— А чего мне их бояться? — игриво фыркнула Изабелла и скрипнула матрасом, мягко присев рядом.

Да уж… Не тебе, а мне. Добавила лишних проблем на пятую точку. С другой стороны, теперь у нас с ней все выглядело намного однозначнее.

— Ну как же… — в том же духе ответил я. — Самая красивая первокурсница с благородной родословной проявляет странное внимание к безродному никчемному простолюдину…

Изабелла аж закатила глаза от такой неприкрытой иронии вместе с откровенным комплиментом:

— Сдается мне, не те книги ты в библиотеке читаешь… Прям-таки безродному? Тогда в академии девять из десяти учеников безродные!

Чисто номинально она конечно права… У Кая была хоть и впавшая в упадок, малоизвестная, но знатная семья. Многие простые торговцы или военные обладали куда большим богатством и влиянием, но в этом мире происхождение решало больше. Другой момент, что уже семьи среднего пошиба могли позволить себе «приобрести» более «благородный» статус. Точно выше чем у семьи Ашеров.

— А скажи, Белла, надеюсь, мой вопрос не покажется бестактным, — я задержал пальцы на ее ладони; кожа была удивительно мягкой и естественно холодной.

— Спрашивай, Кай.

— Твое обращение… Оно произошло совсем недавно?

— С чего ты так подумал? — заинтересовалась Изабелла и со свойственной ей манерой приподняла бровь. — Я слишком не похожа на вампиров из древних манускриптов в библиотеке академии?

— И это тоже. Мои слова могут прозвучать высокопарно, но… — я попытался описать свои наблюдения. — Мне кажется, ты еще не до конца приняла изменения в своей природе.

Изабелла вздохнула и с легкой грустью посмотрела в окно на лунный полумесяц.

— Пожалуй, так оно и есть. Ты прав, как и всегда… Прошло, наверное, уже десять лет. Для вампиров — один миг. Но я до сих пор…не смирилась. Я все еще помню, каково это… Быть человеком.

— Многие бы жизнь отдали, чтобы стать тобою, — заметил я. Во взгляде Изабеллы мелькнул огонек разочарования, мол, и ты туда же, но я сразу вдохновляюще добавил. — Однако я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Моя жизнь тоже изменилась на до и после. Того случая. Я познал, что такое смерть. Что такое воскрешение… Можно сказать, новое тело, новый дух. Я тоже больше никогда не буду прежним. Так стоит ли об этом переживать?

Правда, по сравнению с вампиршей, у меня была обратная ситуация: я испытал почти полный регресс до обычного человека — и до сих пор не восстановил силы даже на одну десятитысячную. И сделал это для того, чтобы освободиться от бремени, лежащего в самой сути моего естества. Чтобы перестать быть чужим воплощением. Я захотел обрести свободу. Свободу от власти Старшего!

Я поддался душевному порыву и очутился в слабейшем теле из возможных. Теле паренька по имени Михаил из мира, где колдовство было в одних лишь сказках. Мне стоило больших усилия исправить это катастрофическое недоразумение.

Однако я совсем не жалел, что очутился в шкуре обычного человека. Это был мой собственный, осознанный выбор… Пока получается даже более захватывающий опыт, чем я думал. В своем родном мире я бы такое точно не испробовал. И никому не советую.

Изабелла томно вздохнула. Посидели. Помолчали. Каждый думал о своем, но об одном. Лунный свет падал на пол полосой, освещая наши фигуры наполовину. У обоих почти одновременно возникло одинаковое желание. Губы наконец нашли друг друга, вкусив лакомый плод. Страсть почти захватила нас с головой. Но едва мои руки коварно залезли девушке под одежду, утопая в мягкости и касаясь холодных вишенок ее груди… Как Изабелла развеяла страсть и вскочила, торопливо поправляя одежду. Едва она хотела найти отговорку, как я прервал ее со словами:

— Не переживай. Целая вечность впереди. Еще успеет надоесть!

Взгляд Изабеллы надо было видеть. Ее лицо из вампирско-бледного превратилось в розовое от смущения. Она оставила размазанный влажный поцелуй на моем лице и молча упорхнула.

Хм. И после такого… Мне действительно стоит бояться конкурентов? — я невольно усмехнулся. — Это кто же должен сойти с небес — местный божок любви?

Наступила неделя экзаменов. Трудная пора для любого обычного ученика мага. Ночи напролет за учебниками, постоянный недосып, истощенный источник, нервы на пределе… Все хотят сдать, чтобы не вылететь из академии, а ведь это — немалые деньги и связи, истраченные впустую. Некоторые преподаватели звереют, требуют невозможного, валят на каждом шагу… В общем, наверное, как и в любом другом мире, стресс — это второе имя экзаменов, особенно если существует высокий шанс их не сдать.

Однако теперь я щелкал предметы как орехи… Нет, мне даже не нужно было щелкать. Многие учителя ставили «зачет» едва меня завидев — работала комбинация из былого усердия Кая и моих текущих заслуг. Слава шагала впереди меня.

Субботняя новость о победе над Груммом уже успела разлететься повсюду. Старшекурсники могли не придавать ей значения, особенно те, кто не видел наш бой, но вот всем ученикам первого курса и преподавателям волей-неволей, но приходилось принимать эту новость во внимание.

Сам Грумм до сих пор отлеживал в лазарете на втором этаже в отдельной комнате. С его бычьим здоровьем и орочьими генами за его восстановление переживать не стоит. Но даже если он сдохнет — я не буду ходить в печали. Я бы его и побольше отметелил, если бы сам не обмяк.

Если так подумать: на первый взгляд мою месть его группе за Кая можно считать состоявшейся, однако из своего «списочка» я их, пожалуй, вычеркивать не буду — вдруг захотят еще. Я это с удовольствием. Ибо есть некое неудовлетворение от того, что Падна и Сайлас получили по заслугам не от меня лично.

Лора, конечно, по-своему молодец, как и неизвестный «благодетель»… Однако осадочек остался. Все равно получается не равноценный обмен. Кая унижали, запытали и убили, случайно или нет — история пока умалчивает. И за все это — всего лишь быть избитыми? Но да ладно. Кай — мне никто, и я делаю это скорее из симпатии и блажи. Будучи благородным по своей натуре, я дам шанс его врагам… А там посмотрим. Тело паренька я уже припрятал в надежном месте, где никто не достанет. Как я и говорил — сможет ли тот вернуться с Призрачного плана или нет — зависит не от меня. Включая то, в каком состоянии он это сделает.

Тем более… Предположительно главный кукловод все еще здоров и полон сил.

Магистр Гармел.

По слухам, как только он узнал, что его любимчик Грумм едва не распылился кровавой лужей по всей арене, он рвал и метал! Учитывая его всем известную мстительную репутацию — на его экзамене мне следует быть максимально осторожным.

Последний внутрисеместровый экзамен каждый курс сдавал своему декану. Не будь «общего» экзамена между семестрами — и экзамен декана факультета считался бы главным. Фактически это промежуточная проверка сил и того, чему студенты научились за три месяца обучения согласно своему направлению. Такой экзамен еще можно назвать специальным или прикладным, в отличие от теоретическо-лабораторных, которые однотипно сдают все от целителей до некромантов. И чем уже направление факультета — тем специфичнее сам экзамен. В этом плане каким-нибудь «стихийникам» и «боевикам» наверняка проще всего — у них и преподаватели, как правило, не держат скелетов в шкафу.

На экзамене факультета некромантии мало будет поднять нежить или ответить на вопросы экзаменатора. Нужно еще будет заставить нежить выполнить несколько базовых заданий. И одно особое… Что в голову взбредет самому Гармелу. Если верить некромантам старшим курсам, его сумасбродство проявлялось не только в самих, зачастую невыполнимых требованиях, но и в том, что «особое действие» стоило трех пятых итоговой оценки за экзамен. Иными словами, что бы ты ни делал, если завалишь личный тест Гармела, оценка выше D, то есть «двойки» — тебе не светит. А если ты и на базовых заданиях или ответах сплоховал, получив, скажем, в сумме один балл — высок шанс уйти прямиком на пересдачу. Прошлый Кай почти бы наверняка завалил экзамен Гармела, пошел бы на пересдачу… И пришлось бы «договариваться». Но в его случае скорее всего ожидала бы не взятка, а более кабальные условия магического контракта с академией и, может, лично с Гармелом. Чтобы продолжить обучение, Кай имел все шансы стать его личным магическим «слугой» на неизвестный срок. Согласись он — и его бы ожидали все самые грязные эксперименты магистра некромантии, которые только можно представить. Из-за «добровольного» магического контракта, и чтобы «не обидеть» магистра, Академии пришлось бы закрыть глаза, что один из ее учеников опустился до статуса ниже некуда.