И вдруг — крик. Тревога.

Откуда-то с восточной стороны. Затем звон оружия, топот многих ног. Часовые с нашей стороны обернулись в сторону шума и на мгновение застыли.

— Хельг… засранец, — одобрительно выдохнул Ганс.

И тут одновременно пятерых сняли точные эльфийские стрелы.

— В атаку! — тихо произнес я и указал мечом. Отряды дружинников спешно рванули, проникая сквозь проломы в частоколе.

«Файгер!» — мысленно позвал я. «Устрой-ка фейерверк!»

Дракон спикировал сверху на лагерь, напоминая быструю черно-алую тень, и сбросил с когтей горшки, наполненные горючей смесью. С характерными керамическими стуками они разбились, упав на землю. После чего дракон сделал вираж и прошелся над самым центром, раскрыв пасть, и выдохнул. Огненная струя ударила в разбитые горшки и охватила командирские шатры — те вспыхнули мгновенно, как сухая трава. Люди закричали и заметались, выскакивая из палаток.

— Вперед! — больше не скрываясь крикнул я.

Дружина проникла во внутренний периметр лагеря в считанные секунды.

Первые вражеские бойцы даже не успели понять, что происходит. Двое самых быстрых «Когтей» сработали быстро и грязно: ушли в тень и вынырнули уже за спинами воинов — короткие ножи вошли в шеи — двое людей упали, не издав ни звука. Третьего повалили на землю и тоже добили коротким ударом в горло.

— Следить за магами! — крикнул я, входя следом.

Центральные шатры полыхали ярко, освещая все вокруг. В свете огня меж палаток и бегающих как ошпаренные людей я разглядел троих магов в темных плащах — они пытались построиться и выставить защиту. Один из них заметил нас и поднял руки в сторону дружинников, а вокруг двух других стало разгораться защитное марево.

— Асалия!

Стрела ударила магу в плечо, одновременно с тем, как тот выпустил огненный шар. Дружинники ловко поотпрыгивали в сторону от горящего снаряда, успешно уйдя с линии атаки. В то же время маг дернулся и вскрикнул, уйдя под защиту других магов. Эльфийки и дальше подавили их огнем, не давая как следует атаковать.

В это же время часть дружинников рассредоточилась по лагерю, поджигая на ходу фитили из пакли. Они вспыхивали от кресала за секунду. Огонь-камни полетели во все стороны, создавая еще больший хаос. Мы делали так, чтобы не осталось ни одной не затронутой огнем палатки. Как и остальные, я поднес огниво, чиркнул — и одну за другой швырнул пяток пороховых гранат.

Другая половина дружинников выступала в роли прикрытия, сходясь в ближнем бою с едва построившимися защитниками. Маги и лучники врага не успевали уследить за такой толпой, постоянно уходящей из их поля зрения вдоль горящих палаток. Огонь-камни летели и в их сторону, отчего привыкшим работать на дистанции бойцам мягко говоря было не до сдерживания врага — самим бы уцелеть и не получить горячим порохом в лицо. Хаос умножался буквально каждые десять секунд.

Вспышки, дым, крики. Одни воины графа хватались за подпаленное лицо, другие отшатывались в стороны от огонь-камней, спотыкаясь о колышки горящих шатров. Кто-то случайно рухнул в костер и с ором стал кататься по земле. Дружинники не останавливались — неумолимо двигаясь по кругу лагеря, чиркая кресалами и швыряя огонь-камни в еще не тронутые огнем палатки. За их спинами полыхало уже десятка полтора временных жилищ. Дым застилал небо, искры взлетали выше деревьев.

Как саранча, мы оставляли за собой огненную разруху. Действовали слаженно, отрабатывали это на тренировках десятки раз: передние швыряли огонь-камни, средние прикрывали их щитами от редких ответных стрел и сдерживали передние отряды разрозненного противника, задние били тех, кто пытался контратаковать, зайдя в тыл. Палатки вспыхивали одна за другой, и крики «Воды!», «Стройся!» тонули в треске горящего полотна и дерева.

— Осадные орудия! — рявкнул Ганс и указал в сторону укрепленной части лагеря, куда мы к этому моменту успели добраться.

В той стороне темнели грубые деревянные конструкции с полусобранными деревянно-металлическими механизмами.

— Огонь, парни! — скомандовал я.

Дружинники заметали усиленные огонь-камни в деревянные сооружения. Те вспыхивали быстро — сухое дерево, смола, ветер. Через минуту уже заполыхал целый оружейный склад.

— Отступаем! — тут же приказал я.

Но чуть запоздал.

Из темноты, со стороны центра и основных шатров, вывалилась целая толпа. Человек восемьдесят, не меньше — с мечами, копьями, факелами. Они яростно бежали прямо на нас во главе с раздающими указания командирами, и в свете пожаров я видел их лица — злые, перекошенные, жаждущие крови и отмщения.

— Передние ряды в круг! — рявкнул Ганс.

Дружинники сбились плотно, прикрывая друг друга и отступление основных сил. Первые атакующие уткнулись в частокол копий — прорвать строй не получалось, но своей массой они постепенно оттесняли малочисленный заслон, сминая наши передние ряды.

— Асалия! — снова крикнул я.

Десятки стрел как по команде ударили из темноты. Часть нападавших упала, другие закричали, схватившись за незащищенные доспехами части тел. Но остальные продолжали остервенелый и воинственный натиск.

— Держать строй! — как-то самом собой я оказался в переднем ряду.

Первый удар я принял на щит. Он оказался тяжелым, от него загудела и отсушилась рука. Ответил мечом, коротко, в незащищенное бедро. Враг осел, но за ним тут ж возник следующий.

Ганс неподалеку работал молча и жестко. Несмотря на возраст, один глаз и легкую хромоту — убивать он умел лучше любого из тех, кого я знал. Трое упали от его меча один за другим.

Вскоре лавина врагов увеличилась еще на человек сорок. За ними бежали еще и еще. На каждого убитого появлялось трое новых. Ситуация принимала скверный оборот. Мы не успевали отступать к другому краю лагеря и вскоре противник имел все шансы окружить нас.

«Файгер! Подсоби!» — мысленно вскричал я.

Дракон снова спикировал из ночных облаков, но теперь поближе к нам.

На этот раз он не стал жечь, а просто прошелся над самой толпой, оглушая ревом и ветром от агрессивного взмаха крыльев. Люди шарахнулись, попадали, заорали. Это дало нам драгоценные секунды. Сюда бы еще Лешего… Но он сейчас прикрывал Хельга и остальных.

— Отступаем! — рявкнул я. — Быстро!

Под прикрытием щитовиков мы все-таки достигли северного края, фактически пройдясь более чем через четверть лагеря. И там же успешно прорвали немногочисленный заслон врага, проломили частокол и скрылись в темноте.

Бежали не по прямой — петляли между деревьями, прыгали через канавы, продирались сквозь кусты. В лесу и вдали от лагеря враги довольно быстро потеряли к нам интерес, особенно когда наш отход прицельно стали прикрывать эльфийки откуда-то сбоку, как в тире расстреливая преследующих: их стрелы постоянно находили цели в темноте — и не важно, держал ли враг факел в руке или нет.

Я оглянулся, когда мы уже скрылись в чаще. Над лагерем Росаля стояло зарево, почти как днем. Полыхало, наверное, больше половины шатров. И вновь мы смогли добраться до осадных машин, отложив штурм Орлейна еще на неизвестный срок.

С такими мыслями, тяжело дыша, я вместе с остальными продолжил осторожно углубляться в ночной лес. Злой, уставший, но довольный. Ковыляющий рядом Ганс как обычно после вылазки хромал сильнее обычного, но никому не давал себя поддержать, отпихивая излишне мягкосердечные руки. Быстрый подсчет показал: в нападении на лагерь врага мы потеряли пятерых, еще семеро дружинников оказались ранены легко, двое — средне и один тяжело — им помогали идти товарищи. Одному перетянули жгутом раненую ногу, другим —намазали целебной мазью места ранений.

На половине пути нас догнала пятидесятка Хельга. Вот там уже были потери посерьезней. Навскидку — больше пятнадцати человек. Леший не смог спасти всех, но успешно прикрыл отступление. Вовремя вышел со стороны болот, когда ударная контратака врага уже почти настигла Хельга и его людей. Корни взметнулись из-под земли, оплетая ноги преследователей. Ветви сшибали с ног тех, кто пытался обойти заслон. Леший в одиночку задержал более сотни людей графа, давая нашим уйти. Получил ранения, его даже пытались поджечь масляными смесями, но те еле-еле поджигали болотисто-илистую грязь на его коре.