Эхо в зале было хорошее. Сперва оно честно озвучило много непечатных слов, а за ними — мой облегченный хохот. Большое зеркало от хохота задребезжало.

Пройдя из бального зала в рыцарский, я прихватил оттуда волнистую рельсу, по недоразумению названную двуручным мечом, и направился в покои купца. Там я умылся, нашел чистую одежду и переоделся, подвернув длинноватые штаны и рукава. Выходя на центральное крыльцо, фламберг с волнистым лезвием я нес на плече, как заправский ландскнехт.

В небо со стороны порта валил густой дым, намекая, что очень скоро станет ясно, насколько удачно сработала моя интрига. Действительно, через пару минут в ворота вползла израненная, когда-то многорукая, а сейчас лишь однорукая нага. Из одежды на ней был только знакомый темный котелок, невесть как державшийся. Фетишисты!

Сколько было счастья и ненависти в глазах змеюки, наконец, узревшей главного виновника всей бойни! Ухватившись за клык, торчавший из пасти, одним резким движением тварь вырвала этот зуб, похожий на кинжал, а потом с размаху вонзила его себе в живот.

— О, божественная мать Горгона! Добровольно отдаю ядро своей души в твои объятья. За это прошу честного поединка в твоих чертогах с этой обезьяной! — ткнув в меня, проорало чудовище.

В глазах потемнело и мы очутились на ледяной арене. Хоть и радикально изменившейся, но именно на моей арене. В центре находилось кресло-кровать, вокруг которого лед покрывал пушистый розовый ковер. На этом коврике стояла ухоженная эльфийка, одетая в комбинезон фиолетового цвета, созданный из листьев паразита. Анимешный взгляд удивленных глаз дополнял фэнтезийную картинку. Визгливый голос прибывшей наги разбил этот волшебный образ.

— Ты не мать горгона! Я уничтожу вас обоих, проклятые демоны!

В астрале эта змея подколодная проецировалась полностью здоровой шестирукой тварью. Не хочу даже предполагать, откуда она вытащила два кулачных щита, копье, ятаган и метательные кинжалы. Я уже был готов призвать Колобка, но тут в руках прекрасной эльфы материализовался готовый к выстрелу замысловатый лук. И лоб скандальной наги украсило оперение проломившей тупую преграду стрелы. А эльфийка, чуть сместив прицел и злобно улыбнувшись, отправила второй подарок в мою сторону.

— Упс… — послышался голос паразита со стороны основных зарослей.

И мне на голову вместо стрелы прилетел почти лавровый венок. Комбинезон прекрасной эльфы трансформировался в смирительную рубашку. Куда девался лук я не заметил.

— Я рад вас видеть, — произнес паразит и затихарился.

— Это вот что сейчас было? — внимая и с интересом рассматривая венок победителя, спросил я.

— Форс-мажор, — кратко ответил паразит, в то время как венок превратился в одну из его веток и попытался сбежать в ближайший куст.

Крепко зажав убеганца в кулаке и размахивая им как розгой, я направился к самым большим зарослям.

— Может, не надо? Я все понял и готов дать развернутый ответ! — на редкость эмоционально отреагировал паразит.

— Ну, попробуй. Для начала, отправь энергию убиенной змеедамы дракоше. А потом просвети меня, что за бардак вокруг творится.

После этого нага растворилась, как кубик рафинада в горячем чае. А паразит приступил к дозволенным речам.

— Эльфы довольно часто встречаются во вселенной и имеют сильную связь с флорой. Присутствующая здесь астральная проекция этого вида за многие тысячелетия накопила массу так необходимой мне энергии, которую можно передать только добровольно. Мы с ней совершили взаимовыгодный обмен и вполне мирно взаимодействовали. Я и предположить не мог, что у нее хватит ума попытаться уничтожить основу нашего существования. Сейчас разберу ее на запчасти и отправлю дракоше.

— Пока не надо. Просто придержи эту психопатку. И поведай, с какой радости нага вспомнила древних богов и мать ее горгону?

— Сейчас узнаем, — покладисто сказал паразит.

Стрела, убившая нагу, как червяк поползла в сторону самых густых зарослей и скрылась в них.

— Как я уже говорил, Лондон перестал быть Закрытым городом. Там правит горгона под личиной королевы Шарлотты. Горгоны — очень редкий во вселенной вид разумных, и они обладают высочайшим навыком иллюзий, гипноза, способны работать с первым уровнем астрала, на котором мы сейчас и находимся. Горгоны, как и мы, могут создавать убежища, дающие им преимущества. Эта сущность создала на своей территории астрала карманную армию из боссов ближайших аномалий. Убитая нага хотела затащить тебя к своей королеве, рассчитывая на уникальный, как она думала, дар горгоны. На самом деле таких территорий на первом плане астрала этого мира уже тысячи.

— Хорошо. Горгона — это не бог. Что радует. А как насчет богов? И они тоже пришли в этот мир вместе с катаклизмом?

— Волноваться по поводу богов пока рано. Эти сущности даже в поле астрала войти не смогли. Они сейчас влияют на мир только силами своих последователей иногда подкидывая им в помощь артефакты, как книга Альтериум. Пока это вся доступная информация.

— Ладно, амнистию за свой косяк ты отработал честно, — задумчиво сказал я, направляясь к связанной эльфийке.

Усмехнувшись, она спокойным тоном произнесла:

— Решил потешить свое самолюбие за счет беспомощной жертвы?

— При чем тут жертва? — разозлился я. — Чем я вообще тебе не угодил?

— Уничтожил мое вместилище ядра души! — словно плюнула она в меня словами. — Все вы, короткоухие, можете только разрушать!

— Ну конечно, мы все воинственные варвары, а вы ушастые миротворцы. Зачем ты в оружии поселилась, пацифистка? Надо было выбирать метлу! Вольную колдовскую жизнь! Хочешь, я тебя в жестяную кружку подселю? Круто будет, одну емкость в поход, и она по желанию превращается в котелок, фляжку, любую миролюбивую посуду. Кайф!

Эльфийка, плотно сжав губы, отвернула голову прочь.

— Вести философские споры, кто из нас более белый и пушистый, будем потом, — объявил я. — Сейчас надо решить твою судьбу. Вариант первый: скормить дракоше. Он полезный, меня лечит. Второй — подселяем тебя в новое вместилище, и поступаешь ко мне на службу.

— Опять издеваешься? Где ты найдешь сделанное из метеоритного железа и заколдованное правильно оружие? — прошипела ушастая.

— Ты не уходи от ответа. Делай выбор! Остальное мои заботы.

— Согласна, — помолчав, сказала она тихо и мрачно.

— Ну и хорошо. А то я не такая, я жду трамвая… Паразит, отпусти ушастую, пусть пока у тебя садовником поработает. Переселю ее в новые хоромы чуть позже, как доберусь домой, — решил я и поспешил выйти в реальность, пока не случился новый ледяной душ.

Очнулся, сидя около изуродованной скульптуры льва. У ног лежал вусмерть ржавый двуручный меч, от прикосновения он рассыпался пылью.

— Напарник, мне кажется, паразит нас с тобой того, обворовывает. Давай сверимся, сколько энергии должен был передать этот зеленый приживальщик, — пробубнила толстопузая фигурка дракоши, проецируясь в моей усталой голове.

— Ах ты, жаба алчная! Ты куда дела моего бескорыстного друга, благородного дракона? — мысленно заключив в клетку проекцию обжоры, воскликнул я, решив пошутить.

Дракоша выпучил глаза и судорожно ощупал себя лапами. После этого с укоризной взглянув на меня, развоплотился.

— Извини, напарник. Стресс и прогулки под ручку с леди смерть травмировали мое чувство юмора. Сейчас вернусь домой, пожру все что найду и завалюсь спать часиков на «дцать». После этого буду вежлив до безобразия, — широко зевая, пробормотал я.

— Совсем сдурел? Домой он, видите ли, пойдет… Жрать будет! А кто за тебя лут соберет, выживальщик? — заорал дракоша так, что вся накопившаяся усталость ретировалась в неизвестном направлении.

Резко поднявшись, первым делом направился в рыцарский зал, чтобы на всякий случай вооружиться колюще-режущим. Взгляд привлекли парные сабли для двуручного боя, они стояли на каминной полке в специальной подставке. Клинки были без ножен. Витой узор булатной стали показывал, насколько качественно и смертоносно это оружие. Аккуратно взял их в руки и провел пару приемов, отточенных до совершенства в школе ведьмаков. Закончив движение, я с удивлением уставился на красно-желтую пыль, повисшую в воздухе. Лезвие клинков прямо на глазах разрушались и покрывались язвами ржавчины.