Было не сложно заметить, как финансовая и организационная поддержка Пекина способствовала тому, что региональный дальневосточный сепаратизм начал поднимать голову. Не прошло и года с момента мощных протестов в поддержку неоднозначного губернатора Хабаровского края, и вовсе не потому, что он всем нравился. Нет, просто людям надоело, что их ни во что не ставят, и Центр может убрать всякого неугодного и назначить того, кого сочтет лояльным, причём вовсе не из местных. Это и стало причиной того, что спичка "новой мобилизации" попала в легковоспламеняющийся материал, и крупнейший город Дальнего Востока, взбунтовался. Попытки центра экономически подавить регион натолкнулись на понятные трудности. Причин, почему всё закончилось неудачей, было несколько. Во-первых, мобилизация ухудшала и без того сложную ситуацию с трудовыми ресурсами, которых здесь постоянно не хватало. Это тут же ставило местные китайские компании в затруднительное положение. Дополнительный приток китайских работников не мог полностью приглушить проблему, поэтому со стороны Китая начался вначале скрытый саботаж, а затем и открытое сопротивление. Любой другой регион, где ни-будь в глубине, Москва могла бы легко принудить, просто перекрыв каналы поставок, однако здесь – под боком был Китай, который с удовольствием заместил товарную нишу, возникшую в результате такого опрометчивого решения.
Вторая причина заключалась в том, что по территории края проходил крупнейший экспортный газопровод России - "Сила Сибири", перекрыть который Кремль не решался ни при каких условиях. Вот и оставалось властям лишь лавировать, вести переговоры и идти на отдельные уступки. Увы, но с этим они опоздали, процесс начался и пример дальневосточного региона показал остальным, что центральная власть не такая уж монолитная.
Поэтому, никто не удивился, когда немного позже что-то похожее началось и на Северном Кавказе. Толчком стало то, что примерно триста солдат из Дагестана не изъявили желания продолжать воевать в Украине. После того как их отвели в район Мариуполя на ротацию, "даги" отказались продлевать действие своих контрактов и потребовали отправить их в родные аулы. Просидев три недели в казармах и так и не дождавшись документов об увольнении, они самовольно двинулись в сторону своей базы в г. Буйнакск. Местный военком не нашёл лучшего решения проблемы, как всех их арестовать и доставить в Ростов. По дороге, колонна с военными арестантами была заблокирована местными, ее охрана разбежалась, а бывшие вояки вернулись в свои дома. И это было лишь началом.
Если разобраться, Северный Кавказ всегда считался проблемным для России. Она долгое время завоёвывала этот горный край, и как только ослабевал нажим центральных структур, Северный Кавказ тут же взрывался. Новая советская власть, также утверждалась в этих краях с большими трудностями. Даже в благополучные времена застоя Северный Кавказ считался особым регионом. Если в коренной России не стоило ожидать радикальных протестов, то этого нельзя сказать об этом регионе. Народ здесь подобрался горячий, вспыльчивый. К этому следует добавить и социальный фактор тесно переплетённый с клановым. Воспользовавшись указом о мобилизации, на волне общего недовольства, обделённые кланы решили усилить свои позиции, подвинув от кормушки кланы зажиточные - те, которые разжирели на путинских нефтерублях.
Не буду утверждать, что Северный Кавказ был единым. Дагестанцы, ингуши, чеченцы – каждый тянул в свою сторону. Их объединяло лишь одно - желание сбросить власть Москвы. События на Кавказе и на Дальнем Востоке вызвали эффект снежного кома. То в одном, то в другом регионе России состоялись беспорядки. Как правило, все начиналось с погромов военкоматов, или, как теперь принято говорить - центров комплектации.
Путину и ранее с большим трудом удавалось восполнять ежедневные тысячные потери на фронте и вербовать новых добровольцев. А вот теперь, их ручеёк и вовсе иссяк. Российские контрактники, привыкшие к регулярным ротациям, были вынуждены месяцами сидеть в своих окопах без надежды на отдых. И без того невысокий наступательный дух армии резко упал. Случаи дезертирства случались и ранее, но теперь все это приобрело массовый характер. Действительно: зачем морозить свои задницы в окопах или идти в атаку под постоянное жужжание украинских дронов, когда у тебя на карточке лежат тысячи долларов и только ждут, когда за ними явятся твои наследники.
Так или иначе, но прошло всего четыре месяца после удачной для нас Кёнигсбергской операции, как российская армия, которая ранее была скреплена деньгами и страхом наказания начала сыпаться. Процесс знакомый: все это живо напоминало то, что произошло с царской армией в 1917 году.
ВСУ и не думали бросится вперёд, хотя и могли. Ни к чему им это. Ведь даже те вояки, которые до сих пор не разбежались, вполне способны нанести существенные потери украинским подразделениям. Нет, раз уж терпели три года, подождём ещё несколько месяцев, тем более что логистика армии противника всё больше теряла свой потенциал - как в результате постоянных ударов по складам и железным дорогам, так и по причине внутреннего бардака в тылу.
Нельзя сказать, что для Кремля события последних месяцев оказались полной неожиданностью. Чувствовалось, что уже после утраты контроля над своим самым западным регионом они подспудно ожидали чего-то подобного. Особенно, это стало заметно по изменению риторики путинского окружения, дипломатов и пропагандистов на телеканалах. На перманентных переговорах, где до сих пор удавалось договариваться лишь об обмене пленными, начались осторожные вбросы, касающиеся изменения позиции относительно завершения этой войны. Если вначале, россияне требовали отдать им всю Донецкую, Луганскую, Херсонскую и Запорожскую области, то после кёнигсбергского провала мы услышали осторожные слова о готовности заморозить боевые действия по нынешней линии соприкосновения. О денацификации, разоружении, вопросах языка и прочей ерунде, речь уже не шла.
Прекрасно понимая, в каком направлении развиваются события, российские дипломаты на этом не остановились и неделю назад, согласились полностью очистить Запорожскую и Херсонскую области, создав за счёт оккупированной части Донецкой и Луганской областей сорокакилометровую демилитаризованную зону. При этом, Европа получила согласие на ввод туда своих миротворческих сил.
Вот только зачем оно нам? В нынешней ситуации, Украина и без НАТО в состоянии обеспечить свою безопасность. Да и вообще – есть ли смысл туда вступать? Зачем? Чтобы стать союзником Венгрии и Словакии? Лично для меня, куда более привлекательной казалась идея подписания соглашений по безопасности между отдельными странами.
Понятно, от этой войны устала не только Россия, поэтому затягивать с подписанием пока что не мирного соглашения, а лишь перемирия, наше правительство не стало. Окончательное решение вопроса о границах и возмещении причинённого ущерба будет задачей специальной комиссии с привлечением авторитетных международных экспертов. Возможно, так оно и лучше. Годика через три, которые отводились сторонам на окончательное урегулирование - либо падишах умрёт, либо ишак сдохнет, имею в виду путинскую Россию.
Кстати, их несменяемый диктатор за неделю до подписания перемирия вылетел с официальным визитом в Китай. Мне почему – то кажется, что его визит может затянуться, а то и вовсе стать бессрочным – таким же, как и у Януковича.
А тем временем, ближайшее окружение некоронованного монарха попыталось мягко перетянуть на себя его абсолютную власть. Действовать решили сейчас, пока еще существовала возможность быстрой передачи и консолидации власти, сохранения внутренней стабильности путём урегулирования отношений с Украиной и Западом, в основе которого лежал вывод российских войск из Украины.
К требованиям представителей Киева, оставить за собой территории бывших ОРДЛО и Крым я относился скептически. На мой взгляд, в среднесрочной перспективе Россию в любом случае ожидает распад и дестабилизация. Это ведь объективный исторический процесс и судьба всех империй. Ну а после того, как там начнется, эти регионы и сами попросятся в "родную гавань".
