— Зря переживаешь, Ждан, — Пробегающий мимо Тришка выхватил кусок разговора и даже притормозил, чтобы успокоить человека. — Она только прикидывается. Ты ведь не думаешь, что она в самом деле вот такая, как из себя изображает? Хитрит просто. Вот попомни мои слова, сейчас она разговаривает без акцента и ведёт себя, как настоящий опытный капитан. Может, даже строит таможенников. Знаю я наших девиц, им просто нравится дурковать. Но когда нужно — они те ещё осторожные и ловкие хищницы! И на твоём месте я бы не обольщался её невинным видом!

— Мне вот интересно, Тришка, ты-то почему не захотел на историческую родину? — Переключился на гоблина Ждан. — Неужели совсем не переживаешь за соплеменниц? Мне вот было бы спокойнее, если бы ты с ней отправился!

— Чтобы меня там сразу окрутили? Это у нас дома есть из кого выбирать, вот они и не докапывались до меня. А здесь… стоит только ступить на твердь — налетят как коршуны! Из постели не выпустят! Нет уж, спасибо. Я лучше как-нибудь здесь, с вами. Мне ещё жениться рано, как и детей заводить. Я — птица вольная!

Через час волноваться начали уже все. Шмякка на связь не выходила. А пытаться связаться самостоятельно не хотелось. Вдруг их там сейчас эльфы досматривают или допрашивают? Каси, в конце концов, не выдержала, отправила вызов. Но никто не ответил.

— Поднимаемся, — решила Каси. — Вдруг их там убивают? Вы видели, всё кишит светлорождёнными. Наверняка их полно и в порту. От этих остроухих ублюдков можно ждать чего угодно. Что, если их пытают?

— Спокойно, капитан. Нельзя сейчас подниматься. Нужно дождаться ночи. Или ты рассчитываешь справиться со всеми эльфами двумя кораблями? У нас боеприпасов не хватит! Возьми себя в руки!

— Если бы было совсем плохо, Шмякка обязательно успела бы послать сигнал бедствия, — Напомнил Тришка. — Не удивлюсь, если эти вертихвостки просто забыли, что мы тут о них беспокоимся!

Гоблин был, пожалуй, единственным исключением среди команды, и совершенно не переживал за блудную Шмякку. И как оказалось, он хорошо знал своих соотечественниц. Потому что Шмякка связалась со «Стремительной» сама, спустя четыре часа. Там, в поясе жизни, уже стремительно темнело, а на небе начали появляться цветовые переливы. Пока ещё совсем бледные, но по мере того, как гас дневной свет, они всё сильнее наливались яркостью. В глубине холодного тумана их, конечно же, было не видно. Команды «Стремительной» и «Бури», если бы не смотрели поминутно на часы, могли и вовсе не узнать о приближении ночи — здесь смена времени суток была заметна гораздо слабее.

— «Стримитильная», прийом! Как слышна⁈ — Раздался в переговорнике бодрый и весёлый голос гоблинши.

— Шмякка! Что случилось⁈ Почему не выходишь на связь? — Не сдерживая нетерпения спросила Каси.

— Дык вот жи! Вышла!

— Шмякка, не испытывай моё терпение! Рассказывай, почему задержалась⁈ — Чуть ли не прорычала демонесса.

— Капитан, а вы чиго такая злая⁈ — Опешила на той стороне гоблинша. — Я как только, так сразу жи! Прям сразу прибижала! И фсех астальных тожи привалакла, а то чиго они будут без миня лопать фкуснайе! Эта вить ничестна, правильна?

— Шмякка! Лишу капитанского звания! — Уже по-настоящему прикрикнула демонесса. — Быстро отвечай на вопрос!

— Так кушали мы… я вить гаварила — бабушка у миня в таможни. Двое бабушков. А тут йа, такайа красивайа, в капитанскам китиле, с писталетом! Ани жи абрадавалися! Тем болие, у миня, аказываится, кучу систер паубивали, пака миня не была. Мине их даже жалка, хатя ани миня всигда гнабили ищё сильнее, чем ты, капитан! Ну и бабушки абрадавались, что я живайя. Толька ругались, что мы сюда прилители. Апять гаварили, что я тупайя. Гаварили, нада было сидеть, где раньше сидели, патаму что тут теперь плохо фсе. И кармили миня. И всю каманду кармили. И писталет хатели украсть, но йа ни дала.

— Знаешь, любезная моя Шмякка… Когда мы встретимся, я тебя выпорю! — Вмешался Ждан. У того на лице было очень ярко написано облегчение пополам с желанием придушить свою безалаберную невесту.

— Ой. А чиго эта? — Удивилась гоблинша. — А раньши вроди ни шлёпал… но можна, я такойе тожи хатела папробавать!

— Ждан, можно вы потом обсудите свои постельные предпочтения⁈ — Вежливо попросила Каси. — А ты, Шмякка, доложи толком, что смогла узнать. И, главное, мы сможем найти укрытие на острове?

— А тык да! Как ищё-та! Йа аба фсиом дагаварилася! Прилитайте, палучаится, прямо щас!

Каси как-то беспомощно оглянулась на присутствующих в рубке. Во взгляде светилась надежда — демонесса очень хотела ошибиться.

«Может, я что-нибудь неправильно поняла?» — Спрашивал её взгляд. — «Может, это просто Шмякка неправильно выразилась?»

— Шмякка, уточни — ты что, рассказала о нас? И о том, зачем мы сюда прилетели?

— Да нет, ты чиго, капитан! Йа фсио завуалиравала! Проста сказала, что у миня друзьа тут, и что с астраухими ублюдками мы фстричаться ни хатим. Так что нам хаза нужна, пака мы пиратствавать будим. А бабушки сразу жи сказали, куда лучши размистицца. Так чта прилитайти ф порт! В пятнацатый эллинг, он такой… слева, ф канце ф самом.

Каси прикрыла глаза, пытаясь сдержать ругательства.

Вообще-то ничего такого не планировалось. Шмякка должна была разузнать, как обстановка на острове, найти своих знакомых — причём все были уверены, что поиски знакомых и бабушек станут уже вторым этапом «внедрения». Просто потому, что при слове «бабушка» представляется почтенная дама в шали и с вязанием. В крайнем случае — с леечкой и тяпкой для возделывания грядок. И уж никак не служащая таможни.

Так вот, от гоблинши ожидали, что она именно легализуется на острове, и присмотрит место, где можно будет прятать «Стремительную» и «Бурю». Хотя бы поначалу, пока не удастся подыскать что-нибудь более подходящее. А там предполагалось найти недовольных происходящим, и, заручившись их поддержкой устроить светлорождённым сложности на архипелаге. И уж точно не предполагалось, что два модифицированных по самое небалуйся корабля нагло припрутся прямо в порт и остановятся там в доках на глазах у таможни.

— Толька эта, аганьки ни фключайте, — слегка смущённо добавила Шмякка. — А то ильфийские кантралёры заинтирисаваться могут. У нас жи всё-таки вон какии карабли! Ух!

В голову демонессы, да и остальных присутствующих в рубке закрались страшные подозрения.

— Шмякка, ты сейчас возле переговорника не одна, да? — Убитым голосом поинтересовалась Каси.

— Тык да! Бабушка жи. Бабушка, скажи капитану привет!

Лопатин с размаху хлопнул по лицу ладонью.

— Вот так тихо и незаметно наше тайное проникновение на остров превратилось в какой-то фарс.

— Главное, чтобы оно сейчас мимо фарса сразу в трагедию не перешло, или в боевик, — пробормотал дядя Саша.

— Я её убью, — Холодно добавила демонесса. — Вот как только мы останемся одни — точно убью. Жестоко.

— Привет, капитан, — донеслось из переговорника. Голос на старческий был похож мало. — Мы с табой низнакомы, но я уже наслышана! Жду в гости. Только будит лучши, если вы сверху зайдёте. Если уж у вас и правда такие мощные карабли, что над твердью ходить могут.

Загадочная бабушка Шмякки, в отличие от внучки, говорила почти без акцента. Иногда всё-таки прорывался, но в целом речь звучала значительно чище, чем у младшей родственницы.

Каси вздохнула и повела корабль вверх. В самом деле, не спорить же теперь? «Стремительная» и «Буря» взлетели вверх практически вертикально. Торопились, чтобы не попасться на глаза вьющимся возле острова эльфийским старателям — специальным кораблям, добывающим гелиотроп. Впрочем, можно было не особенно стараться. Корабли нынче заметить сложно. И расстояние помогает, да и краску островитяне удачную подобрали, очень снижает заметность. А над островом и вовсе опасаться было практически некого — по ночному времени-то.

Через полчаса два корабля тихо опускались в порту. Крыша эллинга уже была открыта, так что два шлюпа тихо опустились внутрь. Влад видел — Каси напряжённо ждёт ловушки. Да и сам слегка опасался, что Шмякку просто обманули, чтобы их заманить. Зря опасался. «Старушка Кэт» стояла тут же, и вся команда оставалась на ней. А новоприбывших встречали только две родственницы — Шмякка и её старшая копия.