала распоряжаться:

— Живее, сделай так, чтоб барон услышал.

— Да, госпожа, — кивнул Шон и стал неспешно, не теряя невозмутимости, касаться стекла. Под его пальцами зажглось разноцветными огнями и зазвучало музыкой.

— Что ты возишься⁈ Быстрее! Тебе же халумари в их школярке показывали, как им пользоваться!

В этот момент в зале с шумом появилась Старая Прачка.

— Дозволь, я сейчас ему плетей всыплю, чтоб поторопился.

— Он грузится, госпожа, — спокойно ответил Шон, занеся палец над вещицей.

— Грузи быстрее! — повысила голос Астра.

— Ха, куда здесь грузиться? Ни повозки, ни корабля, — усмехнулась Прачка. — А. Поняла. Он его сейчас на макет галеры погрузит. А зачем ты хочешь поговорить с бароном? Из-за крысоловки?

Астра глянула исподлобья на начальницу стражи резиденции гильдии, выждала мгновение и только потом ответила:

— Крысоловка, как и доклад об одержимых крысах, лишь удобный и благовидный повод. Я хочу сблизиться с бароном. Тем более доложили, что барон тоже зачем-то приглядывается к девчонке. Это надо использовать. Потому приеду, побеспокоюсь, между делом задам вопросы. Крысы, конечно, тоже важны, но не настолько, чтоб бежать как кошка по углям, не видя дороги. И даже если уж крысы клюнули на приманку, то клюнут ещё раз. Пока девчонка будет отвлекать их на себя, а позже разберёмся, что есть что. Сейчас важнее генерал-барон да Лекса.

Прачка усмехнулась и глянула на зеркальце:

— В кровать потащишь?

— Тебе какое дело? Даже если и потащу, что вряд ли, — усмехнулась Астра. — Хотя для своих трёх сотен лет он очень хорошо сохранился. Больше сорока пяти не оценишь.

— Жадность тебя погубит, — снова улыбнулась Прачка.

— Это не жадность. Для меня деньги — мерило личной свободы. А мне без свободы душно.

— Ты и так богаче иных ремесленных гильдий или знатных графинь.

Астра отмахнулась и прислушалась к донёсшемуся из зеркала писку:

«Пи-и-ип. Пи-и-ип. Пи-и-ип».

А затем символы на стекле поменялись на другие, и из зеркальца послышался немного хриплый голос с халумарским акцентом:

— Слушаю.

— Вот же… — проронил Пётр Алексеевич, опустив телефон, когда звонок завершился, а потом поглядел на стоящую рядом ведьму-крысоловку и выдавил из себя совсем не то, что хотел сказать: — Какая радость в наш дом. Добрая госпожа Николь-Астра приедет сюда отужинать.

Нет, генерал не был против волшебницы как таковой, но она не вовремя. Оставшемуся за начальника генералу приходилось разрываться между двумя задачами: руководством базой и непосредственным участием в опытах с порталом.

Пётр Алексеевич задумчиво причесал волосы и обернулся. Стаканыч умчался за пеплом во второй попытке и до сих пор не вернулся.

Также задумчиво вытащив из кобуры наградной маузер, генерал несколько раз щёлкнул предохранителем. Тяжёлое оружие становилось чем-то вроде игрушки-антистресс. С той же целью хлопают пузырьки на пупырчатой плёнке.

В то же время мозги начали набирать обороты, переходя из режима «сарказм в прямом эфире» в рабочий режим. Накопленный опыт анализа большого числа факторов, причём не всегда достоверных, стал рассортировывать происходящее по полочкам, приводить в порядок и навешивать ярлыки приоритета. Так и представился громадный гудящий маховик, от которого в разные стороны тянулись передаточные ремни, а мелкие механизмы защёлкали и заклацали, как старинная счётная машинка.

Ситуация с порталом некритичная. В ответ на импульс излучения надо наладить оповещение местных храмовниц и ведьм о предстоящих испытаниях. Пусть привыкают. Также надо внести в бюджет компенсации за неудобства. Попробовать снизить аппетиты желающих поживиться за счёт компенсаций.

Ситуация с совмещением не критична.

Пётр Алексеевич набрал в лёгкие воздуха и закричал на всю поляну, отчего даже крысоловка вздрогнула.

— Дежурный! Ко мне!

— Я! Есть! — тут же выскочил из домика сержант и подбежал к начальнику, встав по стойке смирно.

— Передай на базу приказ: совещания будут проводиться здесь. Пусть подготовят транспорт для перевозки офицеров и вооружённую охрану. Документы на подпись предоставляют сюда. Подготовить машину и караул установленным порядком. Как прибудет прапорщик Сизов, его сразу же ко мне. Иди.

— Есть! — прокричал дежурный и побежал обратно к домику, где стояла радиостанция.

А генерал продолжил думать.

Что делать с крысоловкой, он до сих пор не знал, но интуиция, которой всегда доверял, просто кричала, что девушка пригодится. Потому что всё складывается так, словно в городе и его округах условно действует потусторонняя разведывательно-диверсионная группа уровнем не меньше, чем те эльфы. А что делают с диверсантами? Правильно — выявляют и уничтожают. Для чего, во-первых, надо понять, что они хотят, а во-вторых, узнать, каковы их возможности. А затем действовать нестандартно, насколько это возможно. Потому что стандартные методы опытная группа раскусит на два счёта.

— Дежурный! — снова закричал Пётр Алексеевич на всю поляну.

Немного поев, Хлоя осторожно села, прислонившись спиной к холодной стене. В голове кружилась чехарда, словно ярмарочные карусели. И самое удивительное, волшебница начинала понемногу привыкать к тому, что правит крысами.

Она и раньше могла вести их согласно своей воле, но сейчас они вваливались в голову одновременно. Кто-то сильнее, кто-то слабее. И потому Хлоя смотрела на происходящее сразу с нескольких мест. От этого часто тошнило, мутило рассудок и болела голова, словно по ней долго-долго били ногами.

Но сейчас приступ всевидения отступил, и волшебница наслаждалась отсутствием боли, если это можно назвать наслаждением.

А у жаровни на полу неподвижно сидела, выпрямив спину, мёртвая наставница. Её череп был ровненько-ровненько вскрыт, и макушка отложена на чистую тарелочку.