Лекс взял дощечку.

— Связь?

— До второго поста сигнальный провод. Дальше никакой. Не выдумываем дальнюю связь, которой у нас нет. Если решите повернуть назад — просто повернёте.

— Очень технологично.

— Зато работает.

У стены стояли Зураб, Брун, Эрвин, Марфа и Влада. Не вся база. Те, кому нужно было принять работу из рук уходящих.

Лекс подошёл к ним первым.

— Повторю при всех. Пока меня нет, обычные решения не ждут моего возвращения. Айрин ведёт Совет. Клык командует обороной. Никто не снимает людей с внешних постов ради поисков без подтверждённого маршрута. Стратегический запас древних винтовок и тяжёлый резерв не трогать без Совета, кроме прямой атаки на базу.

— Ты уже написал, — сказала Марфа.

— Теперь сказал.

— Хорошо. А то потом люди любят утверждать, что бумага имела в виду другое.

Айрин стояла рядом и держала руки в карманах. В одном из них была цепочка.

Лекс повернулся к ней.

— И ещё. Если Рагнар пришлёт договор…

— Я умею читать.

— Я знаю.

— И торговаться.

— Знаю.

— Тогда не мешай мне заранее.

Он улыбнулся.

— Есть, госпожа глава Совета.

— Не называй меня так, если хочешь вернуться в ту же комнату.

Клык кашлянул, скрывая смех.

Кор-Дум уже стоял у входа. Весь разговор он терпел только потому, что понимал его необходимость. Теперь терпение кончилось.

— Пойдём.

Лекс подошёл к Айрин ближе.

Она не просила остаться. Не обещала ждать всю жизнь. Просто поправила ремень его рюкзака, проверила застёжку на груди и сказала:

— Вернись до того, как я закончу переговоры с Механосом. Иначе мне придётся злиться на тебя в одиночку.

— Постараюсь быстро.

— Не быстро. Нормально.

— Нормально.

Она поцеловала его коротко и отступила сама.

Эрвин поднял два пальца к виску.

— Клык верни.

— Постараюсь.

— Не постарайся. Это семейная вещь.

— Понял.

Серафима посмотрела на Фёдора, стоявшего дальше в коридоре.

— Правила?

Тот вздохнул и перечислил, как ученик перед учителем:

— Не брать плату. Не обещать чудо. Сон не приказ. Неверие не вина. Лечение сначала.

— Шестое?

Фёдор поморщился.

— Не добавлять шестое без Совета.

— Молодец.

Только после этого она встала в строй.

Клык открыл внутреннюю решётку. За ней начинался старый тоннель, сначала знакомый, потом чужой.

Лекс шагнул первым. Кор-Дум пошёл рядом, а не следом. За ними Серафима, Прохор и Демид.

У первого поворота Лекс обернулся.

Айрин уже не стояла у входа.

Она шла обратно к лестнице командного уровня, на ходу что-то объясняя Владе.

Лекс неожиданно улыбнулся.

Именно так и должно быть.

* * *

Через час после выхода Айрин сидела в той же командной комнате, где утром решали судьбу похода, и ругалась с Клыком из-за торгового пропуска.

Не потому, что Лекс ушёл и ей срочно понадобилось занять руки. Потому что пропуск был составлен плохо.

— «Доступ в торговый сектор и прилегающие помещения», — прочитала она. — Какие прилегающие?

Клык потёр переносицу.

— Писарь переписал старую формулировку.

— В старой торговый сектор был одной комнатой.

— Исправим на «доступ только по отмеченному маршруту».

— И ночные выходы отдельно.

— Уже после истории с Веем.

— Значит, эту дыру уже закрыли.

В дверь постучали.

Клык посмотрел на неё.

— Быстро.

Вошёл караульный.

— Гонец из Механоса. Печать Гильдии. Проверили оружие, документы и лошадь. Просит принять старшего Совета.

Айрин посмотрела на пустой стул Лекса, потом на свою дощечку с утренними полномочиями.

— Пусть войдёт.

Гонец оказался не тем человеком, которого легко запомнить: средний рост, дорожная одежда хорошего качества, но без показной роскоши, лицо человека, который привык часами сидеть в седле и не задавать лишних вопросов. На рукаве — знак Гильдии торговцев Механоса. С собой он принёс запечатанный пакет и отдельную маленькую дощечку с перечнем сопровождавшего имущества, которую Клык оценил почти уважительно.

— Госпожа Айрин, — сказал гонец. — Послание от Рагнара по решению части Совета Десяти.

«Части» он произнёс отчётливо.

— Не всего Совета? — спросила она.

— Печать Рагнара. Подписи ещё четырёх членов. Мать Иллария приложила отдельное мнение.

— Уже интереснее.

Айрин сломала печать.

Предложение было длиннее, чем в слухах Зига, и от этого не становилось щедрее. Механос обещал регулярные поставки зерна, соли, ткани, простого оружия и части металла; допускал кредит до весеннего торгового сезона; предлагал посредничество на нейтральных дорогах. Взамен требовал преимущественное право на покупку трофеев Древних и отдельным пунктом — исключительное право на «артефакты, механизмы и иные технологические изделия неизвестного происхождения, добытые силами общины Красных гор».

Айрин перечитала последнюю строку дважды.

— Красиво, — сказала она.

— Плохо? — спросил Клык.

— Очень хорошо написано. Поэтому плохо.

Она передала ему лист.

Клык дошёл до нужного пункта и тихо выругался.

— То есть если мы найдём древнюю ложку, сначала Рагнару?

— Если буквально — даже если найдём древнюю дверь, он попробует доказать, что имеет право первым её купить.

Гонец сохранил лицо, но уголок рта дрогнул.

— Гильдия обычно не покупает двери.

— Хорошо. Значит, это можно вписать как исключение.

Эрвин вошёл без стука, но караульный уже успел послать за ним. Следом пришла Марфа, вытирая руки о фартук.

— Я от кухни, — сообщила она. — Если договор про зерно, я имею право ругаться первой.

Айрин показала ей список поставок.

Марфа читала медленно, водя пальцем по строкам.

— «Регулярные» — это сколько?

Гонец ответил:

— Объём оговаривается отдельным приложением после вашей оценки потребности.

— Значит, пока нисколько, — сказала Марфа. — Дальше.

— «Цена по среднерыночной ставке Механоса», — прочитал Эрвин. — А если на войне ставка вырастет вдвое?

— Есть механизм пересмотра.

— Где?

Гонец молча указал на третий лист.

Айрин не позволила разговору превратиться в торг с посыльным. Человек не принимал решений и не был виноват в том, что Рагнар умел писать договоры лучше большинства баронов.

— Передадите ответ, — сказала она. — Не сегодня устно. Письменно.

— Рагнар просил срок не больше трёх дней.

— Получит раньше.

Клык поднял бровь.

Айрин взяла чистый лист.

— Основное. Эксклюзивного права на все древние предметы не будет. Никому. Ни Механосу, ни дому Силь’Верен, ни будущей Ингрии, если она завтра объявится с короной и печатью.

Эрвин едва заметно улыбнулся.

— Продолжай.

— Можем дать Гильдии преимущественное право переговоров по вещам, которые Совет Красных гор признал неопасными для передачи и не стратегическими. Не право забрать. Не право осматривать наши склады. Не право требовать копии всех чертежей.

— Рагнар скажет, что это слишком мало, — заметил гонец.

— Пусть говорит. Взамен нам нужны конкретные объёмы и график поставок, а не слово «регулярные». Цена — с верхним пределом изменения на один торговый период. Оружие — перечнем, не «часть оружия». Металл — марка и вес. Кредит — ставка и срок. Никакого залога в виде древних предметов.

Марфа одобрительно хмыкнула.

— И соль отдельно. Они любят спрятать соль внутри общего веса.

Айрин записала.

— Соль отдельно.

Клык прочитал через плечо.

— Лекс бы торговался дольше.

— Лекс иногда слишком любит сначала понять, почему человек хочет обмануть. Мне достаточно знать, где.

Гонец неожиданно кашлянул, пряча улыбку.

Эрвин спросил:

— А если Рагнар откажется?

Айрин посмотрела на карту снабжения. У них были собственные запасы, договоры с Зигом, ограниченные маршруты через сильванов, потенциальный обмен с домом Силь’Верен. Ни один путь не делал крепость независимой, но и единственного хозяина у их хлеба уже не было.