Наконец они решились и слон бросился в атаку, целя своими бивнями прямо в грань пирамиды. Тварь среагировала сразу. Жгутики быстро опутали его, но удержать от удара не смогли. Бивни со всего размаху столкнулись с гранью. Черная, блестящая плоскость пирамиды задрожала и пошла волнами, но не поддалась. При этом раздался звук похожий на удар в гонг, и сразу за ним похожий на треск огромного дерева. Я смотрел на пирамиду. На ее грани не появилось даже трещины, не говоря уже о чем то серьезном. А потом я обратил внимание на тотем слона. На него было жалко смотреть. он весь был изрезан жгутиками. Как это случилось я не видел, но вполне понимал. Кровавые куски свисали с тела Аями и сочились кровью, которая капала на площадку перед особняком и шипя исчезала. Один бивень на морде слона был обломан, а под глазами залегли кровавые круги.
Нападать на такую пирамиду было самоубийством. Грани не поддавались даже самым мощным атакам, а жгутики были готовы разорвать любого, кто приблизиться.
- Хитрая тварь - сказал Роб.- Ты про что? - спросил его Адил. А я внимательно прислушивался к разговору более старших товарищей.- Он усилил защиту и ослабил свои атакующие способности. Теперь жгутики могут атаковать только в небольшом радиусе и не могут сразу уничтожить Аями. Поэтому слон выжил, но не смог пробить грань пирамиды. Теперь тварь может там сидеть до скончания времен. Страха из артефакта ей хватит на вечность. Что это?
В это время духи стали кружить над пирамидой сближаясь и танцуя замысловатый танец. С каждым движением, поддерживая странный ритм, они становились ближе друг к другу. Постепенно они стали сливаться и перемешиваться. Продолжая сохранять ритм они дергались, все больше погружаясь и создавая одно единое существо.
- Да это же первый хищник! - воскликнул Роб. - Они хотят создать молнию гнева!- Да объясни ты нормально! - Адил в сердцах даже прикрикнул.- Аями это духи - предки шаманов. Они же тотемы разных зверей. Если они объединяться то получат силу друг друга и появится дух - предок всех хищников. Его еще называют первым хищником. И он владеет только одним заклинанием, это молния гнева! Против нее почти не существует защиты, но она же смертельна и для самого первого хищника.- То есть они применят заклинание и возможно, я подчеркиваю, только возможно, убьют тварь - стал подводить итог услышанного Адил. - И при этом они сами совершенно точно погибнут.- Они так и так погибнут. Если тотемы проснулись, то пока не кончится страх, питающий их, они уже не успокоятся. Это одноразовая защита, но при этом самая мощная в особняке. Остальные, которые точно никак не повредят твари, просто выключили. Только “железную стену” выключить нельзя. Но смотри, сейчас появится первый хищник.
И правда. Аями закончили свой танец и слились в одно единое существо. Как назвал его Роб в первого хищника. Это было самое странное существо, которое я видел. оно было не похоже ни на что виденное мной до этого. У него было все, что только могло быть. Клыки, похожие на сабли и загнутые вниз, острые, акульи зубы, когти, острые и способные разорвать любую добычу, причем их было по девять на каждой лапе, огромные бивни, способные пробивать и крушить, а на хвосте костяной нарост похожий на моргенштерн, с iипами во все стороны. Первый хищник был вооружен, что называется до зубов. Внешне он походил на шестипалую кошку, со змеиным хвостом и крыльями. Голова крупная, с огромными ушами, на конце которых были кисточки. Самой странной была кожа. она в одном месте была шерстью одного животного, а в другом другого. Как будто первый хищник был соткан из разных лоскутов.
Первый хищник посмотрел на пирамиду, а потом вдруг резко взлетел и исчез в небе.
- Куда это он? - спросил Адил.- Жди и не отвлекай - ответил ему Роб.
Тварь видимо решила, что опасность миновала и решила выйти из пирамиды. Наш противник полностью восстановился и выглядел как прежде. Тварь посмотрела по сторонам и вверх, Аями не было. К нему вернулась его уверенность и надменная, кривая улыбка. Он отряхнул несуществующую пыль с колен и фрака, и снова медленно побрел к дверям особняка, ругаясь и костеря защитников. Он уже успокоился и продолжал идти к одной ему ведомой цели. Куб ему был для чего - то нужен, но никто не знал для чего. Только ничем не подкрепленные предположения.
Твари оставалось двадцать - тридцать шагов до ступенек крыльца, как появился нарастающий гул. Она посмотрела вверх и я проследил за ее взглядом. Сквозь темные облака, пронеслась огромная красно - желтая молния. Она как будто был раскалена или разозлена. Помимо грома, который сопровождает любую молнию, было слышно гневное рычание. Молния как будто сама была зверем и ей очень не нравилось, то что происходит. Как тигрица, у которой обидели детенышей, она бросалась рвать и уничтожать обидчика.
Глаза твари расширились, когда она поняла, что ее обманули и выманили из пирамиды, чтобы подло нанести удар, когда она будет не готова. Она обиженно взревела и постаралась уклониться и при этом создавала защиту. Она успеал отойти буквально на шаг и создать несколько слоев из страха. Это было похоже на многослойный щит. К счастью и нашему ликованию, его это не спасло. Молния попала прямо в тварь, с легкостью пробив наспех поставленную щиты.
Ослепительная вспышка и мне пришлось закрыть глаза, чтобы меня не ослепило. Грохот и стон. Причем стонали двое и первый хищник и тварь. Аями стоном прощались со своим существованием. Теперь это заклинание нужно будет восстанавливать и тогда они возродятся вновь. А тварь стонала от нанесенных ей травм.
- Живучий гад! - в сердцах сплюнул Адил. - Он, что не может просто сдохнуть!?
Я открыл глаза и увидел воронку, на дне которой, лежало то, что осталось от нашего противника. Он стонал и ревел. От фрака и брюк остались одни лоскуты. Одна рука была оторвана, ноги переломаны, по всему телу виднелись ожоги, переломы и глубокие рваные раны. Тварь истекала кровью, как раньше истекала страхом. От былого лоска не осталось и следа. Только рука державшая артефакт осталась цела.
Но это был еще не конец. Тварь пыталась шевелиться и ей это удавалось. Из артефакта продолжал сочиться страх и он обволакивал тело. Я заметил, как стали затягиваться раны на теле твари. Не быстро, но этого было достаточно, чтобы понять, что скоро она восстановиться полностью.
Я прицелился, но выстрелить не успел. Пока я сомневался стоит ли стрелять, и тем самым пойти против приказа Генриха Канзаса как появился он сам и стрелять не пришлось. Руководитель проекта вновь был в полной броне огромного викинга с двумя огромными топорами. Но в этот раз он вложил в свою броню гораздо больше страха и усилий. За спиной у него был щит, на поясе в ножнах меч и нож, сам он был одет в кожаную броню. С рукоятей оружия, свисали кожаные ремешки с небольшими амулетами, на пряжке ремня, на застежках, везде были нанесены различные руны и знаки. Но самым примечательным были зубы и корона. Они светились ярким синим цветом и выделялись на общем фоне.
- Я правильно понимаю, что на нем “корона слабости”? - спросила Трейси.- Да - коротко ответил Роб.- А теперь объясните для всех - вмешалась в разговор Мишель.- Корона слабости это артефакт, который давно хранился у нас в хранилище. О ней известно все, что нужно. Это точно черный фир. То есть артефакт, похожий на тот, что у твари в руках. Корона слабости дает прямой канал к страху. В этом они с тварью равны. Но если артефакт твари замедляет и усиливает, то корона делает тебя слабее, но при этом многократно ускоряет.
В это время Генрих Канзас уже приблизился к твари и стал с бешеной скоростью рубить ее топорами. Лезвия двигались с такой скоростью, что превратились в сплошной круг металла. Различить хотя бы один отдельный удар я бы не смог. От твари отлетали куски, но они были такими маленькими, что стало понятно - замысел Генриха Канзаса провалился. Если у него не было никакого другого козыря, то он проиграл. Тварь не смотря на все усилия восстанавливалась и делала это быстрее, чем топоры кромсали ее. И теперь она уже могла отражать часть ударов.
