Родион поднялся почти бесшумно. У двери остановился.

За ней было тихо.

Он вспомнил Радима: «Если пришёл искать людей для ножа в спину, ищи в другом месте».

Потом вспомнил Валтара, который не угрожал. Валтар редко угрожал тем, чьи семьи уже находились у него в руках.

Родион коснулся рукояти.

Работа есть работа.

Он осторожно нажал щеколду.

Дверь подалась.

Слишком легко.

* * *

Лекс проснулся от короткого деревянного щелчка.

Не от цепочки, не от браслета и не от предчувствия. Дверь просто задела старый упор, который Кор-Дум месяц назад обещал заменить и не заменил, потому что всегда находилось что-то важнее.

Звук был тихим. В обычную ночь Лекс мог бы его не услышать.

Но после диверсий он спал плохо.

Он открыл глаза и увидел тень у двери.

Времени на мысль не осталось.

Рука тени дёрнулась.

Лекс успел повернуться. Клинок вошёл в левое плечо выше ключицы и с силой ударил его в стену. Боль пришла не сразу — сначала был тупой толчок, потом горячее расползлось под рубахой.

Айрин проснулась от удара.

— Лекс!

Родион уже шагнул вперёд, тянувшись к рукояти ножа, торчавшей из плеча. Лекс попытался поднять левую руку и понял, что она не слушается; правой он перехватил нападавшего за запястье, не давая вырвать клинок из раны.

Айрин не стала искать оружие.

Она сдёрнула тяжёлое одеяло и бросила его Родиону в лицо, одновременно ударив ногой по колену. Мужчина качнулся, и Лекс успел оттолкнуть его руку от рукояти.

Айрин закричала:

— Караул!

Родион отбросил одеяло и ударил её локтем. Айрин ушла в сторону, но плечом врезалась в стол. Кружка упала на пол.

Лекс снова вцепился в его запястье.

И тогда пальцы левой руки начали неметь.

Слишком быстро.

Нож.

На лезвии было что-то ещё.

— Айрин… яд.

Её лицо изменилось мгновенно.

Она уже не дралась — спасала пациента.

— Не двигайся!

— Очень своевременно.

Родион вывернулся, но из коридора в комнату врезался караульный, а за ним — Клык. Сталкер не бросался красиво: он ударил Родиону предплечьем в шею, сбил на пол и прижал обе руки к камню, пока второй караульный затягивал ременную петлю на запястьях.

— Живым, — выдохнул Лекс.

— Сначала ты живым останься, — рявкнула Айрин.

Она не вытаскивала нож. Перерезала рубаху вокруг раны, прижала ткань и посмотрела в глаза.

— Сколько пальцев?

— Три.

— Я показываю два.

— Тогда два.

— Лекс.

— Два.

Пошутить больше не получилось. Язык стал тяжёлым, в груди появилось странное ощущение, будто вдох проходит через слишком узкую трубку.

Айрин повысила голос:

— Владу сюда! И носилки. Быстро!

Клык держал Родиона лицом к полу. Тот не сопротивлялся. Из разбитой губы стекала кровь.

Лекс посмотрел на него.

— Кто?

Айрин обернулась.

— Не разговаривай.

— Кто тебя послал?

Родион молчал.

Клык чуть сильнее прижал его плечо.

— Он спросил.

— Валтар, — прохрипел Родион.

Лекс закрыл глаза на секунду.

— Зачем… понятно. Войско где?

— Лекс, хватит.

— Старый форт у восточного перевала, — сказал Родион. — Там сбор.

Это совпадало с журналом связи и словами Тимона.

— Когда?

Родион дёрнул щекой.

— Мне сказали — около недели после моего выхода. После ваших диверсий сроки могли сдвинуться.

— Сколько?

— Не знаю точно. Говорили — несколько тысяч. Маги. Тяжёлые части. Возможно, големы. Мне не показывали ведомости.

Это был лучший ответ из всех возможных: не точная цифра из воздуха, а граница его знания.

Лекс хотел спросить ещё, но вдох оборвался кашлем.

Айрин ударила ладонью по столу.

— Всё. Клык, в камеру его. Два караульных. Перевязать, если нужно, но одного не оставлять. Влада!

В дверях появилась лекарка с носилками и двумя помощниками.

— Нож не трогали?

— Нет.

— Правильно.

Дальше Лекс видел кусками: потолок коридора, лицо Айрин над ним, свет медицинского модуля, ладонь Влады на его груди, когда та считала дыхание. Браслет показывал только то, что действительно мог измерить рядом: пульс слишком частый, температура падает, мышцы теряют силу. Названия яда он не знал.

— Модуль может вывести? — спросил Лекс.

Айрин уже подключала датчики.

— Он показывает реакцию на неизвестный токсин и предлагает очистку крови. Всё. Никаких обещаний.

— Звучит ободряюще.

— Замолчи.

Нож извлекли только после того, как модуль зафиксировал ткани вокруг раны и Влада была готова остановить кровотечение. Боль вернулась сразу, чистая и яркая. Потом прозрачная крышка опустилась.

Последнее, что Лекс увидел, — лицо Айрин по ту сторону стекла.

Она не плакала.

От этого было страшнее.

* * *

Три часа Айрин почти не отходила от медицинского модуля.

Старые системы Древних не объясняли ей работу человеческими словами. На узкой панели менялись полосы, цифры и несколько значков, часть которых Смотритель когда-то помог связать с дыханием, сердцем и очисткой крови. Остальное приходилось понимать по пациенту.

Первые двадцать минут были худшими.

Лекс дважды переставал нормально дышать. Модуль подавал воздух под давлением и медленно гонял кровь через собственный очистительный контур. Плечо не закрывалось чудесным образом: рана оставалась раной, просто кровотечение было остановлено, края тканей очищены и сведены настолько, чтобы потом заживать обычным путём.

Влада стояла рядом и записывала время изменений углём на дощечке.

— Пульс ниже.

— Насколько?

— На восемь ударов за последний отсчёт.

Айрин кивнула.

— Дыхание?

— Ровнее.

— Значит, не мешаем машине делать то, что она умеет.

— Ты сама-то сядешь?

— Потом.

Влада посмотрела на неё.

— Это слово я сегодня уже слышала от Торгрима.

Айрин всё-таки села.

Только тогда заметила, что на правом рукаве засохла кровь — не её, Лекса. Пальцы тоже были в крови, хотя она мыла руки дважды.

Клык пришёл через час.

— Родион в нижней камере. Один из караульных у двери, второй в коридоре. Обыскали всё помещение, где спали новые. Нашли только его одежду и кусок воска с остатками той же дряни. Нож — кухонный.

Айрин медленно подняла голову.

— Кухонный?

— Пропал вечером. Короб с ножами никто не считал поштучно.

Вот она.

Не магия. Не тайный ход Древних. Не невидимый эльфийский шпион.

Короб с кухонными ножами.

— А проход?

— Лестница от мастерских к лазарету. После диверсий мы перекрыли главный жилой коридор и усилили ворота. Лестницу оставили для лекарей. Никто не поставил туда постоянный пост.

Айрин закрыла глаза.

Они построили правила вокруг тех мест, где ожидали удар.

Родион прошёл между правилами.

— Радим? — спросила она.

— Сам пришёл ко мне полчаса назад. Рассказал, что Родион подходил к ним и пробовал разговорить про Лекса и власть. Радим его послал. Я проверил у двоих — подтверждают.

— И что теперь думают остальные?

— Пока ничего. Я не устраивал облаву.

Айрин посмотрела на него.

— Вот и не устраивай.

— Я тоже иногда думаю.

— Иногда.

Клык криво усмехнулся, но глаза оставались холодными.

— Это мой провал.

— Наш.

— Приём — мой.

— Лестница к лазарету — моя. Кухня — Марфы. Жилой коридор — общий. Если сейчас каждому дать по личной вине, к утру мы получим десять виноватых и ни одного исправления.

Клык немного помолчал.

— Что предлагаешь?

Айрин посмотрела на модуль.

— Сначала дождаться, пока он вылезет оттуда. Потом соберём тех, кто отвечает за ворота, медицину, склады и караулы. Не Совет целиком. Рабочую группу. И пройдём путь Родиона от ворот до этой комнаты шаг за шагом.

— Без истерики?

— С истерикой позже. Если останутся силы.

Клык кивнул.