— И во что же вкладывать предлагаешь?

— В мельницы. В пивоварню. В дороги. В новые дома, — Харлем оживился, перебирая бумаги. — Еще я думаю о скупке железа и древесины у соседей — цены сейчас низкие, после зимы все распродают запасы. Излишки перепродадим через полгода с прибылью. Можно начать скупать рыбу и соль в прибрежных баронствах, разграбленных пиратами, — тамошние хозяйства разорены, отдадут за бесценок, а мы на месте уже разберемся, как поступить. И вот, — он вытащил отдельный лист, — я тут прикинул: если открыть торговую факторию в Талберге, сбыт товара можно будет наладить напрямую, без посредников. А это еще сверх двадцать-двадцать пять процентов прибыли от изначальной. Наши потери на содержание — всего пара процентов. А выгода — сотни серебра в месяц.

Я слушал, кивал. Все по делу. Вот уж спекулянт старый… Одобряю.

— Хорошо, — дал добро я. — Факторию открывай. С железом и лесом — действуй. Скупай рыбу и соль и… за одно к нам предлагай перебраться — рабочие и умелые руки у нас всегда в почете.

— Понял. И еще, — Харлем как-то неуверенно понизил голос. — Криц просится уже отпустить его… Вот я и хотел уточнить, милорд, вы… собираетесь? Или… — он неопределенно пожал плечами.

— За кого ты меня держишь? Да, как и обещал. Но чуть позже. Сейчас еще ситуация не совсем ясная. Передай ему мои слова, если я вдруг забуду и не встречу его по пути.

— Хорошо.

Я еще вчера распорядился, чтобы Крица переселили в отдельный домик. Так что теперь он из пленника стал важным гостем с ограниченным передвижением за пределы Орлейна.

Как только Харлем ушел, я задумался о планах на будущее.

Ганс, несмотря на травмы, по-прежнему оставался главным инструктором — вон, уже гоняет людей по плацу. Слышно даже сквозь закрытое окно. В ближайшие месяцы он собирался отобрать из дружины еще десятка два «Когтей» и довести их до ума. Старый ворчун уверял, что такими темпами к осени дружина сможет тягаться с любым графским элитным отрядом. Марко же в свою очередь хотел расширить казармы у стены и наладить постоянные учения — без боевых вылазок, в мирное время, чтобы бойцы не теряли форму. Я одобрил оба их намерения: пусть гоняют новобранцев до седьмого пота, лишним не будет.

Эдгар тем временем занимался гражданскими делами. Новые переселенцы требовали жилья, земли, инвентаря. Староста уже разметил участки под застройку между старым частоколом и новой стеной и зарезервировал лес для новых домов. К зиме планировалось возвести еще полсотни изб и как минимум две общие бани — чтобы люди не ходили осенью грязными и не просились к соседу помыться.

Наконец у меня появилось время, чтобы обдумать одну старую идею. Еще прошлой осенью я прикидывал, как обогреть дома без дров. У нас был Файгер — живой источник жара. Если провести от его логова к домам керамические трубы, а воздух гонять вентилями… В средневековье на Земле такое не делали, но я помнил принцип римских гипокаустов. Дракон будет греть воздух в камере, трубы потянут тепло под полы — и дома станут теплыми даже в лютый мороз. Правда, начать воплощать эту идею в жизнь можно будет не раньше конца лета. Сначала нужно наладить производство труб, проверить герметичность, да и Файгера подготовить.

Следующие полмесяца пролетели как один день.

Я восстанавливался и почти не вылезал из кабинета — бумаги, отчеты, планы, сметы. Харлем приносил стопки пергамента каждое утро, и к вечеру они таяли, но наутро появлялись вновь. Эдгар докладывал о переселенцах, Марко — о тренировках дружины, Лоуренс — об успехах в алхимии и магии.

Лоуренс особенно порадовал. Он наконец нащупал, как использовать Ядро Искажения в мирных целях. По его словам, если перетянуть из ядра энергию в очищенный кристалл, скажем, кварца, и пропустить сквозь него обжигающий поток эйфира, на выходе получим стабильную энергию, которую можно было накапливать быстрее, чем истощается резерв энергии в ядре. Далее он говорил что-то про «искру, что бежит по проволоке» и «свет без огня». Я слушал, не перебивая, а в голове уже складывалась хозяйственная картинка далекого светлого настоящего: электричество, моторы, вращающиеся жернова. Не сейчас, конечно. Но когда-нибудь… Главное — положить начало. Правда я по-прежнему опасался, что ядро могло оказаться нестабильным для таких вещей, так что эксперименты в любом случае будем ставить подальше от деревни…

Орлейн рос и развивался как никогда прежде.

За месяц прибыло еще шестьдесят семей. Кто-то бежал от голода в соседних баронствах, кто-то просто искал лучшей доли. Приходили в основном с земель Морланда, где вновь появились банды разбойников. Свято место пусто не бывает. Сыновья Морландера еще в открытую не конфликтовали, но в воздухе уже что-то витало. Фактически, замок был поделен на две части и две независимые дружины, которые, если верить слухам, волками смотрели друг на друга и покидать замок ради защиты окружающих деревень и налаживания порядка не стремились. А ну как потом обратно не смогут попасть? — так, похоже, думал каждый из братьев. Так что у них там была своя атмосфера недоверия и феодальной раздробленности в миниатюре.

Как там в восточной мудрости? Богомол бодается с цикадой, не подозревая об иволге позади? Как только останется один из них — тут-то я и вмешаюсь. Как раз лишние осадные орудия появились… Но это на крайний случай. Проще замок будет взять вместе с Лешим и Файгером… Благо есть у меня парочка отличных идеек, как это осуществить.

Возвращаясь к переселенцам. Харлем как-то спросил, когда я подписывал очередной указ на выдачу подъемных для новых жителей.

— Потянем ли, милорд? В деревне проживает уже больше пятиста жителей! А на хуторах сколько?

— Потянем, — ответил я. — Голодные люди — злые люди. А нам нужны добрые и сытые.

— Сытые, — вздохнул управляющий, наверняка мысленно подсчитывая, сколько в амбарах осталось зерна. — А сколько ж такими темпами у нас будет к зиме?

— Если темпы сохранятся… Тысяча. Может, больше.

Харлем невольно присвистнул.

— Это ж уже будет не деревня, милорд.

— Ага, малый городок, — согласился я. — Город Орлейн. Звучит, не находишь?

— Ну так-то да… — невольно заулыбался управляющий.

Как и я. Мечтать не вредно.

Город. Целый город под моим началом… Еще год назад я был простым легионером без гроша за душой, в чужом теле, в чужом мире. А теперь — мечу аж в целого лорда города. Жизнь вообще странная штука…

Медный рудник заработал на третьей неделе.

Мы наняли десяток мужиков из новых переселенцев — те, кто умел работать с камнем и рудой. Под моим присмотром и благодаря Длани Земли они быстро добрались до основных жил. Дальше дело пошло по накатанной: руду дробили молотами, обжигали в печах, чтобы выжечь серу, потом плавили в самодельных домницах — глиняных горшках с трубами тоже из глины, куда мехами нагнетали воздух. Расплавленный металл сливали в формы из мокрого песка и давали остыть.

Через пару дней мы получили первую партию. Я взял в руки еще теплый медный слиток — тяжелый, красноватый, с неровными краями. Повертел, глядя, как играет на нем свет.

Теперь требовалось олово. Тут-то гномы будут кстати… Правда у меня перед ними еще должок, который нужно вернуть. А там и начнем взаимовыгодные торговые сделки.

Без олова медь… Это просто медь. Мягкая, для доспехов не годится. А чеканить монеты я не собирался. Зачем? Бронзу делать будет выгоднее всего. Она выйдет крепче и лучше местной стали, если подойти с умом. До эпохи чугуна — так точно. Но даже помни я как делать чугун — залежей железа у нас всего равно пока нет, север не разведан, поэтому придется довольствоваться тем, что есть.

Литье пушек — вот моя следующая технологическая цель. Я первым в этом мире начну эпоху пороха, и тогда Орлейну станут не страшны ни герцоги, ни большие армии.

С долго играющими планами в голове я глядел в плавильную печь, наблюдая как в формах застывает красноватый металл.

Еще один шаг. Шаг в прекрасное будущее.

Сразу четыре пивоварни теперь работали на полную мощность.